Алое сердце Севера

      Глава 16 Тэхён бежал через лес, не разбирая дороги. Ветки хлестали по морде, корни цеплялись за лапы, но он не замечал ничего. Только одно билось в голове: «Успеть. Успеть, пока они не вернулись». Он добежал до места, где оставил одежду, обернулся, натянул накидку дрожащими пальцами и бросился к городу. Старая дверь в стене, пустой переулок, задний двор таверны — он влетел в свою комнату, задыхаясь, и первым делом схватил пузырёк с настойкой. Откупорил, выпил залпом — горькая жидкость обожгла горло, но он даже не поморщился. Затем распахнул окно. Холодный утренний воздух ворвался в комнату, вытягивая прочь запах бругмансии. Этого показалось мало. Он бегом спустился в баню и там, дрожа от холода и напряжения, принялся мыться. Ледяная вода обжигала кожу, но он тёр себя мыльным корнем снова и снова, стирая запах, стирая всё, что могло его выдать. Когда пальцы онемели, а кожа покраснела, он наконец остановился. Вернулся в комнату, закрыл окно и нырнул под одеяло. Сердце отбивало бешеный ритм. Омега внутри скреблась, скулила, рвалась обратно — к чёрному волку, к его запаху, к его теплу. Тэхён зажмурился. «Что теперь будет? Он оставил друзей с ним. С правителем Севера». Да, теперь он знал всё. Тот, с кем он провёл три дня, тот, о ком он видел сны каждую ночь, тот, при воспоминании о котором сердце щемило, а внутри всё тянуло к нему, был правителем. Тэхён зажмурился. «Во что я вляпался». На поляне осталось семь трупов. Чонгук не сможет просто так закрыть на это глаза. Спустя время в таверне раздались звуки. Кто-то пришёл. Ступеньки тихо скрипели под ногами. Первым поднимался Намджун — Джин, всё ещё без сознания, покоился у него на руках, и каштановые пряди его волос рассыпались по плечу альфы. За ним — Хосок, бережно прижимавший к себе Феликса. Юнги замыкал шествие, неся Чимина так осторожно, будто тот был сделан из хрупкого стекла. Последним, на несколько ступеней отстав, поднимался Чонгук. Альфы безошибочно определили, кому принадлежат комнаты. Из комнаты Джина тянуло липовым цветом — мягко, успокаивающе. Из комнаты Чимина пахло сдобой с корицей, как из пекарни ранним утром. Из комнаты Феликса — чёрной розой, терпкой и глубокой. И только от самой дальней двери не исходило никакого запаха. Совсем. Альфы занесли омег по комнатам, уложили на кровати, поправили одеяла. А Чонгук подошёл к последней двери и остановился. Принюхался. Ничего. Он тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь. На подушке виднелась тёмная макушка, почти полностью скрытая одеялом. Омега лежал неподвижно, свернувшись калачиком. Тэхён не дышал — в буквальном смысле. Он замер, боясь, что даже стук сердца выдаст его. Одеяло казалось слишком тонким, слишком прозрачным, и ему чудилось, что Чонгук видит его насквозь. Чонгук постоял немного, глядя на эту тёмную макушку, на хрупкое плечо, едва видневшееся из-под одеяла. Потом тихо, очень тихо, прикрыл дверь и спустился вниз. Через какое-то время к нему присоединились друзья. — Как они? — спросил Чонгук. — Спят, — ответил Хосок. Чонгук кивнул. — Надо вернуться и всё там осмотреть, — сказал Юнги. — И убрать трупы, пока их не нашли другие, — хмуро добавил Намджун. — Чонгук, — Хосок посмотрел прямо на него. — Ты же видел это... — Хоби. Не начинай, — оборвал его Чонгук. — Но ты же видел, — не унимался Хосок. — И запах. Тот самый, о котором говорил смотритель погоста на юге. Чонгук поднял на него тяжёлый взгляд. Хосок осёкся и замолчал. Чонгук всё понял. Слишком хорошо понял, что он видел на той поляне. И что это значит. — Нужно приставить к ним охрану, — сказал Чонгук. — Неизвестно, на что ещё пойдут Южные, чтобы заполучить их. — Я так понимаю, — Юнги обвёл всех взглядом, — все уже поняли, что это те самые четверо омег, сбежавшие с ритуала? — Да, — кивнул Намджун. — И мы всё ещё не знаем, как им удалось. — Но результат такой же, что и тогда, — добавил Хосок. — Никаких следов. Он помолчал и повернулся к Чонгуку: — И почему похитили только троих? Тэхён на месте? Чонгук кивнул. — Он спал. Ничего не видел. — Откуда такая уверенность? — прищурился Юнги. — И почему его не тронули? — Возможно, потому что от него ничем не пахнет, — спокойно ответил