Глава двенадцатая: цена революции
27 мая 2026 г., 09:36
Ужас продолжался на протяжении всей ночи, лишь под утро звери оставили опустошённую добычу надолго пометив её тело царапинами и шрамами, наконец оставив дам в тихой камере, пропитанной болью и местью. Что самое ужасное, Лена видела всё это, но не смогла вовремя помочь, хотя первая бросалась на свою подругу при вскрытии тайны! Освободив рот от грязной тряпки, собачка жалобно проскулила, глядя на сидевшую в углу камеры Софи, которая виновато держала голову внизу, тяжело дыша.
— Прости меня.....я не смогла вовремя помочь, я....я никчёмна.... — всхлипнула рыжуля. Молча натягивая на измученное тело остатки порванной одежды, сова взглянула на подругу таким пустым, полным безысходностью взглядом, что у Лены на мгновение перехватило дыхание. Блондинка так же молча развязала подруге руки и села на койку, взявшись за голову — Софи, пожалуйста, посмотри на меня....это ещё не конец, я-я уверена, мы найдём вариант как отомстить им! — дрожащим голоском заговорила собачка.
— Я в порядке.... — вздохнула сыщица, отведя взгляд вытирая рукой клюв — на тебя не злюсь, правда.... — разговор прервал громкий охранник, проходящий как раз мимо их камеры, созывая на завтрак — иди, у меня нет аппетита....Джеймс если поинтересуется не говори ничего....хотя, вряд-ли я кому-то здесь ещё нужна...
— Мне ты нужна, и своему жениху — Лена сжала в своей маленькой ладошке руку Софи — не грусти, я вернусь и мы вместе что-нибудь придумаем — собачка бодрыми движениями покинула камеру.
Завтрак выдался спокойным. В меню, вместо привычной во вторник отвратительной рисовой каши, на которую у Лены была аллергия, давали вкусную гречку, которую обожали без исключения все. Касаемо Софи, про её отсутствие и состояние никто не спросил, даже так любивший её Джеймс, видимо, ложь ударила по его доверчивому сердце сильнее, чем горькая правда о любви к другому. В любом случае с приподнятым настроением Лена вернулась из столовой в камеру, прихватив подруге пару ломтиков белого хлеба, из которого они так любили лепить снеговиков и поочерёдно съедать их.
— Угадай что у меня для тебя есть? — весело зашла спиной к койкам собачка, прижимая к груди таившийся сюрприз. Через пару секунд ответа не последовало, лишь напряжённое молчание, в перемешку со странным запахом крови, обернувшись к койке подруги, Лена в одночасье выронила куски хлеба громко закричав от увиденного ужаса:
Её лучшая, ещё утром живая и светлая не смотря на произошедшее подруга лежала в углу рядом со своей койкой с перерезанным горлом, откуда текла алая кровь. В левой руке остался кусочек разбитого, прозрачного стекла, а в правой маленькая бумажка. На крики тут же прибежали охранники, узомлённые от увиденного один из них пошёл звонить в морг, а второй осторожно взял на руки истекающие кровью тело, оставив на полу злополучный осколок и бумажку.
Из камера в тот день очень быстро стала местом страшного самоубийства, какие бы ужасы не происходили за несколько лет существования тюрьмы, каждый заключённый умирал от рук другого, или естественной смертью, но никак не самоубийством. Не сдерживая слёзы Лена тихонько села перед углом, дрожащей ручкой она подобрала бумажку, но разворачивать не стала, так как на лицевой стороне указано:
"Нику"
Увы, но даже смерть одного из заключённых не стала предлогом для отмены работ. Через несколько минут за Леной, как и за остальными зашли охранники, и повели в рабочий отсек. По пути, собачка краями ушей слышала их перешёптывания касаемо ситуации, даже Джеймс подошёл поинтересоваться:
— Что случилось? Почему все говорят что Софи покончила с собой?
— Вчера ночью к нам ворвались Граф и Коршун, они насиловали её всю ночь, заставляя меня смотреть на это....под утро, после завтрака я вернулась, и она уже мертва.... — поведала рыжуля, стараясь удержать в себе порыв эмоций.
— То есть как....изнасиловали?....нет, нет, этого....
— Что?! Хочешь сказать они не способны на такое?!
— Способны... — опустив голову, согласился заяц — мы должны отомстить за Софи, эти твари не заслуживают жить после содеянного!
— Да? И что мы можем? Ты будто не знаешь какая у неё репутация....
— Какая бы репутация не была, даже если она нам соврала, это не отменяет факта её огромного вклада в развитие нашего общества! Она должна была освободиться отсюда, работать и выйти замуж! А теперь, она будет гнить в земле до конца веков! — процедил Джеймс.
