Алое сердце Севера

Глава 4 Омега пригласил их в дом. Внутри было чисто и уютно — пахло сушёными травами и свежим хлебом. На окнах висели простые, но аккуратные занавески, на полке у стены стояла глиняная посуда. — Проходите, — голос омеги шелестел, как сухие листья под ногами. — Вы, наверное, голодны. Да и умыться с дороги не помешает. Он нагрел воды в большом котле над очагом, и омеги по очереди умылись — смывали с лиц лесную пыль, усталость, остатки пережитого ужаса. Тёплая вода возвращала к жизни. — Вот, возьмите, — омега протянул четыре стопки одежды. Ткань была крепкой, хоть и не новой, обувь — разношенной, но целой. — Что вы... — Чимин растерянно посмотрел на старика. — Берите, берите. Переодевайтесь, а я пока накрою на стол. Он отвернулся к очагу, давая им время. Омеги переоделись — непривычная, но чистая одежда легла на тело мягко, не натирая, не жаля кожу. Свои серые плащи они аккуратно сложили в углу. Когда они уселись на лавку за стол, омега поставил перед ними миски с горячей похлёбкой и нарезанный хлеб. Сам сел напротив и внимательно посмотрел на каждого. Взгляд у него был добрый, но печальный — так смотрят те, кто многое потерял. — Когда-то у меня было два сына, — сказал он тихо. — Оба омеги. Молодые, только расцветшие. Он замолчал, глядя куда-то мимо них. — Во время Великого Отбора за ними пришли Сумеречные. Чимин вздрогнул, но промолчал. — С тех пор я о них ничего не знаю. Живы ли, нет ли... Он перевёл взгляд на одежду, в которую они были одеты, и улыбнулся — грустно, но искренне. — Это осталось от них. И если эта одежда может вам помочь, я буду только рад. — Спасибо. От всех нас, — сказал Джин. Голос его дрогнул. — Я очень сожалею... — Ничего. Вы ешьте, а то остынет. Джин хотел сказать что-то ещё, но осёкся. Старик перехватил его взгляд и покачал головой: — Я не буду спрашивать ваших имён и откуда вы. Раз судьба привела вас к моему порогу, значит, так было нужно. — Спасибо, — ещё раз сказал Джин, и все четверо принялись за еду. Старик устроил им постель. В доме было три кровати — Чимин лёг с Джином, Тэхён и Феликс — отдельно. Подушки пахли сухими травами, одеяла были тёплыми. — Вам надо поспать. — Мы... — Джин замялся, не зная, как благодарить. — Не надо. Отдыхайте. Я подготовлю для вас припасы. Когда отдохнёте, сможете продолжить путь. Они провалились в сон мгновенно, едва головы коснулись подушек. Но сны были тревожные. Они всё ещё оставались там — на алтаре. Тэхён снова боролся с альфой, тело выкручивало, перед глазами плыла алая пелена... — ...йте... вставайте... Кто-то тряс его за плечо. Тэхён распахнул глаза. Старый омега стоял у постели, и лицо его было встревоженным. Тэхён поднялся на локтях, бросил короткий взгляд за окно. Ночь. Они спали долго. — Вам надо уходить. Следом проснулись Джин с Чимином и Феликс. Чимин тёр глаза, Феликс уже был на ногах. — Что случилось? — спросил Джин, продирая глаза. — Вас ищут, — ответил омега. Голос его звучал тихо, но твёрдо. — Пока вы спали, я ходил в соседнюю деревню, послушать новости. Сумеречные прочёсывают все ближайшие селения. Ищут отряд альф и четверых омег. Джин, завязывавший штаны, замер. — Как вы узнали?.. — Плащи, — ответил старик. — Такие носят только из клана Верховных. Феликс побледнел. — Не бойтесь. Я уже сжёг их. Вот. Он взял с сундука аккуратно сложенную одежду. — Это плащи моих сыновей. Наденьте их. Никто не узнает, что вы были здесь. Омеги быстро переоделись. Плащи были простыми, тёплыми — не серыми, не бросающимися в глаза. Они вышли в темноту. Ночь была прохладной, ветер гулял между домами. Где-то далеко лаяла собака. — Спасибо, — обернулся Джин на пороге. Старый омега протянул ему полную котомку. — Здесь еда, вода и несколько монет. Он посмотрел на Джина влажными глазами и вдруг прошептал — так тихо, что почти не было слышно: — Я рад, что вам удалось спастись. Джин кивнул, не в силах сказать ни слова, и поспешил за остальными. Четверо фигур растворились в темноте, а старик ещё долго стоял на пороге, глядя им вслед.

