Алое сердце Севера

Глава 6 К середине второго дня пути горы, казалось, выросли вдвое. Тэхён, сидевший у края повозки, не сводил с них глаз. Он смотрел, как горы становятся ближе. Они были совсем не такими, как на юге — не округлыми, не лесистыми, а острыми, серыми, с белыми шапками, уходящими в небо. Воздух здесь был холодным и сухим, пах снегом. Они останавливались в поселениях, что попадались на пути. И в каждом из них видели одно и то же — но снова и снова не могли привыкнуть. Омеги здесь улыбались. Не через силу, не из вежливости — а просто так, будто у них не было причин бояться. Щенки носились по улицам, поднимая снежную пыль, тявкали друг на друга, валялись в листьях. Из распахнутых дверей домов тянуло мясной похлёбкой, свежим хлебом, травами. Жители Севера были счастливы. По-настоящему. Однажды на привале, когда кузнец разводил костёр, а омеги устраивались вокруг, Тэхён не выдержал и спросил: — Скажите, а у вас… везде так? — Как так? — не понял кузнец. Тэхён замялся, подбирая слова. — Ну… у вас все выглядят очень счастливыми. — А-а, — кузнец улыбнулся. — Это всё благодаря нашему правителю. — Расскажите поподробнее, — Чимин подвинулся ближе, забыв про холод. Кузнец помолчал, помешивая угли. — У нас тут омег почитают, — начал он. — Не за красоту, не за молодость — просто потому что они есть. Все относятся друг к другу с уважением. Если омега остался один — неважно, со щенками или нет, — стая его не бросит. Поможет всё поселение. Еду принесут, крышу починят. А если щенок остался сиротой — родители, скажем, на охоте погибли, — так за него чуть ли не дерутся. Каждая семья хочет взять к себе. На этих словах Феликс низко опустил голову. В его стае было по-другому. Когда он остался один, его, конечно, не бросили — кормили, одевали, приглядывали. Но ни одна семья не взяла к себе. Он так и рос один в пустом доме. Чимин, заметив, как изменилось его лицо, тихонько коснулся его руки. Феликс не отстранился. Только сжал пальцы в ответ. — А почему вы не торгуете с соседними деревнями? — спросил Джин. — Ну почему же не торгую? Очень даже торгую, — кузнец пожал плечами. — Но в Белом городе — самая большая ярмарка. Таких товаров, как там, нигде не найдёшь. И инструменты нужные порой только там и можно достать. Поэтому и езжу. Не чаще раза в месяц, а то и в три. Дорога-то неблизкая: неделю туда, неделю обратно, да там ещё на пару-тройку дней задержаться надо. — Значит, нам повезло? — спросил Чимин. — Так удачно сложилось, что вам именно сейчас понадобилось в город. Кузнец покряхтел, пряча улыбку. Не говорить же им, что вообще-то он собирался в Белый город только через три недели. А в этот раз поехал только ради них — четверых странных, тихих омег, что жались друг к другу в его повозке. Нет, этого он им точно не скажет.

***

На четвёртый день они сидели на первом этаже постоялого двора, грелись после долгой дороги. Вдруг дверь распахнулась, и в зал вошёл альфа — высокий, в добротной одежде. Он встал посередине и громко, чтобы слышали все, объявил: — Слушайте все! Лекарь самого правителя, достопочтенный Мохван, ищет учеников. Все, кто обладает лекарскими способностями и уверен в своих силах, приглашаются в замок через двадцать дней. Там Мохван проведёт испытания и выберет себе преемников. Заявку на участие можно подать с сегодняшнего дня. За день до начала испытаний заявки не принимаются. Он обвёл взглядом присутствующих, развернулся и вышел. За столом повисла тишина. А потом Тэхён наклонился к Джину и тронул его за руку: — Джин, это твой шанс. Джин не ответил. Он сидел неподвижно, глядя на дверь, за которой скрылся вестник. Сердце колотилось где-то в горле. — Джин! — Тэхён потряс его за плечо. — Ты слышишь? Джин медленно повернулся. Глаза у него были огромные, ошарашенные. — Это же... — прошептал он. — Это... Мохван. Он сглотнул. — О нём ходят легенды. Самый великий лекарь на все четыре стороны света. Мой папа рассказывал о нём, ещё когда я был щенком. Он говорил: «Мохван — это не просто имя. Это вершина. Туда никто не может подняться». И он никогда... никогда не брал учеников. Джин вдруг схватил Тэхёна за руку, сжал крепко. — Я должен попробовать. Я себе не прощу, если не попытаюсь. Тэхён улыбнулся и мягко сжал его пальцы в ответ. — Ты обязательно попробуешь. Джин резко развернулся к кузнецу. — Когда мы будем в городе? — глаза его горели лихорадочным блеском, он едва не дрожал от предвкушения. Кузнец посмотрел на него хитро, явно наслаждаясь моментом. — Если не будем долго задерживаться — через три дня прибудем. Джин вскочил с лавки так резко, что едва не опрокинул кружку. — Так чего мы сидим?! Поехали быстрее! И тут Феликс не выдержал. Он рассмеялся — звонко, чисто, как хрустальный колокольчик. Все обернулись на него. Феликс до этого момента никогда не смеялся. — У тебя очень красивый смех, — смущённо сказал Чимин, и уши его порозовели. — Спасибо, воробушек, — тихо ответил Феликс, и в его голосе было тепло. Они поднялись из-за стола и начали собираться в дорогу.

