Алое сердце Севера

Глава 18 — Я нашёл тебя. Алый. Тэхён не отвёл взгляд. Он смотрел прямо на Чонгука и молчал. Чонгук сделал ещё шаг. Его взгляд медленно скользил по лицу Тэхёна, задерживаясь на каждой чёрточке — на родинке на кончике носа, на тени от ресниц, на едва заметной дрожи уголка губ. Он смотрел так, будто пытался запомнить всё, что упустил за эти недели. И одновременно — словно знал его всю жизнь. Чонгук подошёл совсем близко — так, что Тэхён почувствовал исходящее от него тепло. Их разделяло всего полшага. Он мог бы сосчитать ресницы альфы, если бы захотел. — Ты в порядке? — спросил Чонгук. Тэхён кивнул. — Я рад, что смог найти тебя. Не бойся, я тебя не обижу. И не выдам. — Если бы я боялся, я бы не пришёл сюда, — ответил Тэхён. — Это дело касается не только меня. Чонгук взял его руки в свои. Пальцы Тэхёна были тонкими, прохладными — и они чуть подрагивали. Чонгук чувствовал это дрожание, чувствовал, как тепло постепенно разливается от его ладоней к пальцам омеги. Тэхён не отнял рук. Он продолжал смотреть ему в глаза, и в его взгляде не было страха. Только ожидание. — За эти годы погибло множество омег. И сколько ещё погибнет, если это не остановить, — тихо сказал он. Чонгук прижался лбом к его лбу. Закрыл глаза и вдохнул — глубоко, жадно, вбирая в себя уже въевшийся под кожу аромат бругмансии. Тэхён замер на мгновение, но не отстранился. Его дыхание стало чуть чаще, пальцы едва заметно сжались в ответ. — Дай мне время. Я всё решу. — Хорошо, — прошептал Тэхён. — Но тянуть нельзя. Это может стоить жизни многим. — Могу я попросить тебя? — Чонгук не открывал глаз, наслаждаясь этой близостью. — Не убегай от меня. Пожалуйста. Тэхён улыбнулся. — Не убегу. Они стояли, вдыхая запахи друг друга, не в силах оторваться. Чонгук медленно вёл носом по виску Тэхёна, по щеке, зарываясь в волосы. Его дыхание было тёплым, щекочущим, и Тэхён прикрыл глаза. По телу побежали мурашки, а внизу живота разлилось тепло. Его омега внутри млела, подставляясь под эти прикосновения, как под ласку. Наконец Тэхён мягко отстранился. — Мне пора, — сказал он. — Ещё чуть-чуть, — прошептал Чонгук, не выпуская его рук. — Мы ещё увидимся, — улыбнулся Тэхён. Чонгук нехотя отпустил его пальцы. — Не хочу с тобой расставаться ни на секунду. — У нас ещё будет время узнать друг друга, — ответил Тэхён. Он подошёл к двери, взялся за ручку и обернулся. Их взгляды встретились — и на мгновение всё остальное перестало существовать. — Скажи мне, как что-то решишь. — Хорошо, — ответил Чонгук. — Нужен детальный план. Дай мне немного времени. Тэхён кивнул и вышел. За дверью его уже ждали друзья со своими альфами. — О чём вы говорили? — встрепенулся Чимин. — О всяком, — ответил Тэхён. — Идёмте. У нас завтра много дел, надо отдохнуть. Омеги попрощались с альфами. Те никак не хотели их отпускать и вызвались проводить до таверны.