Когда охранники привели заключённых в рабочий отсек и все стали занимать места, Джеймс вышел в середину помещения, привлекая к себе внимание встав на стол.
— Многоуважаемые дамы и господа — громко начал он, собрав недоуменённые взгляды на своей персоне — вы все знаете, что в нашей тюрьме произошло страшное событие....но наверняка, не все из вас знают его причину, и тех, кто в этом виноват. Вчера ночью, уже знакомые нам Граф и Коршун ворвались в камеру Софи и Лены, первую они насиловали всю ночь, а вторую заставляли смотреть на это. Утром, после завтрака, Софи покончила с собой.... — толпа удивлённо ахнула, однако Граф и Коршун продолжали сохранять хладнокровность — я думаю....каждому очевидно, что это вверх несправедливости....предлагаю, покарать зверей за совершённое.
— Зачем оно нам? Вступаться за какую-то шлюху? Которая всё это время врала всем? Она уже мертва! — вдруг крикнул Вася, собрав поддерживающие возгласы.
— Шлюха? — Джеймс спустился со стола и подошёл к коту, глядя пустым взглядом ему в глаза — а ничего, что эта "шлюха" воодушевила всех нас на защиту наших прав? Ничего, что эта "шлюха" научила вас бороться за свои права и отстаивать их?! Хочешь сказать, не появилась бы она здесь мы все сами пришли к защите своих прав?! Да никогда! Если б не она, мы бы продолжали "лизать жопу" элите! Она же заступилась за тебя, тогда, на кухне...с ты? Да и не только ты, вы все, вы именно так хотите отплатить ей за её добро? Да, она врала нам, но что от этого меняется? Да, возможно она и её мать посадили многих из вас, но разве она относилась к вам так же, как её мать? Нет, она видела в вас цивилизованных животных и птиц, а не диких зверей как многие думают!
— Дело говоришь.... — согласился Вася — ну? Что ж мы, стоим-то? Давайте покончим с этим бессмысленным разделением раз и навсегда! — с воодушевлёнными криками заключённые набросились на элиту, и даже стоявшие там охранники не смогли остановить кровавую бойню.
Именно тот день запомниться каждому заключённому навсегда, как день прекращения разделения общества на классы, как восторжествование справедливости в месте, где её быть не должно, и всё из-за смерти хрупкой, но сильной характером совы. В тот день, Граф, Коршун, и все остальные "элитные" получили заслуженное: Графа жестоко избили и проломили череп швейной машинкой, а Коршуну вскрыли живот и так же избили. В результате пришлось вызывать подкрепление.
На место происшествия приехали скорая и несколько машин полиции, а так же журналисты и Ник, взволнованной своей любимой. Вскоре, из тюрьмы стали выводить избитых заключённых и трупы, накрытые белыми скатертями на носилках. Енот долго ждал свою любимую светлую макушку Софи, его её все никак не было....в один момент, к нему подошла собачка с рыжими волосами в тюрьмнй форме.
— Ты ведь Ник? — внимательно всмотревшись в её внешность енот узнал в ней ту самую собачку, которая сидела с Софи в одной камере в момент их последней встречи — Я Лена, подруга Софи....она просила тебе передать — девушка протянула ему маленькую бумажку.
— А где же она сама?
— Тебе лучше прочитать, так ты всё поймёшь — прикусила губу Лена, отведя взгляд, развернув бумажку, Ник начал читать послание.
"Здравствуй мой дорогой Ник, возможно, если ты это читаешь, то знай, меня уже нет. Не хочу раскрывать трагичные подробности, но скажу одно: сделай всё, чтобы собачка с рыжими волосами по имени Лена сидела меньше, чем ей дали, чтобы в тюрьмах работали справедливые охранники, чтобы все дыры в законах исчезли, и чтобы в тюрьмах не было классового разделения. Я знаю, ты сможешь выполнить мои просьбы. Мне жаль что я провела последние дни не на белом свете, а в тёмных решётках, мне жаль, что в последние секунды жизни когда из моей шеи текла кровь, я не видела тебя, и таки не сказала, как сильно я тебя люблю. Но ничего, уверена, на облаках мне будет мягко, больше никогда и никто не сделает мне больно, возможно, прямо сейчас я наблюдаю за тобой и мило улыбаюсь.
Не ищи виновных, они наказаны
Твоя Софи"
По щекам Ника в одночасье потекли слёзы, чьи капли упали на послание. Подняв голову, он увидел мимо себя проезжающие носилки с трупом, носилки остановились перед каретой скорой помощи, врачи сняли с головы тела белую мантию, под которым скрывалось холодное личико некогда живой и счастливой Софи, чьё лицо навсегда останется серьёзным, и больше никогда не увидит своего любимого Ника, незаменимую Лену, доброго Джеймса и яркое солнце, греющее лично своими лучами.
