Echo of You

      После успешного тура наконец наступает долгожданное затишье. Перерыв – именно то, что было необходимо артисту и его команде, особенно после восемнадцати концертов в десяти странах за один месяц. Провести тур стало спонтанным решением, впрочем, как и многое в жизни Джина. Он привык бежать без остановки вперед. Каждый день – очередной вызов, который он без колебаний принимал. Останавливаться было не в его правилах: закончилась еще одна глава, но впереди уже ждали новые непокоренные вершины.       – Альбом?! – Бомджу так резко развернулся в кресле, что бумаги на его столе едва не разлетелись в разные стороны.       – Да, – Джин опустился на небольшой диван в студии музыкального продюсера. – Тур закончился, пора работать над новыми песнями.       – Сокджин, – протянул мужчина, – даже недели не прошло после окончания тура. Дай своей команде хоть немного отдохнуть.       Джин со вздохом откинулся на спинку дивана и надул и без того пухлые губы. Компания так хорошо потрудилась – альбом получился полностью в его духе, а заглавная песня заняла высокие строчки мировых чартов и даже завирусилась в социальных сетях. Число поклонников росло, и Джин был горд собой и каждым человеком, причастным к этому успеху. В такие сложные времена он мог находить путь к сердцам людей через песни, дарящие надежду и утешение, делая их хоть немного счастливее.       – Я не могу сидеть на месте, хён. Я просто зачахну дома за приставкой.       Игры всегда приносили Джину радость. С их помощью он мог сбежать от реальности и собственных мыслей. Но порой это доходило до такой крайности, что он забывал поесть, и все базовые потребности отходили на второй план. Этого нельзя было допускать. Он – лицо Кореи, альфа и пример для многих, а значит, должен вести себя подобающе даже тогда, когда его никто не снимает на камеру.       Бомджу потер подбородок и нахмурил брови, о чем-то задумавшись. Последние несколько лет они работали вместе, и продюсер догадывался, что Джин не просто так уходил в работу с головой. Каждый раз он пытался убежать от того, что раздирало его изнутри. Несмотря на то, что Джин был веселым и открытым человеком, никто не знал, что творится у него на душе. В конце концов, именно благодаря этому артисту их компания все еще держалась на плаву, поэтому стоило прислушаться к нему.       – Хорошо, – сдался продюсер. – У меня есть одна идея. Я поговорю с твоим менеджером, и мы придумаем, чем тебя занять, чтобы ты сам не сошел с ума и других тоже не сводил.       На следующий день с Джином связался его менеджер Соджун, собрав еще нескольких человек из команды. Джин был благодарен судьбе за то, что она свела его с этими людьми. В начале карьеры ему повезло куда меньше, и неправильные люди однажды лишили его самого дорогого в жизни.       – Мы посоветовались, и Бомджу предложил неплохой вариант, чем занять тебя на первое время перед следующим камбэком, – начал менеджер. – Поскольку ты давно не появлялся на телевидении, мы отобрали несколько шоу, куда ты мог бы сходить. Можешь ознакомиться со списком и выбрать то, что покажется тебе наиболее интересным. Как только определишься, мы начнем составлять расписание. Не торопись.       Джин кивнул и забрал папку. Уже наедине, в своем небольшом кабинете, он открыл ее и принялся изучать содержимое. В списке были знакомые ему передачи, где звезды соревновались друг с другом, и веселые викторины, в которых команды разгадывали загадки и набирали баллы. Но среди всего перечня одно шоу заставило невольно улыбнуться – он уже видел его пару раз по телевизору. В нем знаменитости проводили целый день с детьми, и это выглядело довольно мило и забавно. Фанаты такое любили.       Что-то вдруг отозвалось в сердце Джина, заставив его замереть и ненадолго погрузиться в воспоминания.       