***

Омеги шли всю ночь, избегая широких дорог. Благодаря Чимину они ни разу не сбились с пути и шли строго на север. Ноги гудели от усталости. В висках стучало, но страх не давал сделать привал. На рассвете лес начал редеть. За деревьями показались стены города. Он вырос из утреннего тумана, как спасение. Они ускорили шаг. Спрятаться. Затеряться в толпе. О дальнейшем думать было трудно. Где взять денег на дорогу? Как добраться до северных границ? Ответов не было. Но сейчас важнее всего было одно: войти в ворота и исчезнуть. Они вошли в город через южные ворота на рассвете, когда первые торговцы уже катили телеги, а стража только начинала зевать. На четверых путников в простых плащах никто не обратил внимания. Город просыпался. Где-то загрохотали ставни, где-то закричал петух, где-то выплеснули помои прямо на мостовую. Пахло дымом, рыбой и свежим хлебом. Они шли молча, держась ближе друг к другу. Рынок раскинулся на центральной площади — пёстрый, громкий, хаотичный. Ряды с тканями, горы овощей, клетки с птицей, лотки с лепёшками. Торговцы зазывали покупателей, кто-то спорил из-за цены, кто-то смеялся. — Не останавливаемся, — тихо сказал Джин. Они прошли сквозь рынок как четыре тени — не глядя по сторонам, не встречаясь ни с кем глазами. Просто четыре путника в толпе. У дальнего края площади Джин заметил вывеску. На потемневшей от времени доске, прибитой над низкой дверью, было вырезано: «Старый дуб». Постоялый двор, недорогой, неприметный. — Туда. _____ Они сняли комнату с двумя кроватями. Денег было немного, и неизвестно, когда ещё появятся, так что тратили скупо. Расположились быстро. Заказали мясную похлёбку в комнату и рухнули на кровати, не раздеваясь. Пружины скрипнули, одеяла пахли чужим домом, но это было не важно. Важно было то, что над головой — крыша, а за дверью — тишина. — Тэ, — Джин повернул голову в его сторону. — Я могу сходить на рынок и купить травы для твоего... волка. — Не надо, — отозвался Тэхён. Голос его звучал устало, но спокойно. — Я смогу его контролировать. Но всё равно... спасибо. — Хорошо, — Джин закрыл глаза. — Надо подумать, как добраться до северных границ. — Проще всего прибиться к обозу, идущему на Север, — сказал Феликс, глядя в потолок. Тэхён приподнял голову. — А ты прав. Он откинулся обратно на подушку. — Дело за малым — найти тех, кто идёт на Север. — Надо искать торговцев, — вставил Чимин. — Для них везде путь открыт. Феликс заинтересованно посмотрел на него и вдруг улыбнулся — коротко, но искренне. — А ты молодец. Быстро соображаешь. Чимин чуть покраснел и отвёл глаза. — Давайте сначала отдохнём, — сказал Джин, не открывая глаз. — Потом можно поспрашивать хозяина. Может, он кого знает. Они прикрыли глаза и задремали — впервые за долгое время не от упадка сил, а просто потому, что можно. Пока можно. _____ Джин и Феликс спустились в общий зал «Старого дуба» ближе к вечеру. В зале было немноголюдно, пахло элем и дымом очага. Хозяин — пожилой грузный альфа — протирал кружки за стойкой. — Обозы на Север? — переспросил он, оглядывая омег. — Есть тут одни торговцы. Завтра на рассвете выходят. Он кивнул в угол зала, где за длинным столом сидели четверо альф. Все серьёзные, уже не молодые, с обветренными лицами и мозолистыми руками. Они тихо разговаривали и неспешно ужинали. Джин подошёл к ним, слегка поклонился. — Здравствуйте. Нам сказали, вы идёте на Север. Самый старший оглядел его, кашлянул в кулак. — Идём. Завтра выходим. — Вы могли бы взять нас с собой? Нас четверо. Денег у нас нет. Но я лекарь и могу пригодиться в дороге. Мы умеем готовить, стирать одежду, собирать хворост. Нам будет достаточно, если вы не откажете в миске похлёбки. Джин замолчал и замер в ожидании. Альфы переглянулись. Тот, что выглядел помоложе на фоне товарищей, пожал плечами. — Я не против. Обузой не будете, а еду всегда можно добыть в лесу. Двое других закивали, соглашаясь. Старший хмыкнул. — Ну что ж, раз никто не против, так и быть. Можете ехать с нами. Выезжаем на рассвете. Опоздаете — ждать не будем. Джин засветился улыбкой — первой настоящей улыбкой за долгое время. — Спасибо вам. Мы не опоздаем. Он поклонился ещё раз, и они с Феликсом поспешили наверх — сообщить Тэхёну и Чимину приятную новость.

