Как приручить принцессу

Когда тронный зал начал пустеть, к Аделии приблизилась одна из придворных дам — Дарья Двоеглазова, её ровесница, с которой они никогда особо не ладили. На лице Дарьи застыло выражение притворного сочувствия. —Ваше Высочество, — девушка понизила голос —Мы все разделяем Ваши чувства. Это так… неловко.. — девушка сделала паузу, словно выговорить это было физически тяжело. —Женщина-рыцарь. При всём уважении к дому Гленн, Его Величество мог бы подобрать кого-то более подобающего Вашему статусу. Уверена, он ещё одумается. Аделия одарила её ледяным взглядом. Вот уж чьё сочувствие ей требовалось меньше всего сейчас. Петросян не была глупа, она понимала, что та из первых же уст хотела услышать все подробности. —Благодарю за заботу. Но если мой отец счёл ее подобающей, — Аделия сделала акцент на последнем слове — то тревожится на сей счёт тебе не стоит. Не дожидаясь ответа, принцесса развернулась чтобы уйти из этого душного помещения. Однако Дарья, сама того не осознавая, озвучила ровно то, что и вертелось у Аделии в голове. И от этого почему-то стало ещё хуже.

***

Чем дольше Аделия размышляла об этом, тем сильнее её тяготила мысль о скором присутствии блондинки рядом. Назвать это ненавистью было бы слишком мелко. Скорее, едкое презрение смешанным с брезгливым недоумением. Как отец вообще допустил подобное? Женщина в «сияющих доспехах», присланная её охранять — да это звучало как дурная шутка, которую все во главе почему-то восприняли всерьёз. Что она сделает при настоящей угрозе? Героически погибнет в первые же минуты боя, оставив Аделию разбираться самой? От одной мысли об этом к горлу поднимался неприятный ком. Неужто королевство настолько обнищало, что приставило присматривать за ней женщину? Петросян не могла объяснить себе, почему это задевает её так сильно, — возможно, дело было в унизительности самого положения. С вчерашнего вечера, кажется, весь замок недоверчиво шептался об этой ситуации за их спинами. Аделия сомневалась, что эта "Леди Эмбер" смогла добиться своего высокого звания боевыми заслугами. Её безопасность доверили той, которую саму, вероятно, стоит защищать, как девушку знатного происхождения. Это было нелепо. И оттого непонимание и злость к отцу, советникам лишь крепла. Особенно к этой невозмутимой блондинке, которая, кажется, даже не понимала, насколько её присутствие выбивает Аделию из колеи. Сегодня на рассвете, после вступления на должность Эмбер, Его Величество провёл двухчасовой разговор, где Аделия сказала от силы слов десять. Отец лишь с гордостью назвал это «совместным обсуждением». На этой встрече было совершенно очевидно, что мнение Аделии никого не волнует. Советники даже не дали ей высказать свои мысли, а ответы Эмбер сводились к кивкам или формальным обсуждением. Как ни странно, казалось, что она, как и Аделия, предпочла бы получить удар копьем в шею с близкого расстояния, чем присутствовать на этом брифинге. Единственное отличие в том, что Аделия не пыталась скрыть своего недовольства. Время от времени принцесса отвлекалась от болтовни отца на Эмбер, оценивая её реакцию. Она бросала на неё взгляд после особенно ужасного момента, но Эмбер оставалась внимательной и невозмутимой, периодически разминая шею и плечи после долгого сидения. В моменты некоторых из таких пауз, Аделия задержалась взглядом на остром углу её подбородка и невольно думала: не поранит ли он сильнее любого меча? Принцесса отводила взгляд в любой момент, когда ожидала, что взгляд Эмбер встретится с её собственным. Аделия должна была усвоить несколько важных уроков из, казалось бы, очень важного списка правил, который ей навязали. Прежде всего, Эмбер должна была постоянно сопровождать Аделию по территории замка. За исключением тех случаев, когда та находилась в спальне или в