***

Вернувшись в таверну, омеги разошлись по комнатам. Джин осторожно постучал. — Да, — откликнулся Тэхён. Джин вошёл, прикрыл за собой дверь и сел на кровать рядом с ним. — Тэ, — он взял его руку в свои ладони и слегка сжал. — Он согласился? — Он попросил дать ему время. — Тэ-Тэ, ты понимаешь, во что ввязался? Это не просто сбежать с ритуала. Это вызов Верховным. Тэхён посмотрел на него. Взгляд его был спокойным, но в глубине горел огонь. — Я понимаю. Джини, а ты... ты сможешь спать спокойно, зная, что погибнет ещё огромное множество омег? Только потому, что Верховным лень оторвать задницы от трона и начать искать своих истинных? — Тэ... я... — Нет, Джин. Истинность — это не просто способ продолжения рода. Истинный может находиться где угодно. Истинность — это повод для объединения всех стай, всех земель. А что сделали Верховные? Они отгородились от всего мира и массово истребляют омег. Нет, Джин. Это больше не может продолжаться. Тэхён сжал кулаки. Голос его звенел от напряжения. — Я думал об этом с того самого момента, как нас приютил тот омега после побега. Сколько таких, кто потерял своих детей? Сколько ещё потеряют? Если Чонгук не поможет — я один пойду в это проклятое Гнездо. Джин молча обнял его. Крепко. Так, как обнимают того, кого боятся потерять.Тэхён не стал сопротивляться. Просто прикрыл глаза и позволил себе несколько секунд тишины. Плечи дрогнули и опустились. Джин сидел, покачиваясь, и думал о родных. «Как они там? Папа, наверное, все глаза выплакал. А сестрёнка, наверное, уже забыла, как выглядит старший брат». Он тяжело вздохнул, отстранился и вытер набежавшую слезу. — Я буду с тобой, Тэ. Я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь тебе остановить их. Но ты должен помнить: ты теперь не один. — Он положил ладонь на живот Тэхёна. — Малыш тоже нуждается в тебе. Тэхён опустил голову и приложил ладони к животу. — Я это делаю не только ради нас всех. Теперь — и ради него. Он должен родиться в другом мире. В мире, где омег не уничтожают из-за прихоти альф. Джин снова обнял его. — Ты самый смелый омега из всех, кого я встречал. Тэхён обнял его в ответ. Так они и сидели, молча. Думая каждый о своём. Наконец Джин отстранился. — Давай спать. Завтра много дел. Да и мне к Мохвану надо — если не приду, он снова начнёт капризничать и загоняет бедного Квона. — Великий лекарь капризничает? — удивился Тэхён. — О! Ещё как! — улыбнулся Джин. — Только мне и удаётся его успокоить. Как-нибудь расскажу. А сейчас — ложись спать и ни о чём не думай. Он подошёл к двери, взялся за ручку и обернулся. — Тэ. Ты помнишь? Никакой настойки, если не хочешь навредить малышу. — Помню. Не волнуйся. Джин кивнул и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Утром Тэхён проснулся, как всегда, раньше всех. Умылся, плеская в лицо холодной водой, прогоняя остатки сна, затем прошёл на кухню, затопил печь и начал готовить завтрак. Когда почти всё было готово, дверь в таверну открылась, и внутрь зашли двое молоденьких омег. Тэхён вышел из кухни посмотреть. — Здравствуйте, — поздоровался он. Омеги синхронно поклонились. — Здравствуйте. — Меня зовут Ён. — А меня Юн. — Нас прислали из замка, — сказал Ён. — Зачем? — удивился Тэхён. — Чтобы мы помогали вам на кухне, — ответил Юн. Тэхён открыл было рот, чтобы отказаться от помощи, но тут же закрыл. «А зачем, собственно, отказываться? Джин будет в лечебнице, ему самому теперь нельзя носить тяжёлое. Значит, почти вся работа ляжет на плечи Чимина и Феликса». Он улыбнулся. — Меня зовут Тэхён. Проходите, присаживайтесь. Сейчас будем завтракать. — Ой, что вы! — замахали руками омеги. — Не надо, мы ведь для помощи пришли. — Чтобы хорошо помогать, нужны силы, а откуда им взяться, если вы будете голодными? — он пресёк взглядом открывшего рот Ёна. — Хватит спорить. Садитесь за стол. Омеги переглянулись, покраснели и сели. Юн— светловолосый, пухлощёкий, с ямочками на щеках — неловко поправил край