Чонгук. — Похитители могли просто не заметить его. Они не стали тратить время. Это была ложь. Чонгук знал это. Но он должен был защитить Тэхёна — от чужих глаз, от лишних вопросов. Если Тэхён и есть его алый, он сам во всём разберётся. И защитит его, чего бы это ни стоило. — Ладно, — сказал он. — Идите в замок. Отправьте стражу на поляну, приберите там всё. Намджун, отбери лучших и пришли к таверне. Их охрана теперь под твоим контролем. — Понял, — Намджун поднялся из-за стола. — Хотя я бы лучше забрал Джина к себе в замок, — буркнул он себе под нос, уходя. — Согласен, — поддержал Юнги. — Я бы тоже забрал Чимина. Там он был бы под моим присмотром. — Ещё не время, — отрезал Чонгук. — Идите. Я побуду здесь, пока охрана не подойдёт. Друзья переглянулись, но спорить не стали. Один за другим они вышли, и в таверне снова стало тихо. Чонгук остался сидеть за столом, погружённый в свои мысли. Алый волк. Семь трупов. Сладкий, цветочный запах. И омега без запаха, что спит наверху, свернувшись калачиком под одеялом.

***

Тэхён лежал под одеялом и почти не дышал. «Его раскрыли? Он догадался?» Он зажмурился и втянул воздух — в комнате ещё витал запах грозы. Озон. Чонгук. Этот альфа вызывал в нём целую бурю. Его глаза прожигали, как угли. Его запах проникал под кожу, оседал где-то глубоко, где не было ни мыслей, ни страха, ни контроля. Перед глазами всплыла картина: чёрный волк прижимает его к мху, двигается нежно и плавно, урчит, прикусывает за холку в самый пик. Тэхён шумно выдохнул. Мурашки пробежали по телу, пальцы на ногах поджались. «Прекрати. Прекрати сейчас же». Он сделал глубокий вдох. Надо вставать. Гости сами себя не накормят. Он прислушался. Тихо. «Они ушли?» Он выскользнул из-под одеяла, наспех оделся, пригладил непослушные волосы. Надо идти. Надо работать. В коридоре он остановился у двери Феликса, помедлил и взялся за ручку. Феликс спал — грудь мерно вздымалась, светлые волосы разметались по подушке. Тэхён тихо вышел, прикрыл дверь. Проверил остальных. Чимин свернулся калачиком и причмокивал во сне. Джин спал на животе, уткнувшись носом в подушку, и тихо похрапывал. Тэхён выдохнул. Все на месте. Живы. Он начал спускаться по лестнице. И на последней ступени замер. Запах грозы ударил в него — резко, неожиданно, не оставляя сомнений. Он вскинул голову и увидел его. В углу, у стены, за столом сидел Чонгук. Тэхён с силой вцепился в перила. «Что он здесь делает? Почему он здесь?» Чонгук смотрел прямо на него. Не мигая. Не отводя глаз. Тэхён сделал вдох, натянул на лицо улыбку и обратился к альфе: — Доброе утро. Завтрак скоро будет готов. Он уже повернулся, чтобы уйти. — Поговорим? — голос Чонгука прозвучал глухо, но в тишине таверны он показался оглушительным. Тэхён медленно обернулся. — Извините. Мне нужно идти готовить. Скоро постояльцы проснутся. И почти бегом скрылся на кухне. Чонгук сжал кулаки. «Не доверяет». Альфа внутри бушевал, толкал вперёд: «Иди. Что ты сидишь. Он там. Забери его». Чонгук сжал челюсти. Рано. Он слишком напуган, чтобы действовать нахрапом. «Ладно, и не такие крепости брали». В этот момент Тэхён вышел из кухни с подносом, подошёл к его столу, поставил тарелку, приборы и кружку с травяным отваром. — Приятного аппетита, — пробормотал он и почти убежал на кухню. Но Чонгук заметил, как покраснели его уши. Он усмехнулся и взялся за завтрак. Вскоре со второго этажа начали спускаться постояльцы, а с улицы пришли постоянные гости. Тарин, как всегда, пришёл с корзиной выпечки, Рогнар принёс копчёные колбаски, которые так полюбились всем. В таверне стало шумно. Тэхён выбивался из сил. Друзья ещё спали под действием дурмана, и добудиться их было невозможно. Он несколько раз поднимался на третий этаж, тряс Джина за плечо, звал Чимина, пытался растолкать Феликса. Бесполезно. Они спали, как убитые. Он метался между кухней и залом. Пару раз чуть не упал, запнувшись о лавку. А когда он пошатнулся с подносом в руках, Чонгук решительно встал, взял его под локоть и, ничего не объясняя, отвёл на кухню. Тэхён смотрел на него снизу вверх, как загнанный зверёк. — Не бойся, — сказал Чонгук. — Готовь спокойно. Я буду разносить еду. — Что?! — Тэхён стоял и хлопал глазами. Этот альфа