гардеробе. Ночью Эмбер должна оставаться за дверью спальни, до тех пор пока её не поменяют с другим рыцарем, чтобы дать ей шестичасовой отдых, прежде чем она вернётся на пост. Она должна сопровождать Аделию во время деловых встреч, балов и прогулок. Самым жестоким по отношению к Аделии было то, что ей нельзя было покидать поле зрения Эмбер вообще. Если только этого не позволит её отец или сама блондинка. Вот и все. Больше никакой свободы. Если только её отец или Эмбер не сочтут это необходимым. Аделия Петросян официально лишается своей личной жизни — единственного священного, что у неё было в этой проклятой тюрьме. Хотя, слово «тюрьма» здесь не совсем подходит. Проклятый адский пейзаж. Как только заседание объявляют закрытым, Аделия без всякого разрешения извиняется и направляется прямиком в замковые сады, надеясь хотя бы немного отсрочить неизбежное. Она поспешно открывает ворота и сразу же ощущает утренний ветерок, который колышет листья деревьев. По крайней мере сейчас она была вне её досягаемости. Аделия мечтательно вздыхает и перепрыгивает с одного камня на другой через неглубокий пруд, полный карпов кои и квакающих лягушек, отдыхающих на кувшинках. Цветочные клумбы окрашены в золотой и синий цвет, нарциссы и дельфиниумы покачиваются в такт весенней балладе. Она невольно покачивается в такт им, прогуливаясь по мощеной дорожке к живым изгородям. Все звуки природы сливаются воедино, чтобы успокоить Аделию, словно зная, что ей нужен покой. Однако безошибочный лязг пластинчатых доспехов вдали создает нежелательный диссонанс, словно ударные инструменты вторгаются в струнную мелодию. Она прижимает ладони к глазам и резко выдыхает. Вот и закончилась попытка расслабиться. Звон металла усиливается и прекратился лишь в нескольких шагах от Аделии. Она не обернулась, чтобы ответить. Вместо этого опустилась и стала поглаживать цветок. —Боишься, что меня цветы задушат? – пробормотала себе под нос Брюнетка —Я бы не стала исключать данный пункт из моего списка потенциальных угроз – удивительно серьезно ответила Эмбер, встав позади неё. Аделия в ответ лишь сжимает лепестки цветка сильнее, дабы не ударить её прямо сейчас. От её серьёзности ко всему у Петросян внутри полыхало. Она лишь оборачивается, всем своим видом показывая рыцарше, чтобы та шла куда подальше. Эмбер лишь приподнимает брови и слегка наклоняет голову: —Очаровательно. В мгновение Аделия срывает цветок и резко выпрямляется, обернувшись к Эмбер. Брюнетка забыла, насколько она ниже по сравнению с Эмбер, и чувство загнанности возвращается к ней вновь. Только теперь с ещё большей силой. Блондинка сегодня в менее помпезном и более практичном полулатном доспехе, чем накануне, но он по-прежнему искусно украшен серебряной филигранной гравировкой на кирасе. Плаща сегодня нет, волосы собраны и не закрывают лица, за исключением нескольких прядей, развевающихся на ветру. Аделия разворачивается и продолжает свой путь. Уже не так спокойно, как раньше. После очередного раздавшегося лязга доспех, она обернулась. Терпение принцессы держалось на тонкой струнке. —Тебе постоянно надо ходить за мной по пятам, как нянька? — кидает она с раздражением. —Так лучше? — блондинка делает ровно шаг назад. Аделия закатывает глаза и наступает вперёд, пытаясь увеличить расстояние между ними. Любой бы рыцарь из королевства Петросян уже давно отстал бы от принцессы, как это случалось и всегда: стоило лишь немного построить глазки, и ускользнуть от этих олухов не составляло и труда. Однако Гленн, кажется, была не из тех, кто ведётся на глазки. И это дико раздражало. Дзинь. Дзинь. Дзинь. —Какого чёрта ты вообще здесь? — Аделия раздражённо рычит и резко поворачивается к Эмбер. — Я думала, что Первые Рыцари должны командовать армией своего королевства, а не следовать за принцессами