***

В тронном зале Гнезда было тихо. Четверо Тетрархов сидели в своих креслах — мрачные, молчаливые. Перед ними стоял Ведущий Сумеречных, всё ещё в дорожном плаще. — Докладывай, — голос Ордана звучал глухо. — Мы прочесали лес и ближайшие деревни, — начал Сумеречный. — Омег нигде нет. Следов тоже. Тарис нервно крутанул перстень. — Как нет?! Четверо омег не могли просто испариться! — Мы полагаем, — Сумеречный выдержал паузу, — что на капище действовал отряд. Профессионалы. Они убили альф, Заклинателя и всех слуг, а омег увели с собой. Кайран прищурился. — Слуг? Сколько их было? — Пятеро. Трое, что готовили омег, и двое, что поддерживали огонь и бросали травы в чаши. Никого не пощадили. Сарвен нервно сглотнул. — Значит, действовали жёстко. Без свидетелей. — Именно, Тетрарх. У Заклинателя свёрнута шея. У остальных... — они даже сопротивляться не успели. Это работа профессионалов. Омеги так не могут. Сарвен подался вперёд. — Значит, ищем отряд? Опиши, кого. — Крупные альфы. Обученные. Возможно, наёмники. Мы прочёсываем все дороги, все заставы. Если они попытаются уйти на Запад или Север — мы их возьмём. Ордан медленно кивнул. — Иди. И найди мне тех, кто это сделал. Не возвращайся без них. Сумеречный поклонился и вышел. Тетрархи остались в тишине. Они не знали, что идут по ложному следу.

***

Они вышли затемно, как и велели торговцы. Город ещё спал, только редкие окна светились жёлтым, да где-то лаяла собака. Повозка уже стояла у ворот «Старого дуба» — крытая, гружёная, запряжённая парой низкорослых лошадей. Старший торговец оглядел четверых омег, кивнул. — Залезайте. Дорога долгая. Они забрались в повозку, устроились между тюками с тканью и мешками с зерном. Было тесно, но тепло. Лошади тронулись, колеса заскрипели по брусчатке, и «Старый дуб» остался позади. Они выехали через северные ворота. Повозка переваливалась на ухабах, лошади фыркали в утренней прохладе. Город остался позади. А в это время к южным воротам города подъезжал отряд Сумеречных.

***

Сумеречные прочёсывали город. Улицу за улицей, таверну за таверной, рынок, заставу, каждый закоулок. Они искали отряд альф — крепких, обученных, возможно, с омегами. Но следов не было. Город молчал. Ведущий заехал во двор «Старого дуба». Копыта лошадей зацокали по брусчатке. — Хозяин! Из дверей вышел пожилой грузный альфа, вытирая руки о передник. — Да, господин? — Не останавливался ли у тебя отряд альф? Крепкие, сильные. С ними могли быть четверо омег. — Нет, господин. Таких не было, — ответил он скрипучим голосом, глядя куда-то в сторону. Ведущий помолчал, вглядываясь в лицо старика, но ничего не увидел — только усталость и равнодушие. — Ладно. Уходим! — бросил он через плечо, и отряд покинул двор. Хозяин проводил их долгим взглядом. — Если бы и останавливались, я бы вам уж точно не сказал, — прошептал он. Когда последний серый плащ скрылся за воротами, он сплюнул на землю и ушёл внутрь. Соседи знали: много лет назад Сумеречные увели его сына — единственного, что остался у него после смерти любимого омеги. Мальчик был его лучиком света. Спасением от тоски. Но они... Они отобрали последнее, что имело для него значение. И теперь старый альфа врал им в лицо — не дрогнув, не отводя глаз. Это было немного. Но это было всё, что он мог.

