Как приручить принцессу

Занудство и нравоучения отца были отдельным видом искусства — Аделия давно научилась отключаться от них, не подавая и виду. Она поглаживала шёлковый подол юбки, глядя сквозь высоченное окно на кусочки выглядывающего неба, и размышляла о том, что соколы сегодня кричат особенно тоскливо. Голос отца словно доносился откуда-то издалека, сливаясь в неразборчивый фоновый шум. Иногда брюнетка завидовала свободе птиц, насколько беззаботна же их жизнь! Ту же свободу она ощущала вчерашним днём, когда рука обхватывала холодную сталь. —Аделия, ты слышишь хоть слово из того, что я тебе говорю? — серьезно спросил мужчина. Внимание Аделии сразу переключается на недоверчивый тон и взгляд отца. Руки продолжали распремлять несуществующую складку на юбке. Она подняла взгляд на короля. В его взгляде читалось всё: и недоверие, и усталость, и та особая королевская суровость, от которой слуги вжимали головы в плечи. Но на Аделию это давно уже как не действовало. —А, ну да. Я же маленькая и слабая, мне никак нельзя без защиты, — пробормотала она себе под нос. — И ты решил приставить ко мне рыцаря-няньку, который будет дышать в затылок и красть моё личное пространство. С таким же успехом можешь сразу запереть меня в башне, как матушка Готель из “Рапунцель”. Отец бросил на неё короткий взгляд и фыркнул: —Прекрати жить в фантазиях, Аделия. Отнесись к этому серьёзно. Это вопрос твоей же безопасности. Или тебе напомнить, как тот мужчина вчера едва ли не перерезал тебе горло? —Ну, я же смогла дать ему отпор — с раздражением парировала Аделия, сжав губы в недовольстве. Девушка бросила взгляд на огромную корону, которая покоялась на голове отца. В голове пробежалась мысль: как бы смотрелась она на ней? Однако как быстро вспыхнула эта мысль, также быстро её Аделия и отбросила, морщась от одной только идеи о такой отвественности. Диадема на ее голове была достаточно тяжелой, но на её вкус. Один из королевских советников переглянулся с его величеством, а затем посмотрел на Аделию. — Вы — единственная наследница престола. Вчерашний инцидент едва не закончился трагедией, Ваш отец не может допустить такого ещё раз. Аделия лишь закатила глаза, посмотрев на него ещё раз, и сказала: — Я убила злоумышленника до того, как подоспели рыцари. Я сама прекрасно могу себя защитить. В ее памяти всплыли отрывки вчерашней ночи: бегство, переходящее в погоню, а затем странное, почти болезненное удовольствие, с которым она вогнала кинжал в тело нападавшего. Он явно не ожидал, что хрупкая принцесса способна дать отпор. Аделии было обидно оттого, что её недооценивают, но выбора особо и не было. Голос другого советника вырывает её из задумчивости. — При всём уважении, Ваше Высочество, Ваша забота — не сражаться с похитителями, а остаться в живых и исполнять свои обязанности перед королевством так, как подобает тому наследнице, — проговорил он. Аделия резко переводит взгляд на Массимо, раздраженно хмуря брови. — Но я жива и выполняю свои обязанности. И это не благодаря кому, кроме меня самой! —Довольно! — раздался оглушительный голос короля, заставив всех замолчать. —Ты будешь находиться под личной охраной всё время, и это окончательное решение. — никто не смел оспорить решение его высочества — Если, конечно, ты не захочешь проводить со мной всё время, не отходя ни на шаг? — спросил он, и на его лице появилась полуулыбка. Молчание Аделии решило все. Отец вздохнул и жестом подозвал к себе фрейлину принцессы. —Проводи принцессу обратно в спальню и жди моего приказа собраться в тронном зале, как только приедет гвардия. —Будет исполнено, Ваше Величество — Софья Акатьева присела в почтительном реверансе. Аделия лишь вздыхает, кинув взгляд на отца, который был полон разочарования. И пошла позади Сони. Во время прогулки они не разговаривали, но Аделия, тем не менее, чувствовала себя комфортно благодаря спокойному присутствию Софьи. Несмотря на обязанности и огромные ожидания, связанные с работой на королевскую семью, Соня никогда не жаловалась. Она была самой близкой подругой и доверенным лицом Аделии столько, сколько они обе себя помнят. Петросян всегда невероятно впечатлена тем, что та и глазом не моргала, когда ее просили что-нибудь сделать на территории замка. Аделия, чего греха таить, немного завидовала. Акатьева жила в ежовых рукавицах, обслуживая её собственные нужды и нужды полудворца, и при этом умудрялась оставаться добрейшей души человеком. Аделию это сбивало с толку. О себе она этого сказать не могла. Сколько девушка себя помнит, она всегда была довольно