***

Три оставшихся дня в пути были безумными — в самом лучшем смысле этого слова. Джин подгонял всех и каждого, кузнец только усмехался в ответ, а Тэхён, Феликс и Чимин тихо посмеивались, глядя на эту лихорадочную спешку. Ужас, случившийся с ними несколько недель назад, отступил. Не исчез — просто отошёл на задний план, как старая боль, что затихает, если не тревожить. Теперь все четверо смотрели не назад, а вперёд. Предвкушая то, что их ждало.

***

Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулся лес. Густой, тёмный, полный древних елей и сосен. Он тянулся вдоль дороги и уходил далеко за горизонт, обещая укрытие и свободу. Тэхён смотрел на него и молчал — но внутри, глубоко-глубоко, волк встрепнулся и повёл носом. И наконец, на рассвете третьего дня, перед ними выросли высокие стены Белого города. Белый камень сиял в первых лучах солнца, а сам город казался вырезанным из снега и света — величественный, манящий. Ворота города были открыты, словно приглашали каждого, кто искал укрытие и покой. За ними, уходя вглубь, виднелась широкая улица, а вдоль неё — дома в два и три этажа, сложенные из белого камня и тёмного дерева. На входе их не остановили. Стражники в облике волков — крупные, серые, с внимательными янтарными глазами — лишь обнюхали повозку, втянули воздух и отступили, пропуская вперёд. Запах сказал им всё, что нужно. Повозка выехала на главную улицу, и колёса застучали по ровной брусчатке — не тряслась на ухабах, как на южных дорогах, а катилась мягко, уверенно. Камень под ногами был чистым, будто его мыли каждое утро. Они проехали главную площадь. Кузнец, сидя на облучке, показывал им то влево, то вправо — рынок, кузницу своего приятеля, пекарни, прачечные. Улицы были чистыми, дома — добротными, и в воздухе пахло свежим хлебом и деревом. — А вон там, — он указал вперёд, на возвышающийся над городом холм, — замок правителя. Омеги вытянули шеи, чтобы рассмотреть получше. Вдалеке, на самой вершине, возвышался Белый замок. Он выглядел величественно, но не угрожающе — словно не защищался от города, а присматривал за ним. — Удивительно, — тихо произнёс Чимин. — Замок правителя прямо в городе. И каждый может подойти и посмотреть поближе. А у нас... никто так и не видел Гнездо, где живут Верховные. Кузнец обернулся и посмотрел на него. — Это ещё что, — сказал он с гордостью. — Наш правитель вместе со своими приближёнными почти на всех празднествах бывает. На площади, вместе со всеми. А иногда и в самые отдалённые уголки ездит — посмотреть, как живут стаи. И если где непорядок или староста заворовался — он мигом наводит порядок. За это его и любят простые оборотни. Они замолчали. Омеги смотрели во все глаза на ухоженные дома, на улыбающихся жителей, на чистую брусчатку под колёсами. И внутри разливалось странное, непонятное тепло. Словно они вернулись домой.