вызвался помогать в зале? — Ну чего застыл? Поторопись, гости сами себя не накормят. Тэхён словно очнулся, кивнул и молча принялся за работу. Дело пошло. Чонгук ловко управлялся с подносом, вовремя забирал пустую посуду и в свободную минуту мыл тарелки. Тэхён поглядывал на него тайком: «Надо же. Правитель, а не чурается грязной работы». Когда Чонгук забирал очередную пустую посуду, дверь в таверну открылась, и внутрь вошли Намджун, Юнги и Хосок. Они подошли ближе, и Юнги вопросительно посмотрел на Чонгука, кивая на поднос: мол, «Что это?» — Они ещё не очнулись. Тэхён один, — коротко сказал Чонгук и понёс поднос с посудой на кухню. Альфы переглянулись. Намджун молча взял вёдра, стоящие у стойки, и пошёл к колодцу за водой. Юнги зашёл на кухню, осмотрелся и подхватил очередной поднос с заказом. Хосок закатал рукава, смочил тряпку и пошёл в зал протирать столы. Тэхён замер с поварёшкой в руках. Он не знал, плакать ему или смеяться. _____ Чонгук ловко управлялся с подносом, и Тэхён, выглядывая из кухни, в очередной раз поймал себя на мысли, что это выглядит... странно. Нет, не странно. Пугающе естественно. Будто правитель Севера всю жизнь разносил похлёбку и собирал грязные тарелки. — Тэхён-щи! — окликнул его Рогнар от своего стола. — А добавки можно? — Сейчас! — Тэхён схватился за поварёшку, но Чонгук уже стоял рядом. — Я отнесу, — сказал он и взял тарелку. — Вы... вы не обязаны, — пробормотал Тэхён. — Я знаю. И ушёл в зал. Тэхён проводил его взглядом и вдруг заметил, что Намджун, только что вернувшийся с полными вёдрами, остановился посреди зала и смотрит на Чонгука с таким выражением, будто увидел призрак. — Чонгук? — позвал он осторожно. — Ты... ты что делаешь? — Разношу еду, — спокойно ответил тот, не оборачиваясь. — Ты разно... — Намджун, — перебил его Юнги, проходя мимо с подносом, — заткнись и бери вёдра. Воду надо ещё в баню натаскать. — Но... он же... — Намджун перевёл ошарашенный взгляд на Юнги. — Ты тоже это видишь? — Я вижу, что ты стоишь и мешаешь проходу, — отрезал Юнги. — Давай, давай, у тебя там куры некормленые. — Куры! — Намджун встрепенулся. — Точно! Он схватил ведро с зерном и выбежал во двор. Тэхён прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Хосок, протиравший столы в углу, подозвал Юнги кивком. — Ты заметил, что Чонгук моет посуду? — тихо спросил он. — Заметил. — И что он улыбается? — Этого не заметил. — Юнги оглянулся на кухню. — Но теперь вижу. Чонгук действительно улыбался — уголками губ, почти незаметно. Он только что принял у Тэхёна пустую кастрюлю, их пальцы соприкоснулись, и Тэхён покраснел. Чонгук ничего не сказал. Просто взял кастрюлю и пошёл мыть. — Вот это да, — пробормотал Хосок. — Ага, — согласился Юнги. — И не говори. В таверне тем временем становилось всё оживлённее. Тарин уже вовсю болтал с посетителями, нахваливая вчерашний отвар Джина. Рогнар, прикончив вторую порцию похлёбки, требовал третью. Какая-то пожилая омега со второго этажа, спустилась вниз и теперь громко рассказывала соседке, что «вчера ночью ей снился такой странный сон, будто кто-то ходил по коридору, но она выглянула — никого». Тэхён, услышав это, замер с поварёшкой в руках. Чонгук, проходя мимо, чуть коснулся его плеча. — Не думай об этом, — тихо сказал он. — Всё уже позади. Тэхён кивнул, не оборачиваясь. — Спасибо, — прошептал он. — За... всё. Чонгук ничего не ответил. Но когда он отошёл, Тэхён заметил, что его уши тоже слегка покраснели. А потом на лестнице послышались шаги. Тэхён вздрогнул, повернулся — и увидел Джина. Взъерошенного, с красной полосой на щеке от подушки, с трудом фокусирующего взгляд. — Что... что вчера было? — хрипло спросил он. — Почему я спал, как убитый? Тэхён переглянулся с Чонгуком. Тот едва заметно покачал головой — мол, не сейчас. — Доброе утро, — сказал Тэхён. — Садись, поешь. Я потом всё объясню. Джин моргнул, потом посмотрел на Чонгука, который как раз вытирал руки полотенцем, на Юнги с подносом, на Хосока с тряпкой, на Намджуна, который как раз зашёл с улицы с перьями в волосах. — Я, кажется, ещё сплю, — сказал он. — Очень странный сон. — Это не сон, — ответил Тэхён. — Садись. Я сейчас. И он пошёл на кухню — готовить завтрак для своих.