непокорной и упрямой. Будучи единственным ребенком, она росла в замке в одиночестве, и это предоставляло ей множество возможностей заниматься самыми разными вещами, которые ей были запрещены. Не говоря уже о том, что окружающие ее люди были невероятно скучными, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как развлекать себя тем или иным способом. Однако с возрастом ей становилось все труднее использовать эти встречи в своих интересах. К восемнадцати годам Аделия оказалась поневоле гораздо более вовлечена в политику и дворцовые интриги. На нее не только возложена ответственность за организацию различных собраний и баллов в соответствии с предпочтениями публики, но и, по словам ее отца, она должна постоянно быть начеку, опасаясь ухаживаний со стороны женихов. Едва ли проходит десять дней без того, чтобы ей не приходилось неохотно общаться с завидными женихами и их льстивыми родителями! Ей это ужасно не нравилось. В конце концов, всё это — лишь фальшь. И при первой возможности кто-то бы её уже прикончил: ведь это такая роскошь и такая власть, о которых мечтает каждый. Аделия часто считает, что не заслуживает такой подруги, как Софья, но всё равно благодарна ей за всё, что та для неё делает. Девушки заканчивают свой путь до покоев принцессы и заходят внутрь. Легкие белые занавески развеваются на ветру, проникающим через большие открытые окна. Аделия, наконец, делает глубокий вдох. Если и было место, куда Аделия отправлялась за отдыхом, то это было именно здесь. Несмотря на постоянные требования отца держать окна закрытыми, она с гордостью оставляет их открытыми. Принцесса наслаждается ветерком еще больше, зная, что отец его ненавидит. С преувеличенным стоном Аделия плюхается назад на матрас, свесив ноги с края. —Они ведут себя так, будто я сделана из чертового фарфора. Соня, на мгновение поколебавшись, села на стул рядом с туалетным столиком Аделии. —Я понимаю Ваше разочарование, Ваше Высочество, но я искренне верю, что они просто хотят, чтобы Вы были в безопасности. — Прошу тебя, давай без "Ваше высочество" и "Ваше величество". Меня уже мутит от этого всего, словно я выше других! Хотя это вовсе не так — с возмущением произнесла она. —Извините, Ваша… то есть, Аделия —мгновенно поправляет себя Софья Аделия морщится, тут же пожалев о случившемся, — Прости, я не хотела так резко высказываться — принцесса садится, поворачиваясь к ней. —Я знаю, они желают, чтобы я оставалась в безопасности, но я бы хотела, чтобы мне доверяли. Меньше всего мне нужно, чтобы одна из марионеток моего отца нависала надо мной, как навес, постоянно следя за тем, чтобы я не споткнулась. Софья тихонько смеется над остроумной репликой принцессы. —Конечно, я все еще буду здесь. Я проведу время с тобой, если рыцарь наскучит. А возможно, все будет не так уж и худо, как ты думаешь. Аделия слабо улыбается Акатьевой, видя её неизменный оптимизм. И вправду, возможно, всё будет не так уж и плохо. Хотя, Аделия часто ошибается в таких вещах. —Спасибо, Соник, но я не так оптимистична — вздыхает она, тяжело опускаясь обратно на матрас. —Ваше Высочество, Ваш отец зовет Вас и Вашу фрейлину в тронный зал, — объявляет один из оруженосцев, отходя в сторону, чтобы девушки могли пройти в коридор. Аделия и Соня коротко встречаются взглядами, и Аделия неохотно кивает. —Иди вперед. Они быстро спускаются вниз и взгляд Аделии падает на портреты своих предшественников. Их взгляды с отсутствием эмоций оставляют у Аделии неприятное чувство в животе. Станет ли это её будущем? Она станет такой безэмоциональной и жестокой, как они на этих портертах? Открыв богато украшенные двери тронного зала, Аделия отбрасывает эти мысли и готовится к тому, что ее ждёт впереди. Десятки самодовольных аристократов поднимаются с мест, когда Аделия с натянутой улыбкой начинает медленно двигаться к отцу и советникам, ожидающим её в дальнем конце зала. Она мысленно закатывает глаза. В его духе — раздувать из сущего пустяка целое представление. После того, что кажется вечностью, Аделия неохотно подходит к отцу. Они обмениваются быстрым взглядом, и Аделия на мгновение проявляет свои истинные чувства, многозначительно усмехнувшись. Выражение лица отца остаётся неизменным. Не получив желаемой реакции, она возвращается к своему притворству, чтобы повернуться лицом к толпе. Софья становится прямо рядом с Аделией и ободряюще сжимает ее руку. Раздается короткий фанфарный звук, и оруженосец выходит вперед, чтобы объявить о начале церемонии. —Лорды и леди, мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями вступления в должность новоназначенной гвардии Её Королевского Высочества принцессы Аделии Петросян, — пронзительный голос оруженосца придаёт головной боли Аделии новый оттенок. Взгляд Аделии скользит по ряду рыцарей в передней части скамеек, пытаясь определить, кому из них повезёт. Как обычно, никто не выделяется. Все на одно лицо — грубые, эгоистичные, начисто лишённые обаяния. Она ищет наименее отталкивающего кандидата, надеясь, что в его характере отыщется хотя бы некое подобие рыцарства. Если уж ему предстоит вечно ходить за ней по пятам, пусть обладает хоть какими-то положительными качествами. — Представляем леди Эмбер, Первую рыцаршу дома Гленн. Словно из тронного зала выкачали весь воздух — воцарилась глубокая тишина. Незнакомая фигура поднялась со второго ряда и неторопливо направилась к помосту. Аделия резко поворачивается к Софье, и та тут же встречается с ней взглядом. Принцесса молча требует объяснений, но Соня едва заметно качает головой — в её глазах читается замешательство. Внимание Аделии снова переключается на ряд рыцарей, и у всех них такой же взгляд, как у Сони. Именно в этот момент, Аделия по-настоящему осознает увиденное. Распущенные светлые локоны ниспадают на плечи таинственной женщины, переходя в самые роскошные полулаты, которые Аделия когда-либо видела. На бедре у нее висит церемониальный клеймор, а к наплечникам прикреплен плащ королевского синего цвета с серебряной брошью, на которой, как понимает Аделия, красуется фамильный герб дома Гленн. Один из самых доверенных союзников Дома Петросян и одна из грознейших военных держав континента — зачем они отправили свою Первую рыцаршу защищать принцессу соседней страны? И главное: почему Аделия не знала, что Первым рыцарем столь прославленного Дома оказалась девушка? Нет— не девушка. Женщина. Сила, присущая женщине в полном расцвете, и Аделия ощутила это мгновенно. Её редко удавалось запугать. Она уже доказала, что способна постоять за себя, и кровь на её руках служила тому подтверждением. И всё же сейчас она не могла отрицать, насколько маленькой вдруг себя почувствовала — не по сравнению с абстрактной угрозой, а рядом с этой конкретной фигурой. Колени предательски ослабели, лицо загорелось — но не от страха, а от негодования, смешанного с унижением. Именно эти два чувства жгли её изнутри, сплетаясь в одно невыносимое пламя. Леди Эмбер, Аделия наконец вспомнила имя, остановилась всего в нескольких шагах от неё. Она намного выше ее, и Аделия ненавидит то, что ей приходится вытягивать шею, чтобы посмотреть на нее. Однако, как только она останавливается, Гленн опускается на одно колено. Девушка склоняет голову, прежде чем Аделия успевает внимательнее осмотреть свою новую стражу. —Можете встать – говорит король. Эмбер запрокидывает голову. Пронзительные голубые глаза встречаются со взглядом Аделии, и ей с трудом удается сдержать вздох. Слово «интенсивность» даже близко не описывает взгляд Эмбер. Возможно, это решимость или преднамеренная преданность. Прежде чем Аделия успела отреагировать, тёплая рука в перчатке взяла её руку. Эмбер поцеловала тыльную сторону её пальцев, не отрывая взгляда от Аделии ни на секунду. Целомудренность и сдержанность — это не те слова, которыми Аделия могла описать свои чувства в эту минуту. По ее руке пробежала дрожь, и ей было сложно оттолкнуться от прикосновения этой загадочной женщины. Эмбер медленно отпускает руку принцессы и выпрямляется. Она окидывает Аделию взглядом, словно пытаясь оценить её. Аделия переводит взгляд куда-то в другое место, куда угодно лишь бы не на неё. Уязвимость и чувство незащищенности разливаются по ее телу, словно к ней возвращается чувствительность после многолетнего онемения. —Благодарю Вас за эту любезную возможность, Ваше Величество, — Эмбер смотрит на короля, затем снова поворачивается к Аделии, — и для меня будет величайшей честью служить Вам, Ваше Высочество. —Для нас большая честь приветствовать в нашем доме рыцаря из дома Гленн, особенно такого высокого ранга, как Вы. Я ожидаю, что вы будете исключительно бережно относиться к моей дочери, — говорит король, не пытаясь скрыть угрожающий тон своего голоса. — Конечно, Ваше Величество, — невозмутимо отвечает Эмбер, на ее губах играет легкая улыбка. Аделия стоит неподвижно, не зная, что сказать. Стоит ли ей вообще что-либо говорить? Софья толкает её в бок, дав понять, что было разумно поговорить. —Я с нетерпением жду нашего... соглашения... – с трудом вымолвила из себя Брюнетка Улыбка Эмбер становится шире, но не доходя до глаз. —Как и я.