Когда-то, кажется, уже в прошлой жизни, он строил планы, представлял себя мужем и отцом. Он всегда мечтал построить крепкую семью с любовью всей своей жизни. У него было все, чтобы однажды обрести это счастье. Но один вечер перечеркнул все его планы.       Возможно, поэтому он решил стать человеком, преданным только своим фанатам. Джин рос среди омег – мать и сестры во многом повлияли на то, каким человеком он стал. В обществе, где между альфами и омегами существовали четкие границы, быть таким, как он, оказалось непросто. Но когда ты медийная личность и твоя работа – показывать себя с мягкой и располагающей стороны, даря людям радость, вторичный пол постепенно теряет свою значимость.       Именно в этой среде Джин перестал слышать упреки о том, что слишком добродушен и отзывчив. Многие считали, что альфы не должны быть такими. Но на публике было принято показывать только положительные стороны. Кто-то считал это игрой на камеру и попыткой заискивать перед фанатами, но Джину никогда не приходилось притворяться. Он и правда был мягким человеком.       Джин еще раз посмотрел на список и уверенно подчеркнул несколько пунктов, сделав акцент на шоу с детьми. Он вполне неплохо ладил со своими племянниками, поэтому это казалось отличной возможностью показать себя с новой стороны. Конечно, опыта общения с детьми постарше у него почти не было, и они могли его невзлюбить. Все могло пойти не по плану. Но ради своих фанатов Джин был готов рискнуть.       К счастью, подготовка не заняла много времени, и уже через несколько дней ему составили расписание съемок. Первым пунктом стояло шоу с детьми, как он и хотел. Затем его ждало интервью со щенками, во время которого он должен был играть с ними и отвечать на вопросы. Джин уже представил, сколько милейших нарезок сделают поклонники, ведь дети и животные мало кого могли оставить равнодушными.       Он не знал, сколько будет детей, какого они окажутся возраста и пола. Накануне съемок Джин связался со своей старшей сестрой, у которой было двое сыновей, и поинтересовался, как лучше вести себя при первом знакомстве с малышами. Получив от нее несколько наставлений, он отправился на площадку во всеоружии и готовый сразу найти общий язык с детьми.       К сожалению, именно в этот день главную улицу перекрыли из-за городского фестиваля, поэтому водителю пришлось ехать в объезд, и на съемки Джин приехал позже намеченного времени. Он никогда не опаздывал и теперь чувствовал себя крайне неловко, бесконечно извиняясь перед стаффом, который уверял его, что все в порядке.       – Сегодня будут веселые съемки, – сказала визажистка.       – Вы уже видели детей? – с интересом спросил Джин.       – Не знаю, могу ли я говорить об этом…       – Все в порядке, нуна. Поскольку я опоздал, у менеджера не было времени ввести меня в курс дела, так что можешь говорить.       – Я видела, как привели одного мальчика. Он такой очаровательный, и мы заметили некоторое сходство с вами, Сокджин-щи. От него даже веет чем-то похожим... Ох, прошу прощения, – девушка тут же начала кланяться, – я не должна была этого говорить.       – Ничего страшного, – Джин мягко улыбнулся. – Если его запах похож на мой, значит, рядом со мной ему будет спокойнее.       В современном обществе было не принято говорить о чужих запахах. Со временем сила феромонов начала ослабевать. У альф они все еще могли проявляться сильнее, но многие научились контролировать их, чтобы не оглушать окружающих своими эмоциями. Омеги изначально не обладали сильными запахами и намного тяжелее переносили чужие феромоны. Джин знал, что его запах отличался от терпких запахов, присущих большинству альф, но все равно старался держать эмоции под контролем.       После того, как его накрасили и подобрали удобную одежду, Джин поспешил в павильон, где должны были проходить съемки. Первым, что он услышал, был звонкий детский голос.       – Я здесь один!       – Твой папа не остался? – спросила помощница по гриму, проводя маленькой кисточкой по носу ребенка.       – Нет, – ответил мальчик и захихикал. – Щекотно, нуна! Я уже большой и сказал, что за мной не нужно присматривать!       Как только все заметили, что второй главный герой появился на площадке, суета возобновилась с новой силой. Тут же зажглись прожекторы, а режиссер начал раздавать команды.       Менеджер Джина подвел его к мальчику, который поднялся со своего стульчика и немного смущенно замялся. На нем были теплая курточка и коричневая кепка, слегка съехавшая набок. Маленькое личико с пухлыми губами и сияющими глазами, обрамленными длинными ресницами, выглядело удивительно милым. Он был красивым ребенком – именно таких любила камера.       – Привет, – Джин протянул руку. – Я Сокджин, а как тебя зовут?       – Меня зовут Тэха! – мальчик вскинул голову, отчего его кепка съехала еще сильнее.       – Мы начнем, как только вы будете готовы, – проговорил режиссер в рацию.       Посреди площадки стоял стол с разными ингредиентами. Джин заметил множество сладостей и ярких столовых приборов. Незаметно кивнув стаффу, он протянул руку мальчику.       – Похоже, нам приготовили угощения. Идем, посмотрим, что там.       Обычно рядом с детьми Джин чувствовал себя немного неловко и начинал дурачиться, чтобы привлечь их внимание. Но его племянники были еще совсем маленькими. Один из них родился только в прошлом году, поэтому он толком не знал, как вести себя с детьми постарше, несмотря на все наставления сестры.       – Я не люблю лук и морковку, – серьезно заявил Тэха, торопливо шагая рядом.       – Если они там будут, я сам с ними справлюсь.       Джин бережно усадил Тэху на стул и сел рядом, подвигая тарелки поближе. Курточку сняли и повесили на спинку стула – в павильоне было тепло. А вот кепку мальчик пока оставил, скорее всего, его все еще ослепляли яркие софиты.       – Сколько тебе лет?       – Вот сколько, – Тэха показал три пальца. – И половинка.       – Три с половиной?       – Да! Я уже совсем большой.       – Это правда, – Джин не смог сдержать улыбки при виде гордого лица малыша.       – Сокджин-щи, – обратился к ним режиссер, – тебе нужно вместе с Тэхой приготовить два молочных коктейля. Можете добавлять любые ингредиенты.       Джин посмотрел на разные фрукты, сладкие сиропы, зефир и конфеты, и у него самого разыгрался аппетит.       – Тэха, давай приготовим самый вкусный коктейль на свете.       – Самый вкусный? – глаза мальчика удивленно округлились.       – Да, такой, чтобы все, кто нас посмотрит, захотели приготовить такой же. Добавим туда все, что ты любишь.       – Я люблю клубнику и бананы! – Тэха запрыгал на стуле от нетерпения.       Джин принялся разворачивать одноразовые перчатки, чтобы надеть их себе и мальчику. Пальчики Тэхи оказались слишком маленькими, поэтому Джин осторожно подтянул перчатки повыше, чтобы они не слетели с его рук.       – Тебе тоже нужны перчатки, дядя. Давай я помогу.       Тэха неуклюже достал вторую пару и старательно пытался просунуть каждый палец Джина в перчатку. Он так сосредоточился на своей задаче, что в какой-то момент перелез со стула прямо к Джину на колени. Тепло маленького тела окутало его так неожиданно, что сердце Джина дрогнуло. Он незаметно снял кепку с головы Тэхи. Короткие волосы мальчика были слегка влажными от пота – под прожекторами всегда было жарко. И тогда Джин уловил слабый сладкий запах, исходивший от ребенка. Что-то до боли знакомое. Будто когда-то он уже чувствовал этот запах, но со временем почти забыл его.       – Готово, дядя! На вторую руку сам надевай, я тебе показал, как это делать.       Джин посмотрел на свою руку и увидел, как криво была натянута перчатка. На свои места попали лишь два пальца, и то, скорее всего, по чистой случайности. Он не смог сдержать улыбку и погладил Тэху по голове.       – Ты молодец, отлично справился.       – Мой папа хорошо готовит, – с важным видом заявил мальчик, слезая с колен старшего. – Он научил меня делать тосты.       – Тосты? – Джин принялся взбивать молоко для коктейля.       – У нас есть тостер. Папа кладет туда хлеб, и он поджаривается. А потом, когда корочка готова, тосты выпрыгивают, и я намазываю арахисовую пасту. Папа говорит, что у меня получается очень вкусно. Я профессионал!       – Я бы хотел попробовать. Звучит очень аппетитно.       – Если ты придешь к нам в гости, я тебе приготовлю!       Джин улыбнулся и мельком оглядел студию. Вокруг были только знакомые сотрудники. Может, Тэха был сыном кого-то из стаффа? Ему стало любопытно, кем был отец мальчика, но расспрашивать ребенка, особенно перед камерами, он, конечно, не собирался.       – Кем ты хочешь стать в будущем?       – Я хочу стать певцом, чтобы меня показывали по телевизору! – с энтузиазмом ответил Тэха, откусывая большую клубнику.       – А я ведь певец. Очень популярный, между прочим, – подхватил Джин с нарочитой важностью. – Как думаешь, я красивый? Не зря же меня по телевизору показывают?       Тэха серьезно посмотрел на него и нахмурился.       – У дяди слишком большие губы. На все лицо.       Джин преувеличенно ахнул и посмотрел в камеру.       – Но я не могу их уменьшить, я таким родился! – возмутился он.       – Тогда ладно, пусть будут, – великодушно разрешил мальчик. – Дядя, нарежь бананы!       Джин принялся очищать банан, пока ребенок болтал ногами под столом.       – Во что ты обычно любишь играть?       – Я люблю кататься на крабе, – ответил Тэха.       – На настоящем крабе?! – удивленно воскликнул Джин, чем рассмешил мальчика.       – Нет, дядя, ты глупый? Возле нашего дома есть аттракцион. Там нужно пристегнуться, и когда папа меня раскачивает, кажется, что я лечу. А когда я вырасту, то смогу кататься на машинках в парке! Если выиграешь, дадут приз и кубок.       – Разве для машинок в парке нужно вырасти? – Джин протянул ему несколько кусочков банана.       – Там есть шкала роста, и я еще не дорос. А папа не любит гонки и не хочет кататься со мной. Хотя я уже взрослый! Я могу играть в приставку, и у меня есть руль. Я сам умею рулить!       – Согласен, это крайняя степень несправедливости, – Джин нахмурил брови и тоже начал возмущаться, яростно жестикулируя. – Нужно скорее вырасти и показать всем, как правильно кататься!       – Да! – Тэха поднял вверх кулачок, подражая старшему. – Я буду первым и выиграю кубок!       Все вокруг рассмеялись. Обычно подобные шоу шли без четкого сценария, но у съемочной группы всегда был запасной план на случай, если ребенок начнет капризничать или растеряется перед камерами. Джин втайне радовался тому, каким открытым и активным оказался Тэха. С ним было удивительно легко, а его звонкий смех мгновенно заражал окружающих.       Во время перерыва к ним подошла визажистка поправить макияж. Она мягко улыбнулась мальчику.       – Ну как тебе, нуна? – спросил Джин.       – Вы с ним даже возмущаетесь одинаково. Уверена, шоу получится очень смешным.       Джина позабавило это сравнение. Дети всегда повторяют за взрослыми, и в этом было что-то невероятно милое.       Во второй половине съемок Тэха и Джин пытались приготовить пиццу, споря о количестве лепешек. Джин упрямо не собирался уступать, чем вызвал у ребенка искреннее негодование.       – Дядя, это будет невкусно! Твоя пицца невкусная! – Тэха нахмурился и ткнул кулачком в плечо Джина.       – А я так не думаю, – Джин не сдавался. – Ты еще даже не попробовал, а уже говоришь такое!       Тэха сердито покачал головой, шумно отпил коктейль, который они приготовили раньше, и демонстративно отказался участвовать в готовке. Все вокруг заметно напряглись. Казалось, еще немного, и ребенок расплачется или попросится к отцу. Но Джин чувствовал, что Тэха не злился по-настоящему. Наоборот, ему нравилась эта игра в перепалки. Постепенно детская обида улеглась, и вскоре Джин уже спокойно кормил мальчика с рук.       – Дядя, горячо!       