рубахи. Ëн — худой, темноволосый, с острыми плечами — смотрел на Тэхёна с благоговением, как на старшего. — Спасибо, — пробормотал Ён. Тэхён поставил перед ними тарелки и заметил, как они оба, забыв о смущении, с аппетитом принялись за еду. Видно было — проголодались. Он чуть улыбнулся и вернулся к печи. Вскоре к ним присоединились вечно опаздывающий Джин, сонный Чимин и бодрый Феликс. Все уселись за стол и вопросительно посмотрели на Тэхёна. — Познакомьтесь, — сказал Тэхён. — Это Юн, — он показал на светловолосого омегу, — а это Ëн. — перевёл взгляд на темноволосого. — Их прислали из замка в помощь. Омеги поклонились. — А это Джин, Чимин и Феликс, — Тэхён повернулся к друзьям. — Очень приятно, — сказал Чимин. Феликс кивнул. — Это очень хорошо, — заметил Джин. — Нам тут как раз не хватает пары рук. — Джин, — Тэхён сел рядом и придвинул к себе тарелку. — Нужно десять серебряных. Джин напрягся. — Зачем? — Надо зерна докупить, пару бочонков Северной настойки — у нас уже почти нет. Забрать мясо у Рогнара. И Тарин сегодня обещал, кроме хлеба, ещё сладости принести — надо рассчитаться. — А у нас точно настойка заканчивается? — осторожно спросил Джин. Это была самая дорогая покупка. Северная настойка очень ценилась у приезжих и особенно у местных, но делали её только в одном месте, доставка была сложной, потому и цена кусалась. — Точно, — подтвердил Тэхён. — А без неё нельзя? У нас же ещё квас есть, — не сдавался Джин. — Нельзя, — отрезал Тэхён. — Если не будет настойки, сам будешь объяснять Рогнару, почему ему подали только одну кружку. Джин тяжело вздохнул и дрожащими пальцами извлёк с груди заветный мешочек. — Ох... ох... Одни расходы. Я с вами так по миру пойду, — бормотал он, пересчитывая монеты и передавая их Тэхёну с таким лицом, будто прощался с родными детьми. Феликс и Чимин тихо посмеивались. Они уже привыкли. Как только дело касалось оплаты, в Джине просыпался сквалыга. Казалось, он отдаёт последнее, отрывая от сердца. Хотя каждый из них знал, что у Джина припрятан сундучок с монетами. Как-то, не сговариваясь, все решили, что финансами будет заведовать Джин. И он добросовестно выполнял возложенную на него обязанность, хотя иногда приходилось добывать монеты чуть ли не с боем. _____ "— Джин, нужно купить постельное бельё, — говорил ему Чимин. — Зачем? Это ещё вполне годится, — отвечал он. — А ничего, что оно уже почти разваливается? — Можно заплатку поставить, — парировал тот." И таких случаев было много. _____ Джин быстро доел и вскочил из-за стола. — Всё, я побежал, а то там Мохван заждался. Все попрощались, и он исчез за дверью — только ветерком потянуло. За столом стало чуть тише. Ён и Юн всё это время молчали, заинтересованно поглядывая на омег. Было видно: они ещё не освоились, но уже впитывали всё, что происходило вокруг. Юн теребил край рубахи, Ëн хмурился, пытаясь что-то понять, но вопросов пока не задавал. Тэхён заметил их взгляды и чуть улыбнулся. — Доедайте. Потом покажу, где у нас что лежит. Омеги закивали и дружно заработали ложками.

***

С утра в кабинете Чонгука было шумно. Едва проснувшись и умывшись, он, даже не позавтракав, прошёл в кабинет, по пути приказав позвать Намджуна, Юнги и Хосока. Через двадцать минут все были в сборе. На столе была разложена карта южных земель. Чонгук стоял над ней, опираясь руками о край стола, и лицо его было сосредоточенным. — Чонгук, ты серьёзно? — первым нарушил тишину Юнги. — Собрался объявить войну Южным? Чонгук поднял на него тяжёлый взгляд. — Для начала я предлагаю переговоры. Но да — мы будем готовиться. Юнги открыл было рот, но Чонгук остановил его жестом. — Скажу один раз, — он обвёл взглядом всех троих. — Прежде чем приводить аргументы «против», подумайте о том, что на наших омег открылась охота. Верховные не успокоятся, пока не получат их. И дело всё равно закончится битвой. Я предпочитаю быть готовым к ней. Повисла короткая пауза. Юнги улыбнулся. — Мы только хотели