***

Они остановились на постоялом дворе — том самом, где кузнец всегда останавливался, когда приезжал в город. Двор был не самым большим, но чистым и уютным, с крепкими стенами и приветливым хозяином. Джин оплатил комнату, рассчитался с кузнецом за дорогу и заказал ужин. Монеты перешли из рук в руки — и это было приятно, словно они поставили точку в долгом пути. — Я останусь тут на несколько дней, — сказал кузнец, принимая плату. — Если будут вопросы — спрашивайте. Найти меня можно или здесь, или на рынке. Омеги поклонились — тепло, искренне, — и поднялись наверх, в свою комнату. __________ На следующий день они сидели внизу, в общем зале, за поздним завтраком. За окном уже вовсю кипела городская жизнь — стучали колёса, перекликались торговцы, где-то смеялись дети. — Нам надо как-то обустраиваться, — сказал Феликс, подкладывая кусочки мяса в тарелку Чимина. Тот благодарно кивнул, но ничего не сказал — рот был занят. — Для начала нужен дом, — отозвался Джин, помешивая ложкой кашу. — Можно спросить хозяина, — поддержал Тэхён. — Он местный, должен знать, есть ли в городе свободные дома. Джин кивнул и, когда хозяин проходил мимо с подносом, негромко окликнул его: — Простите. Вы не знаете, есть ли в городе свободные дома? Мы хотели бы купить себе жильё. Хозяин — тот самый приветливый альфа, у которого всегда останавливался кузнец, — остановился и задумался. — Дома?.. — он почесал подбородок. — Обычно свободные дома долго не стоят. Город у нас живой, люди приезжают. Но есть тут одно место... Он присел за их стол, понизив голос: — У восточных ворот, недалеко отсюда, стоит старая таверна. Раньше там было бойкое место — все путники первым делом туда заходили. Но хозяин умер ещё прошлой зимой, а наследников у него не было. Таверна отошла городу. С тех пор стоит пустая. — Таверна? — переспросил Тэхён, и глаза его загорелись. — Целое трёхэтажное здание, — кивнул хозяин. — Первый этаж — общий зал и кухня, второй — комнаты для постояльцев, третий — жилые покои. Но её, конечно, надо приводить в порядок. И цена... ну, за такую махину город просит немало. Джин переглянулся с остальными. — А кому платить? И где оформлять документы? — В городской управе, — охотно пояснил хозяин. — Там сидит распорядитель, он ведает всем городским имуществом. Если решитесь — идите к нему. Скажете, что хотите выкупить старую таверну у восточных ворот. Он всё оформит. — А можно оформить на нескольких владельцев? — спросил Феликс. — В равных долях? Хозяин удивлённо приподнял брови, но кивнул: — Можно. Это даже надёжнее. Если что — никто не останется ни с чем. Омеги переглянулись. Идея, которая началась с простого «нам нужен дом», вдруг обернулась чем-то гораздо большим. — Сходим посмотрим? — спросил Чимин, и в голосе его было столько надежды, что никто не смог бы отказать. — Если подождёте немного, я сам вас провожу туда, — добавил хозяин. — Заодно и управа там рядом. Омеги с благодарностью согласились. Они вышли на улицу. Город уже проснулся: скрипели повозки, пахло свежей выпечкой, где-то звенел молот в кузнице. Хозяин шёл впереди, сворачивая в узкие улочки, и вскоре остановился перед большим зданием. — Вот, — сказал он просто. — Таверна «Старая ель». Здание было трёхэтажным, сложенным из потемневшего от времени дерева и серого камня. Вывеска давно выцвела, ставни были закрыты, но сам дом выглядел крепким — не разваливался, не косился. Просто спал. Ждал. — Внутрь пока не попасть, — хозяин кивнул на замок. — Ключ в управе. Но можете обойти кругом, посмотреть двор. А я пока на рынок. Если надумаете — найдёте меня или в управе, или у меня во дворе. Он ушёл, а омеги остались перед запертой дверью. Джин подошёл первым. Обошёл здание, заглянул за угол, где виднелся небольшой двор с конюшней. Потом вернулся к остальным. — Снаружи всё крепкое. Двор, конюшня, стены. Если внутри не хуже... — То это лучшее, что могло с нами случиться, — закончил Феликс. — Идём в управу? — спросил Чимин, и в голосе его звенела надежда. — Идём, — ответил Тэхён. — Прямо сейчас. Они оглянулись на хозяина, но тот как раз скрылся за поворотом. — Он сказал, управа на главной площади, — напомнил Чимин. — Идти прямо, а там увидим. И они пошли. Город шумел вокруг, но им было не до того. Каждый думал о своём, и мысли эти были тревожно-радостными. Управу они нашли быстро — светлое, высокое здание. Внутри было прохладно и тихо. За столом сидел пожилой альфа, перебирал бумаги. Выглядел он сухо, строго, но взгляд был не злым — скорее, уставшим. — Мы хотели бы выкупить старую таверну у восточных ворот, — начал Джин. Альфа поднял голову, оглядел их поверх стёкол. — Таверну? — переспросил он. — Ту, что пустует с прошлой зимы? — Её. Распорядитель порылся в записях, нашёл нужное дело. — Двадцать пять серебряных. Омеги переглянулись. Джин чуть нахмурился — не потому что денег не было, а потому что привык считать. — А можно ли чуть уступить? — спросил он спокойно. — Мы не богаты, но готовы заплатить сразу. Распорядитель помолчал, потом усмехнулся. — Двадцать три. И первый месяц налога не беру. Всё равно здание стоит без дела. Джин кивнул. Сделка состоялась. Документ составили тут же. Распорядитель записал всех четверых — равными долями, как они и просили. Потом протянул ключ — старый, тяжёлый, с выгравированной еловой веткой. — Владейте, — сказал он. — Давно пора этому дому ожить.