***

День прошёл в суете. Мохвану отправили весточку, что Джин сегодня не сможет прийти в лечебницу. Тот сокрушённо вздохнул. Его ученик так хорошо справлялся, схватывал всё на лету, что Мохван уже не представлял себе день без Сокджина. Альфы пробыли в таверне весь день до вечера. Пару раз Чонгук выходил проинструктировать охрану. Вечером, когда гости разошлись, а посуда была перемыта и убрана, все собрались за столом. В зале никого, кроме них, не было. Джин сидел рядом с Намджуном, Феликс — с Хосоком, Юнги — с Чимином, и только Чонгук и Тэхён оказались напротив друг друга. Тэхён смотрел в стол, боясь поднять глаза. Его пальцы сжимали край стола так, что побелели костяшки. Он страшился этого разговора. — Так что всё же случилось? — спросил Джин. — Почему вы весь день тут? Намджун сцепил пальцы в замок, сделал вдох и, глядя прямо перед собой, сказал: — Вас вчера похитили. Джин открыл рот и замер. Чимин поперхнулся отваром. — Как — похитили? А почему я ничего не помню? — он беспомощно посмотрел на Юнги. Тот мягко взял его руки в свои. — Булочка, мы нашли возле ваших кроватей ткань, пропитанную сонным отваром. Поэтому вы и не помните. Хосок скрипнул зубами. — Сволочи. Напали на беззащитных омег в самом уязвимом состоянии. Феликс погладил его по плечу. Хосок перехватил его руку и сжал — молча, но крепко. — Всё уже закончилось, — тихо сказал Феликс. — Мы здесь. Мы живы. — А как... — Джин осёкся. Он не знал, как задать мучивший его вопрос. — Я нашёл вас, — ответил Чонгук. — Те, кто вас похитил, уже мертвы. На этих словах Тэхён вздрогнул, как от удара. Его плечи сжались, а пальцы, сжимавшие край стола, дрогнули. Он поднял глаза на Чонгука — всего на мгновение, — и тут же отвёл. — Так, хватит! — Юнги хлопнул рукой по столу. — Хватит ходить вокруг да около. Мы знаем, что вы те четверо, что сбежали с ритуала. Верховные ищут вас. И, судя по последним событиям, не безуспешно. Мы не знаем, что им от вас нужно. Но нам тоже интересно, как вам удалось сбежать. Тэхён вжал голову в плечи, стараясь стать незаметнее. — Юнги! — Чонгук хмуро посмотрел на него. — Что — Юнги? — тот даже привстал. — Пока мы не поймём, в чём дело, нам будет трудно их защитить. Из груди Чонгука донеслось тихое рычание. — Юнги, — повторил он, но уже с рычащими нотками. — Если они захотят, расскажут сами. И тут раздался всхлип. Все повернулись. Чимин сидел, опустив голову, и вытирал слёзы тыльной стороной ладони. Юнги мгновенно переменился в лице. Он упал рядом с ним на колени, взял его руки в свои. — Чимин-а, булочка, не плачь. Что-то болит? Проголодался? Пить хочешь? Тот сидел и мотал головой. Юнги прижал его к себе. — Всё, всё... Я не буду ни о чём спрашивать, — он гладил Чимина по спине. — Только не плачь. Прошу тебя. Чимин уткнулся ему в плечо и разрыдался ещё сильнее, орошая слезами ткань. Повисла тяжёлая тишина. Альфы переглядывались, не зная, что делать. Омеги молчали. — Сейчас уже поздно. Вам пора, — Джин поднялся из-за стола. — Цветочек... — Намджун жалобно посмотрел на него снизу вверх. — Я сказал — вам пора, — твёрдо повторил Джин. — Поговорим в следующий раз. Намджун вздохнул и нехотя поднялся. Юнги ещё несколько секунд держал Чимина в объятиях, прежде чем отпустить. Хосок сжал руку Феликса в последний раз и встал. — Сокджин прав, — сказал Чонгук, поднимаясь с лавки. — Идёмте. Завтра много дел. Альфы нехотя оторвались от своих омег и потянулись к выходу. Уже стоя на пороге, Чонгук обернулся и посмотрел на Тэхёна. Тот сидел бледный, смотрел в одну точку и словно не слышал ничего вокруг. Чонгук сжал челюсти. «Я со всем разберусь, — подумал он. — Я больше не дам этим омегам пострадать. И я найду способ защитить его. Даже если для этого придётся пойти против всех».