спросить: с чего начнём? Чонгук выдохнул и с благодарностью посмотрел на него. Не зря они дружили с молочных клыков. Альфы даже не думали возражать — все прекрасно понимали, к чему всё идёт. — Тогда слушайте, — Чонгук склонился над картой. _____ — Тогда так и решим, — Чонгук отложил карту и выпрямился. — Намджун, на тебе — усиление границ. Подготовь патрули, проверь все посты, усиль южное направление. Я хочу, чтобы ни одна мышь не проскользнула незамеченной. Намджун коротко кивнул. — Юнги, ты берёшь провиант и снаряжение. Проверять будешь лично: от лошадей и повозок до мешков с сухарями и кресал. Никаких докладов с чужих слов — только сам. Я должен знать, что армия будет сыта и обута. — Принято, — ответил Юнги. — Хоби, — Чонгук повернулся к нему, и взгляд его стал жёстче, — на тебе самое сложное. Когда будем готовы к походу, мы отправим послов на переговоры. Твоя задача — следить за Верховными. Во время переговоров и после. Мне нужно знать всё: куда двинутся их отряды, что они замышляют, кто с кем говорит. Всё до мельчайших подробностей. Хосок кивнул. Он уже прикидывал, кого из «мышек» отправит на юг. Чонгук опустился в кресло. Плечи его на мгновение расслабились. — Пока вы будете заняты, я беру на себя защиту омег. Обещаю: с них не упадёт ни один волос. Альфы переглянулись и молча склонили головы. Никто не усомнился в его словах. — Раз всем всё ясно — расходимся. Альфы разошлись, и Чонгук остался один. В кабинете вдруг стало очень тихо — только ветер за окном шуршал по каменным стенам. Он прошёл к дивану, тяжело опустился на него и закрыл глаза. Тэхён. Он снова видел его. Того, кто стоял перед ним вчера. Прямая спина, тёплые карие глаза, голос без дрожи. «С вами или без вас — я остановлю их». Чонгук усмехнулся в темноте. А ведь он мог бы испугаться. Мог бы спрятаться за друзей. Мог бы промолчать. Но он не сделал ничего из этого. Он вспомнил, как Тэхён смотрел на него — прямо, на равных. Как дрогнули его ресницы, когда Чонгук взял его руки в свои. Как он улыбнулся — коротко, уголками губ, — и сказал: «Не убегу». И вдруг — нахлынуло. Не воспоминание, а что-то большее. Словно в груди распахнулась дверь, и в неё вошёл Тэхён. Чонгук перестал понимать, где заканчивается он сам и начинается Тэхён. Это было не физическое притяжение — глубже. Словно их души узнали друг друга и соприкоснулись. Не было нужды говорить, не было нужды объяснять — он просто знал. Знал, что Тэхён чувствует. Знал, о чём тот думает. Как будто мысли Тэхёна стали его собственными, а его мысли — Тэхёна. Не догадка. Не предположение. Именно знание. Чистое, ясное, не требующее слов. На мгновение они стали одним целым. И Чонгук забыл, как дышать. А потом всё отпустило. Осталась только тишина кабинета, тёплый свет свечей и странное, новое чувство — покой. Глубокий, ровный, как вода в озере. Тэхён. Его алый. Его Анима. Теперь он знал точно. Чонгук открыл глаза и долго сидел, глядя перед собой. А потом улыбнулся — сам себе, в пустом кабинете.

***

В таверне всё шло своим чередом. Ён и Юн уже освоились и ловко управлялись с гостями. Улыбчивый и пухлый Юн то и дело получал комплименты, разнося подносы — его улыбка была такой открытой, что даже самые хмурые посетители смягчались. Серьёзный и сосредоточенный Ён молча подносил настойку, вовремя забирал пустую посуду и двигался по залу так, будто работал здесь с самого открытия. Чимин готовил на кухне вместе с Тэхёном — тот больше руководил, показывал, подсказывал. Феликс был на подхвате, решая мелкие вопросы: где взять ещё масла, что ответить Рогнару, почему в кладовой закончилась соль. — Красавец! А принеси-ка мне ещё хлеба и тех колбасок! — окликнул Юна какой-то альфа. — Конечно! — улыбнулся тот, подхватил поднос и скрылся на кухне. _____ — Ты что творишь?! — Чимин бросился к Тэхёну, уже взявшемуся за ручки тяжёлого котла. — Да я... — он не успел ничего сказать, как тут же подлетел Феликс, словно фурия. — Тебе что Джин