***

Они вернулись на постоялый двор — нужно было забрать вещи и, конечно, поблагодарить тех, кто помог им добраться. Кузнец сидел в общем зале. Увидев омег, он приподнял кружку в знак приветствия. — Спасибо вам, — Джин подошёл и поклонился. — Вы нам очень помогли. — Ничего-ничего, — кузнец по-доброму усмехнулся. — Обживайтесь. Может, ещё встретимся. Тут подошёл и хозяин постоялого двора. — Ну как, осмотрелись? — сходу спросил он. — Уже приобрели, — Джин помахал бумагами. — Вот вы шустрые, — усмехнулся хозяин. — Спасибо вам за гостеприимство, — Тэхён поклонился, а затем обернулся к остальным. — Пойдёмте собирать вещи. Через час они уже стояли внутри таверны. Замок поддался легко, будто ждал их. Внутри пахло пылью и старым деревом, но мебель была цела, и даже кухонная утварь осталась на своих местах — только покрытая серым налётом. — Ну что ж, — сказал Джин, оглядывая зал. — Пойдёмте наверх, выберем себе комнаты. На третьем этаже их ждали четыре двери — аккурат столько, сколько было нужно. Будто дом знал, что придут именно четверо. Джин выбрал комнату ближе к лестнице, Чимин — рядом с ним. Дальше расположился Феликс, а самую дальнюю, ту, что окнами выходила на лес, взял Тэхён. — Давайте сначала отмоем третий этаж, — предложил он. — А первым и вторым займёмся завтра. Колодец во дворе упрощал задачу: вода была под рукой, а сил — хоть отбавляй. Они грели воду в старом котле, таскали вёдра, тёрли полы и окна, счищали пыль с подоконников. Работали молча, но это молчание было не тяжёлым — оно было уютным, как общее дело. Закончили уже глубокой ночью. Приглушили лампады и повалились на кровать в комнате Джина — уставшие, но счастливые. От них пахло мылом и деревом, а в окна задувал свежий северный ветер. — А мы откроем таверну? — спросил Чимин, глядя в потолок. — Или просто будем тут жить? — Конечно, откроем, — отозвался Тэхён. — Джин у нас будет лекарем при замке. А нам тоже надо чем-то зарабатывать на жизнь. — Эй, — возмутился Джин, не открывая глаз. — Чего раньше времени говорить? Я ещё даже не ходил в замок и не подавал заявку на участие в испытании. Он помолчал. — Завтра обязательно пойду. — Вот и хорошо, — Феликс поднялся с кровати, потянулся. — А теперь пошли. Нам надо отдохнуть. Они разбрелись по своим комнатам. Дом тихо скрипнул, принимая новых хозяев. И уснул вместе с ними.