***

Дорога на Север заняла несколько дней. Они ехали через леса, поля, мимо редких деревушек, где повозку торговцев встречали привычно и без опаски. Омеги помогали, чем могли: Джин лечил натёртые ноги и простуженное горло, Чимин собирал хворост для костра, Феликс чинил упряжь, а Тэхён просто молчал, глядя на дорогу, и впитывал этот путь. С каждым днём молчаливая тревога в груди понемногу отступала, сменяясь чем-то новым — осторожным, хрупким чувством безопасности. За ними не гнались. Никто не всматривался в лица, не задавал лишних вопросов. На четвёртый день лес кончился. Впереди, на горизонте, вырастали горы — сизые, со снежными шапками, а у их подножия, отмечая границу, темнел густой строй вековых елей. Джин выдохнул первым — долгим, протяжным выдохом, будто сбрасывал с плеч невидимый груз. Чимин молча смотрел на горы, и губы его чуть дрогнули — не то в улыбке, не то в молитве. Феликс, казалось, стал ещё спокойнее. А Тэхён просто смотрел вперёд, на тёмную стену елей, и внутри у него что-то тихо, робко оживало. Они почти дошли. _____ Границу они пересекли спокойно. Никто не кинулся к ним с расспросами, не потребовал объяснений. Патрульные лишь осмотрели тюки с товарами — привычно, без интереса. Омеги стояли поодаль и ждали. Чимин весь сжался — то ли от холода, то ли от напряжения. Феликс заметил это и молча взял его руку в свою, тихонько сжал пальцы. — Не бойся. Всё будет хорошо, — прошептал он Чимину на ухо. Тот порозовел, посмотрел на него и коротко кивнул. Ничего не сказал, но руку не отдёрнул. Тэхён стоял рядом с Джином и смотрел на происходящее отсутствующим взглядом — будто всё ещё не верил, что они здесь. Джин просто молчал, вглядываясь в лица патрульных. Но и там не было угрозы. — Всё в порядке. Проезжайте, — наконец сказал один из них. Омеги снова забрались в повозку, и она тронулась дальше. Торговцы довезли их до ближайшей деревни. Небольшой, но уютной — с крепкими домами, дымом из труб и запахом свежей выпечки. Здесь уже было холоднее, чем на юге, и ветер пах снегом. Тэхён плотнее закутался в плащ. Они остановились у постоялого двора. Старший торговец слез с повозки и вдруг протянул Джину небольшой мешочек с монетами. — Что вы, не надо, — растерялся Джин. — Мы вам благодарны за то, что довезли нас. — Бери, бери, — по-отечески усмехнулся альфа. — Мы ещё никогда не ездили с таким комфортом. Спасибо, что заботились о нас. Он сунул мешочек в руки Джину и уже тише добавил: — У меня тоже... когда-то был сын. Омега. Он грустно посмотрел на каждого из них по очереди. — Считайте, я помогал своему сыну. Голос дрогнул, и альфа опустил голову. Тэхён вдруг шагнул вперёд, взял его за руку и крепко сжал. — Спасибо вам. От всего сердца. Альфа смахнул слезу, улыбнулся — тепло, хоть и печально. — Мы пока не планируем ехать в столицу. Так что дальше вам самим придётся... Или, может, приживётесь в какой-нибудь деревне. — Спасибо, — сказал Феликс. — Спасибо, — поклонился Чимин. Альфа так расчувствовался, что оплатил им постой и питание на три дня. И как они ни отказывались, он и слушать не хотел — просто махнул рукой и пошёл к повозке. Они попрощались. Торговцы продолжили свой путь, а омеги поднялись на второй этаж и расположились в уютной, тёплой комнате. За окном темнело. Пахло деревом и сушёными травами. Впервые за долгое время было тихо и спокойно. — У нас есть три дня, чтобы решить, что делать дальше, — сказал Джин. — Надо в город, — отозвался Тэхён. — Почему? — спросил Чимин. — Там легче затеряться и проще найти работу, — просто ответил тот. — Ты прав, — задумчиво кивнул Феликс. — Ладно. Давайте сейчас отдыхать. У нас есть три дня, чтобы всё обдумать, — Джин повернулся к Чимину. — Чимин, ложись. Чимин посмотрел на Феликса. — Чимин сегодня будет спать со мной, — твёрдо сказал Феликс. — Ложись, я тебя укрою. Кончики ушей Чимина вспыхнули, но он покорно забрался на кровать. Феликс лёг рядом, укрыл его одеялом и обнял — бережно, но уверенно. — Спи, воробушек, — прошептал он ему в самое ухо. Чимин послушно закрыл глаза. Сердце в груди колотилось как у того самого воробушка — быстро-быстро, но уже не от страха.

***

Поздний вечер в Белом замке. В покоях Чонгука горел камин, отбрасывая тени на каменные стены. Сам правитель сидел в кресле, вытянув ноги к огню, и вертел в пальцах пустую кружку. Юнги стоял у окна, скрестив руки на груди. — Чонгук. Ты собираешься искать истинного? — Нет. — Но ты правитель. Тебе нужны наследники. Чонгук медленно повернул голову и посмотрел на друга тяжёлым взглядом. — Юнги, если ты сейчас же не замолчишь, я урежу твоё жалование. — Всё-всё... Молчу... Юнги отвернулся к окну, пряча усмешку. А Чонгук остался сидеть, глядя в огонь, и мысли его были далеко. Он ещё не знал, что четверо омег уже пересекли границу и спят в маленьком постоялом дворе у подножия гор.