Infernalis lacrima

Становилось холодно, хотя до этого было очень тепло. Когда парень стоял рядом, воздуха стало не хватать. На теле проступил холодный пот. Барбара не могла вдохнуть полной грудью, но она не обратила внимание на это. Все-таки такая погода вполне свойственна их континенту. — Ты в порядке? — Венти чуть отшатнулся, и все вернулось на круги своя. — Извини, просто голова закружилась. Уже лучше! — Хорошо. — Он улыбнулся, но в глазах мелькали ноты беспокойства. — Со мной иногда... Страшно, да? Лучше стой чуть дальше. Барбара фыркнула, чтобы скрыть нарастающее смущение. — С чего бы мне бояться тебя! — Венти лишь коротко усмехнулся и ответил. — Ты вся дрожишь. Возьми мою кофту, уже холодает. Венти снял с себя бежевую кофту — на удивление чистую и протянул ей. Барбара посмущалась, но вскоре приняла презент. — Спасибо... — буркнула она, натягивая кофту. Барбара не привыкла к заботе от мальчиков. Это так... Странно? Кофта оказалась ей великовата, рукава свисали, но ничего страшного, свою функцию она выполняла. Хоть кофта и была чистой, но пахло от неё не человеком. Скорее несло чем-то иноземным. Будто из дальних краёв. — Кстати, Венти... А откуда ты приехал? — Я? — парень чуть задумался, словно хотел выдумать что-то на ходу, но передумал. Хотя, может быть, это были лишь её опасения. Барбара впервые гуляла с парнем, поэтому чувствовала страх от всего. Отец учил её быть осторожной. — Я из Плувии. Живописное место! — Венти радостно воскликнул, и в его глазах поселилась теплота. Похоже, он не врёт. И да, кофта пахла чем-то морским, солёным, какой и была Плувия. Хотя странно, по идее, она не должна так сильно пахнуть своей родиной. Да ладно, скорее всего просто такой материал. — Расскажи, какая она? — Вообще, это полуостров. Его омывает море Деус. Плувия находится на другом континенте. В отличие от Лакримы — это город. Люди там творческие, ценители искусства. — А почему ты приехал сюда? — Ищу себя. Путешествую, исследую все потайные уголочки нашего мира! — Он улыбнулся, и в его голосе послышалась такая искренняя радость, что Барбара на мгновение позавидовала. — И тебе советую. Так можно и жизнь упустить, сидя на месте. — Не могу. Я бы и сама не прочь, но мой отец... Он болеет, поэтому я забочусь о нем. — Ох... Соболезную. — Венти стал серьёзнее, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на понимание. Слишком глубокое для простого сочувствия. — Не унывай,всё у тебя получится в жизни! А сейчас давай прогуляемся? — Я не против. Они пошли дальше по берегу реки. Кофта грела. Вернее, грело то, чья эта вещь. От одной такой мысли Барбаре захотелось вписать себе пощёчину. — Знаешь, — начал Венти, заложив руки за голову и глядя в звёздное небо, — я ведь раньше не задерживался нигде больше трёх дней. — И что же изменилось? — Не знаю. — Он хитро прищурился. — Может, местные псалмы. Ну или одна девушка с пшеничными волосами и глазами цвета небес Барбара покраснела и отвернулась, держась за горящие щеки. Он же про неё? Про неё говорил? Такие мысли вновь и вновь появлялись в мыслях. — Не смущай! — пробормотала она. — Я ничем не лучше других. — Врунья. — усмехнулся Венти. — Я каждый день вижу толпу людей у церкви. Они все приходят не за Божьей помощью, а ради твоего голоса! — Прекрати. — А если я нет? Барбара резко остановилась и посмотрела ему в глаза. В лунном свете они казались прозрачными. Два кусочка моря, отражающего небо. — Чего ты добиваешься? — тихо спросила она, переходя на шёпот. — В моей жизни нет места для такого. — Для чего такого?— Венти наклонил голову, как любопытный воробей. — Для прогулок, для комплиментов. Для... — она замялась, — для всего этого! Он не засмеялся, даже не съязвил. Просто глядел в его глаза, ища ответ. — А ты попробуй, — сказал он. — Один раз. Барбара хотела сказать, что это глупости. Что надежда в Лакриме — это роскошь, которую никто не может себе позволить. Что её сестра тоже надеялась. И где она сейчас? Но вместо этого она спросила. — У тебя есть семья? Венти помолчал. Дольше, чем нужно для простого ответа. Видно, что такой вопрос поставил его в ступор. — Была. — наконец сказал он. — Плохо помню, но у меня была мать. Рано умерла. Болезнь наверно. — А отец? После второго вопроса Венти остановился. В его глазах появилась странная пустота. — Я не знаю его, что с ним стало мне не известно. Давай сменим тему? Барбара не знала, что сказать. Она вдруг почувствовала странное родство. Насколько они оба были одиноки в своём понимании. — Прости, — сказала она. — За что? — За то, что спросила. — Не надо. — Венти вздохнул и снова посмотрел на небо. — Ты первая, кто спросил. Обычно людям всё равно. Им важна только моя музыка. — Я вот не люблю музыку... — тихо буркнула Барбара себе под нос. — Врёшь! — Немного. Смотря чья музыка. Он рассмеялся. Так звонко и заливисто. В этом смехе не было ни капли той пустоты, что она ощущала раньше. Они пошли дальше. Берег реки сменился тропинкой, уводящей в сторону от города. Барбара сама не заметила, как они свернули. Венти рассказывал что-то про Плувию, про морские закаты и уличных музыкантов, и она слушала, забыв обо всём. Лес подступил неожиданно. Старые, корявые деревья с ветвями, похожими на скрученные пальцы. Между стволами выглядывала чья-то крыша дома. Крыша из почерневшей древесины, каменные стены, труба, из которой выходил дым. И вдруг послышались звуки. То ли пение, то ли шелест деревьев. Будто сам лес пел им. — Барбара. — Венти чуть коснулся к её плечу, и она вздрогнула. — Что это за дом? Выглядит жутко... — А, этот что ли? — Барбара посмотрела в ту сторону, стараясь не показывать, что ей не по себе. — Тут живёт молодая пара. Господин Альбедо и госпожа Сахароза. Они единственные лекари в Лакриме. — Единственные лекари? — Вдруг кто заболеет, то сразу к ним бежит. Отец говорит, они своё дело знают. Венти прищуривался, вглядываясь в окна. Ему померещился какой-то силуэт. — А что же с ними такого жуткого, кроме дома? Барбара чуть помялась, но ответила. — Говорят, эскперементы делают. Над собой. Или над другими. — Барбара пожала плечами. — Я не верю этим глупым слухам. — Ещё, сестра Виктория рассказывала мне, что госпожа Сахароза беременна. Обычная семья, просто с изюминкой. — Беременна... Интересно. — пробормотал он себе под нос. — Что? — А? — Венти моргнул и его лицо снова стало беззаботным. — Ничего, просто бормочу себе под нос. — Ладно, пошли отсюда. Уже поздно, мне пора домой. — Я тебя провожу.