сказал? Вот и не трогай, — он повернулся к Чимину. — Бери с другой стороны. Они взялись за ручки и сняли тяжёлый котёл с печи. — И чтоб больше никогда, — наставил палец Чимин на растерявшегося Тэхёна. — Хорошо. А что мне тогда делать? Вы мне ничего не даёте, — надулся он. Чимин подвёл его к стулу. — Что тебе делать? Тебе сидеть и украшать собой мир. А мы всё сделаем, — он усадил Тэхёна и вернулся к готовке. — Дайте хоть крупу переберу, — проворчал Тэхён. Чимин и Феликс переглянулись. — Крупу можно, — он подтащил мешок с крупой ближе к Тэхёну и поставил на стол две миски. — Вот, развлекайся. Сейчас тебе поесть положу. — Да я не голоден, — начал возражать Тэхён. — Ничего не знаем, — вмешался Чимин. — Джин сказал кормить тебя пять раз в день. — Да я тогда в дверь не пройду! — возмутился Тэхён. — Тогда сделаем двери пошире, — невозмутимо ответил Феликс и поставил перед ним миску с ароматной похлёбкой. Порция была как для здорового альфы. Тэхён хотел было снова возмутиться, но наткнулся на две пары глаз, говорящих: «Ешь, или будем кормить сами». Он вздохнул и взялся за ложку. — Ну вот, — улыбнулся Чимин. — А когда поешь, пойдёшь поспишь. — А крупа? — спросил Тэхён с набитым ртом. — Крупа никуда не убежит, — ответил Феликс. И они с Чимином вернулись к работе. Юн и Ён ошарашенно наблюдали за сценой, невольными свидетелями которой они стали. — Ну чего застыли? — спросил Чимин. — У нас там толпа голодных альф. Не хотите, чтобы вас съели — живо за работу. Ён и Юн тут же подхватили подносы и скрылись в зале. _____ Уже вечером, когда таверна опустела и всё было убрано, Тэхён лежал в кровати и смотрел в потолок. Омеги так и не дали ему ничего сделать. После обеда его отправили на дневной сон, затем он честно перебирал крупу, пока его снова не накормили. Потом он сбежал в курятник от чрезмерной заботы друзей и просидел там час, перегладив всех куриц. Заодно поплакал над их несчастливой судьбой и поругался с петухом, не желавшим уступать жёрдочку рыжей курице. А сейчас он лежал и поглаживал живот. — Всё у нас с тобой будет хорошо. Вот решим вопрос с Верховными — и тогда расскажем твоему отцу, хорошо? Он вспоминал Чонгука. Тот стоял перед глазами: чёрные волосы, глаза-бездны, его шёпот, сильные нежные руки, в которых тот держал его ладони. Тепло, разливавшееся по телу, и пьянящий аромат грозы, от которого кружилась голова и подгибались колени. Его омега была счастлива и даже немножко задирала нос. Ещё бы! Заполучить такого альфу — лучшего из всех стай. У Тэхёна побежали мурашки по телу, он поджал пальчики на ногах, нырнул под одеяло и запищал — тоненько, счастливо: уи-и-и-и... В этот момент в дверь тихонько постучали. Растрёпанная макушка вынырнула из-под одеяла. — Да? Дверь приоткрылась. — Тэ. Это я, — Джин зашёл в комнату и опустился на край кровати. — Как ты себя сегодня чувствуешь? — Хорошо. Меня сегодня закормили и ничего не давали делать, — пожаловался он. — И правильно. Я уже наслышан о твоих подвигах. Чимин с Феликсом то и дело тебя сегодня ловили. То котёл хотел снять с печи, то мешки с углём вздумал перетащить. Что на тебя нашло? — Не знаю. Я не могу совсем без дела сидеть, — надулся Тэхён. — Я понимаю, — мягко сказал Джин. — Но сейчас самое опасное время. На ранних сроках большая вероятность выкидыша, если таскать тяжести. Никто тебе не запрещает работать. Только не поднимай тяжёлое и не стой долго на ногах. — Ладно, я понял. — Как сегодня наша горошинка? — ласково спросил Джин. — Горошинка сыта и счастлива, — улыбнулся Тэхён, накрыв живот ладонями. — Давай-ка я тебя осмотрю. Тэхён опустил одеяло и задрал рубаху. Джин осмотрел его — быстро, но тщательно, — и поднялся. — Всё хорошо. - улыбнулся Джин. - Я тогда пошёл. Спокойной ночи, Тэхён. — Спокойной ночи. - Тэ снова забрался под одеяло. В дверях Джин остановился. — Тэ... ты расскажешь Чонгуку? — Не сейчас, — ответил тот. Джин кивнул и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.