соседних, как привязанные. Какое понижение в должности! — упрекает она, пытаясь задеть Гленн за живое. Эмбер скрещивает руки и выпрямляется, меняя расслабленную позу. — Я защищаю своё королевство. Если бы вы не были так наивны, вы бы поняли, как это происходит. Вместо этого же Вы разгуливаете по замку, хвастаясь своим невежеством. У Аделии слегка отвисла челюсть. Она была поражена наглостью Эмбер. Нахалка и ослица! Два в одном. Принцесса остановилась и скрестила руки на груди. —Так просветите, раз уж Вы всё и обо всëм знаете. — Она тычет пальцем в лицо Эмбер. —В мои обязанности не входит тебя обучать. Если так хочешь узнать, попроси отца найти тебе педагога, — парирует та. Аделия лишь закатывает глаза в ответ. —Ты так и не ответила на мой вопрос. Зачем ты здесь? Чтобы бегать за мной, как будто мне лет пять? Это единственное, чего она сейчас не понимала. Из всех кандидатов — Первый Рыцарь? Женщина? Еще и из другого королевства. Отцу придётся серьёзно всё объяснить ей. —Ты зашла в сад, поэтому я последовала за тобой, — буднично отвечает Эмбер. —Перестань увиливать. — Аделия сделала шаг ближе к ней. Эмбер долго не решается ответить. —Я здесь, чтобы убедиться, что ты не погибнешь. Я думала, это само собой разумеющееся, но вот мы здесь. — услышав её ответ, Петросян фыркнула. —Понятно.. Хочу прояснить: я убила человека, который пытался меня схватить. Без всякой помощи, между прочим. —Ты имеешь ввиду того мальчишку, который выпил почти весь ром? Не смеши меня, на него взглянуть, он бы уже упал замертво. – с сарказмом произносит Эмбер, едва ли сдерживая смех. Аделия старалась изо всех сил, чтобы не броситься на неё, пытаясь более тщательно оценить ситуацию. Если правда, что преследовавший её был всего лишь пьяным горожанином, зачем ей такой высокопоставленный солдат? Неужели рыцари её королевства настолько бесполезны? Хотя королевство Эмбер далеко не так добродушно, как может показаться. Оно имеет прочную репутацию и пользуется уважением в большинстве государств. Аделия решает взглянуть на эту ситуацию с новой стороны. Она подходит ближе, оказываясь всего в шаге от Эмбер. —И всё же вот вы, доблестная леди Эмбер из дома Гленн, защищаете меня от жалких пьяниц. Я, может, и невежественна в некоторых житейских делах, но не настолько глупа. Мой отец мог поручить мою охрану любому из наших рыцарей — но именно вы занимаете всё моё пространство. Если у вашего присутствия здесь есть какая-то более высокая цель, я заслуживаю… нет, я требую знать. Между двумя женщинами воцаряется тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц и шелестом листьев. Взгляд Эмбер вновь обретает ту же интенсивность, что и прошлой ночью, когда она опустилась перед ней на колено и нежно поцеловала кожу Аделии. Трудно сказать, что творится в голове у этой женщины, когда она оценивает принцессу, но Аделия знает точно: она рано или поздно это выяснит. Легкая гримаса появилась на лице рыцарши, она выглядит впечатленной. —У вас острый язык, Ваше Высочество. Надеюсь, ум ему под стать. Аделия сжимает кулаки и челюсть. Она могла бы с таким удовольствием приставить к горлу этой милой женщины кинжал, как сделала тогда, с тем парнем. Но подавляет эту мысль. Вернётся к ней позже. —Я знаю тебя меньше дня, но ты невыносима, — произносит принцесса сквозь стиснутые зубы. Эмбер притворно надула губы. —Жаль, что ты так думаешь. Насколько я помню, ты с нетерпением ждала нашего «соглашения». Брюнетка делает несколько шагов назад и безрассудно вскидывает руки. — Ну, я соврала! — Она резко разворачивается и уходит прочь, не обращая внимания на этот разговор. Кровь пульсирует и стучит в ушах, заглушая все окружающие звуки. Все, кроме… Дзинь. Дзинь. Дзинь. Она поднимает камень с земли и швыряет его в пруд, заставляя рыб и лягушек бросаться во все стороны.