Несколько минут Джин терпеливо дул на маленький кусочек пиццы, проверяя температуру, пока Тэха жевал кукурузу и время от времени угощал ею самого Джина.       Все сразу заметили, каким воспитанным был ребенок. Особенно съемочную группу впечатлил момент, когда Тэха подвинул подушку ближе к Джину, чтобы тому было удобнее сидеть. Умилительный вздох со стороны заставил мальчика смутиться. Он неловко улыбнулся своей широкой квадратной улыбкой, отчего стал выглядеть еще очаровательнее.       – Вы отлично справились!       – Превосходный дуэт!       Джин улыбался, а Тэха старательно кланялся в ответ, пока съемочная группа аплодировала им стоя. Шоу обещало получиться успешным и рейтинговым. Мальчик держал Джина за руку и смеялся, глядя на радостных взрослых вокруг.       – Почему они так долго хлопают? – спросил Тэха.       – Потому что ты большой молодец. Настоящий профессионал, – Джин присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.       Тэха поднял руку и осторожно коснулся пальчиком его щеки.       – Вы такой красивый дядя. Прямо как я. Даже несмотря на большие губы.       – Оу, спасибо, это лучший комплимент в моей жизни, – Джин не смог сдержать улыбки.       Он был так очарован малышом, что сердце искренне не хотело с ним расставаться.       – Тэха, – послышался голос одного из сотрудников, – твой папа сейчас подойдет и заберет тебя домой.       – Дядя, пошли, я познакомлю тебя с папой. Он тоже очень красивый! – Тэха потянул Джина за руку.       В этот момент менеджер окликнул его и показал на пакеты с игрушками, которые они приготовили в подарок ребенку. Поскольку Джин заранее не знал, с кем именно будет сниматься, он купил два больших конструктора – один для мальчика, другой для девочки.       – Тэха, иди пока, я сейчас подойду. Подожди меня там.       Джин направился к менеджеру и вытащил набор с трассой и машинками, оставив второй в пакете. Обернувшись, он увидел, что мальчик все еще стоит на месте и терпеливо ждет его. На душе стало неожиданно тепло. Джин протянул ему конструктор, и Тэха посмотрел на подарок с таким неподдельным восторгом, крепко прижав его к себе.       – Где же твой красивый папа? – спросил Джин, беря ладошку Тэхи в свою.       – Вот мой папа!       Джин поднял взгляд, и ему показалось, что весь мир вокруг замер. Словно кто-то нажал на паузу. Еще мгновение назад в павильоне было шумно, люди двигались, переговаривались и смеялись, а теперь все это вдруг исчезло и растворилось в тишине. Только Тэха продолжал тянуть Джина за руку к человеку, который когда-то навсегда исчез из его жизни.       – Папа! Я весь день играл с этим красивым дядей!       Джин видел, как человеку напротив тоже стало не по себе. Его глаза казались стеклянными. Если бы не ребенок рядом, он, скорее всего, просто развернулся бы и ушел. Но Тэха продолжал тянуть его за руку, требуя внимания, и отец мальчика быстро собрался и натянул вежливую улыбку.       – Здравствуйте, – он поклонился. – Спасибо, что позаботились о моем сыне сегодня.       – Да не за что… – Джин ответил не сразу, его голос предательски дрогнул. – Он очень воспитанный… ваш сын.       Со стороны это выглядело странно, как они застыли друг перед другом, словно время вокруг них остановилось. Нужно ли было притворяться, что они не знакомы? Делать вид, что между ними никогда ничего не было? Джин не понимал, что чувствует в этот момент, когда вдруг узнал, что у самого близкого ему человека есть сын.       – Тэхён… – имя само сорвалось с губ. Джин уже не помнил, когда в последний раз произносил его вслух.       Отец ребенка вздрогнул и, словно очнувшись от воспоминаний прошлого, попятился назад.       – Тэха устал. Нам пора домой, и…       – Да-да, мне тоже нужно идти, – Джин все еще не мог отвести взгляда, словно перед ним стоял призрак. Может, все это было чьим-то жестоким розыгрышем?       Но никто здесь не знал его прошлого. Никто даже не догадывался, как много когда-то значил для него этот человек.