***

Альфы ушли. А омеги собрались в комнате Джина. Они забрались на кровать, прижались друг к другу — четверо в одном коконе из одеял, рук и тёплого дыхания. — Тэ, — Джин сидел, обняв его и слегка покачивая, как ребёнка. — Расскажи, что произошло. Тэхён крепче прижался к его боку. Его голос дрожал, а пальцы судорожно сжимали рубашку Джина. — Я... Вчера, когда все уснули, я пошёл в лес. Мой волк в последние дни сходил с ума. Я думал — просто выпущу, побегаю и вернусь. Он замолчал, судорожно вдохнул. — Когда я вернулся под утро... вы все пропали. Ваши комнаты... там были следы. Я понял — что-то случилось. И побежал по запаху. Я не знал, куда бегу. Просто шёл за вами. А когда нашёл... — голос его сорвался. — Они сидели у костра. А вы... вы лежали на земле, как... как будто... Он не договорил. Плечи его затряслись. Джин прижал его крепче. — Я думал, они вас убили. У меня внутри всё оборвалось. Я даже не понял, что делаю. Просто... ударил. Феромонами. По всем. Я плохо помню этот момент. Только красная пелена перед глазами. А потом они уже не дышали. Он всхлипнул. — Я подошёл к вам. Вы были живы. Но я не успел ничего сделать — на поляну вышел чёрный волк. Это был Чонгук. Я... я убежал. Я чувствовал, что он не причинит вам вреда. Простите, что оставил вас там. Простите... — Тише, тише, — Джин гладил его по голове, чувствуя, как напряжены его плечи. — Ты молодец. Ты всё сделал правильно. — Ты снова спас нас, — Чимин хлюпнул носом и прижался к Тэхёну с другой стороны. — Мы перед тобой в неоплатном долгу, — тихо сказал Феликс. Он не обнимал, но его ладонь легла на плечо Тэхёна — твёрдо, уверенно. Тэхён вытер слёзы. — Мне кажется... Чонгук уже знает, кто я. И я не знаю, как он поступит. — Не бойся, — сказал Джин. — Мы поклялись, что от нас никто ничего не узнает. Мы тоже будем тебя защищать. Как можем, как умеем. Пообещай только, что будешь беречь себя. Тэхён кивнул. Они ещё долго сидели, прижавшись друг к другу, и тишина была не страшной, а уютной. Так они и уснули — вчетвером, на одной кровати, обнявшись. И Тэхён, засыпая последним, вдруг почувствовал, как внутри что-то медленно, осторожно отпускает. _____ Джин проснулся оттого, что у него под боком кто-то завозился. Он приоткрыл глаза. Тэхён осторожно, стараясь не разбудить остальных, выбирался из-под одеяла. Двигался он неуклюже, будто прислушиваясь к чему-то внутри. — Тэ, ты чего? — сонно пробормотал Джин. — Может, ещё поспишь? Тэхён уже стоял на полу, одной рукой придерживаясь за край кровати. Он обернулся, хотел ответить — и вдруг резко побледнел. Глаза расширились, он зажал рот ладонью и, не сказав ни слова, бросился вон из комнаты. Джин проводил его взглядом. Сон как рукой сняло. Он сел на кровати, нахмурившись. «Что это с ним?»