Глава одиннадцатая: лёгкая добыча
26 мая 2026 г., 07:39
После раскрытия внезапной тайны по возвращению в камеру Лена, не смотря на свой относительно мирный и добрый характер таки не смогла найти в себе сил выслушать и простить подругу, как бы лицемерно с её стороны это не было. Сама же Софи, помимо гнева была будто полностью разочарованна, не конкретно в Графе, Лене, или Джеймсе, а во всём этом гнилом обществе в целом. Слишком поздно она поняла, что заключённых не научишь жить по-цивилизованному, как бы оскорбительно это не звучало, в чём-то её некогда коллеги были правы: зеки — словно дикие животные.
Не имея понятия как жить дальше и лишившись в одночасье всей поддержки и двух друзей Софи засыпает, сдерживая слёзы слабости и отчаянния.
Около часа ночи, когда в тюрьме из охраны(внутри) осталось зверей три-четыре, Граф и Коршун тихонько покидают свою камеру, решая навестить давнюю знакомую из заветного "одиннадцатого номера" и завершить начатое. Благодаря своим ловким пальцам с помощью обычной скрепки Граф открывает замок камеры девочек, бесшумно войдя в неё. Две дамы спали на своих твёрдых койках крепким сном, Коршун медленно направился к сонной сове, пока Графу выпала честь заняться её рыжей подругой.
Практически нависая над блондинкой верхом, Коршун обхватил своей большой рукой её за шею заломав перед этим руки на спину. От столь редкого пробуждения Софи почти вскочила, однако сильная хватка Коршуна не давала ей вырваться.
— Что вы мать его тут делаете?! Я охрану позову! — крикнула сыщица, разбудив Лену. Собачка не успела и слова сказать, как стоявший сзади неё Граф ловко перевернул её на спину завязывая руки и закрывая свободной рукой рот — отпустите её! Чудовища! Это наша война, не её! — вырывалась Софи.
— Да неужели? — свин сбросил сову с койки, зажав ту в угол закрывая проход своей тушой — тебе лучше расслабиться, потому что сейчас будет больно! — бросив блондинку на пол, откнув её лицом в холодный пол, он крепко связал ей руки, лишая какого-либо движения. Затем, на глазах Лены Коршун зверскими движениями стал стягивать барьеры грязной одежды, всё больше и больше оголяя стройную фигуру.
— Пожалуйста, не надо... — едва слышно попросила сыщица, уже не сдерживая слёз от обиды. Но этим зверям не знакомо понятие гуманности, поэтому, даже не вдаваясь в подробности едва слышных просьб жертвы Коршун полностью раздел её, приспуская уже с себя штаны. Грубым движением он вторгся в хрупкие просторы организма девушки, вцепившись руками в её бедра, больно царапая их тем самым создавая ещё больше неприятных ощущений — хватит!...прошу!...я больше никогда не буду вам перечить! — кричала Софи, отчаянно пытаясь вырваться из сильной хватки зверя.
— А ведь твоя подружка наверняка предупреждала тебя....а что ты? Ты не послушалась её, сделала по-своему....впрочем, как твоя мать в своё время, тоже пыталась подчинить себе тюрьму — подло улыбался Граф устроившись перед её заплаканным и испуганным личиком, медленно начав растёгивать ширинку брюк не спуская с совы заинтересованного взгляда.
На мгновение блондинка взглянула на лежащую без какого-либо движения подругу, чьи глаза уже покрылись слезами отчаянния а рот закрыт грязной тряпкой, единственным барьером мешающим ей закричать со всей силы, даже не особо понятно, кому в тот момент было больнее....Граф спустил с себя брюки вместе с нижнем бельём, затем властно схватился руками за светлую макушку блондинки и направив клюв на половой орган, так же властно шепнул ей:
— Соси — сыщица неловко пыталась отвести взгляд или отвернуть голову, но с каждым таким шансом Граф усиливал свою хватку, до тех пор пока она не сдалась, и таки не обхватила клювом головку причинного органа, неохотно начав доставлять гиене удовольствие.
Этой ночью, сильная сова была пойманна с обеих сторон, став лёгкой добычей для двух зверей. Она как и её тело было полностью подвластно их прихотям, что делало ей больно, а им — доставляло садистское удовольствие.