***

Следующий день выдался суматошным. С утра Феликс и Тэхён отправились на рынок за продуктами, а Джин с Чимином остались наводить порядок на втором этаже. Здесь располагались комнаты для будущих постояльцев — небольшие, но уютные, с деревянными кроватями и выцветшими занавесками. — Джин, — Чимин оторвался от мытья пола и выпрямился, держась за поясницу. — Нам ведь нужно придумать название для таверны. — Угу, — отозвался Джин, смахивая пыль с изголовья кровати. — Вот придут Тэхён с Феликсом — тогда и обсудим. Чимин кивнул и снова взялся за тряпку. Пол был старым, но добротным, и под слоем пыли проступало светлое дерево. Ближе к обеду Феликс с Тэхёном вернулись с рынка. Принесли хлеб, сыр, копчёное мясо и большой кувшин молока. Все четверо устроились за столом в общем зале — стол был старым, но крепким, и после уборки сиял чистым деревом. — Надо придумать название, — напомнил Чимин, нарезая хлеб. — Точно, — кивнул Феликс. — Вывеска-то старая совсем. — Может, «Северный кров»? — предложил Джин. — Мы же на Севере. — Скучно, — поморщился Чимин. — Таких «Северных кровов» в каждом городе по пять штук. — «Четыре омеги»? — усмехнулся Феликс. — И что, все будут думать, что здесь только омеги и живут? — возразил Чимин. — А если альфы побоятся заходить? — Не побоятся, — спокойно ответил Феликс. — Но название и правда странное. — «Приют»? — снова попробовал Джин. — Тепло, — кивнул Чимин. — Но чего-то не хватает. Тэхён всё это время молчал. Он смотрел в окно, на облака, что плыли над Белым городом, на верхушки деревьев, что гнулись под ветром. Ветер здесь был не злым, не южным — он был свежим, чистым, пахнущим снегом и хвоей. — «Роза ветров», — вдруг сказал он. Все замолчали. — Что? — переспросил Джин. — «Роза ветров». Так обозначают стороны света на компасе. Бабушка показывала мне старую карту. Там была нарисована звезда с лучами — север, юг, восток, запад. Тэхён перевёл на них взгляд. — Нас четверо. Мы пришли с разных сторон. И мы здесь, на Севере. Но сюда будут приходить другие — с юга, с востока, с запада. И каждый будет искать дорогу. Может, наша таверна станет для них тем самым местом, где можно найти свой путь. Повисла тишина. Потом Чимин выдохнул: — Это... красиво. — Не просто красиво, — добавил Феликс. — Это правильно. Джин посмотрел на Тэхёна долгим взглядом, потом кивнул. — «Роза ветров». Мне нравится. Так и решили. Джин поднялся из-за стола. — Ладно. Я пойду подам заявку на участие. — С тобой сходить? — спросил Тэхён. — Только если сам хочешь. Нам потом ещё первый этаж прибирать. Тэхён задумался. Искушение было велико: хотелось пройтись по городу, увидеть замок вблизи, вдохнуть этот новый, северный воздух. Но их ждали пыльный зал, немытые окна и горы работы. Бросать Феликса с Чимином вдвоём не хотелось. — Ладно, иди сам, — решил он. — Я останусь, помогу с уборкой. — Хорошо, — Джин набросил на плечи тёплую накидку, поправил капюшон и направился к двери. На пороге обернулся. — Я быстро. И вышел.

***

Южные границы Севера были тихими, но это была неправильная тишина. Патрули Чонгука стояли вдоль всей линии, и каждый воин знал: там, за чертой, рыщут серые тени. Сумеречные не заходили на территорию, но и не уходили. Они прочёсывали лес, опрашивали торговцев на южных дорогах, вглядывались в лица путников. Ведущий Сумеречных остановился у самой границы. Дальше начинались чужие земли — холодные, враждебные, закрытые. Он смотрел на тёмную стену елей и молчал. Им нужен был кто-то. Но кого именно они искали — никто на Севере пока не знал. _____ А в Белом замке Чонгук сидел за столом и просматривал бумаги. Юнги, как всегда, вошёл без стука. — Сумеречные всё ещё у границы. Не заходят, но и не уходят. — Знаю, — ответил Чонгук, не поднимая головы. — Если они кого-то ищут, то явно не того, кого могут найти. Чонгук отложил бумаги и поднял на него взгляд. — Пока они на той стороне — пусть ищут. Но если хоть один пересечёт черту... — Пеняй на себя, — закончил за него Юнги и усмехнулся. — Я передам. Чонгук кивнул и снова уткнулся в бумаги. Юнги вышел. _____ А в это время Джин стоял у ворот Белого замка. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно было на другом конце улицы. Он ещё не знал, что его там ждёт. Но знал точно: он должен попробовать.