***

      Джин не помнил, как доехал до дома и о чем ему говорил менеджер. Все его мысли были заняты только одним человеком.       Может, все это ему просто привиделось?       Несмотря на позднее время, казалось, что сон навсегда покинул его. Старые раны вновь открылись, и все, что он так старательно пытался забыть, снова ворвалось в его жизнь. Эти отношения когда-то были для него всем, и Джин не мог даже представить рядом с собой кого-то другого. И когда агентство предлагало ему пиар-романы, он категорически отказывался, отвергая саму мысль об этом.       Он стал человеком, преданным только фанатам. Его сердце так и не оправилось. И, возможно, уже никогда не оправится. Лишь однажды после расставания Джин попытался построить отношения с милым омегой, который тоже был публичной личностью, но скрывать роман оказалось слишком сложно. И каким бы замечательным ни был его партнер, сильных чувств так и не возникло. В конце концов Джин решил больше не тратить время на отношения, не веря в их будущее. У него была работа, и ей он отдавал себя полностью.       Был ли у Тэхёна альфа? Джин замер. Конечно, откуда еще тогда мог появиться ребенок? Наверное, они уже поужинали и вместе уложили сына спать. Уютный дом, альфа, омега и их счастливый ребенок. От этой картины у Джина болезненно защемило в груди.       Тэхён никогда не был похож на обычного омегу. Да, он хотел семью, но не так рано. Мог ли он настолько быстро остепениться после их расставания? Тэхе было три с половиной года, а они расстались четыре года назад. Неужели заменить Джина оказалось так просто? Но сам Тэхён всегда говорил, что ему было тяжело с альфами – они слишком давили на него и доминировали. Именно поэтому, когда они начали встречаться, все сложилось так идеально. Джину казалось, что они понимали друг друга на каком-то совершенно ином уровне. Он не был типичным альфой, и его мягкость часто отталкивала омег, но Тэхён тоже отличался от остальных.       Мог ли Тэхён так быстро встретить кого-то достойного?       Джин продолжал ходить по комнате, нервно кусая губы. Что-то не сходилось. Если они расстались четыре года назад, значит, Тэхён уже тогда должен был быть беременным. Неужели он встречался с кем-то еще?       Джин резко остановился.       – Нет... Это невозможно. Он никогда бы так не поступил. Я знаю его... Но тогда… – он судорожно втянул воздух. – Это может означать только одно... Тэха – мой ребенок?       Последние слова глухо ударились о стены квартиры и тяжелым грузом осели в повисшей тишине.       В тот роковой день Тэхён собирался поговорить с ним о чем-то серьезном. Но после съемок Джина встретила пустая квартира, а номер телефона его партнера оказался недоступен. Тогда Джин подумал, что его бросили, и тот разговор должен был быть о расставании. Но что, если Тэхён хотел рассказать ему о ребенке?       Записка, которую он нашел на кухне и перечитал тысячи раз, ясно говорила о разрыве. В памяти всплыл тот день, когда он беспомощно метался по квартире, открывал полупустые шкафы и пытался найти хоть что-то, что осталось после Тэхёна. Но Тэхён забрал все свои вещи, не взяв с собой ничего из того, что когда-либо покупал ему Джин.       Тогда казалось, что у него разом отняли весь мир. Постепенно, осознавая произошедшее, Джин начал искать оправдания поступку Тэхёна. Было поздно что-то менять, поздно сожалеть. В конце концов он убедил себя, что для Тэхёна это было правильным решением. Сложно быть рядом с человеком, который постоянно находится в разъездах и давно не принадлежит самому себе. Со временем печаль сменилась чувством вины, и только работа помогала притупить его.       Джин опустился на диван. Ноги стали ватными, а перед глазами все поплыло. Этого не может быть. Это не Тэхён бросил его. Это самого Джина не было рядом, когда его омега нуждался в нем больше всего. Он зарылся пальцами в волосы, сжимая их у корней. Если Тэха действительно его ребенок, это объяснило бы их сходство. Их похожие улыбки, одинаковые реакции, даже запах...       Мог ли он ошибаться? И захочет ли Тэхён вообще когда-нибудь снова с ним разговаривать?       – Нет... Я должен выяснить. Должен знать наверняка.       Не обращая внимания на время, Джин судорожно начал звонить своему менеджеру. Тот ответил не сразу – его голос звучал хрипло и сонно.       – Джин, что случилось?       – Хён, дети наследуют запахи обоих родителей?       – Что? – послышался шорох, как будто менеджер резко поднялся с кровати и куда-то пошел. – Я не понимаю, о чем ты говоришь.       – Тэха... Ребенок со съемок сегодня. В его запахе могут быть нотки и альфы, и омеги?       – Да, такое бывает. Иногда ген альфы проявляется сильнее, но чаще ребенок наследует оба запаха. Почему ты спрашиваешь?       – Расскажи мне... каково это быть отцом?       Джин был хорошо знаком с семьей менеджера. Он лично вел их свадьбу и одним из первых поздравил с рождением первенца.       – Это правда нужно обсуждать прямо сейчас? – устало пробормотал Соджун. – Ты внезапно захотел стать отцом?       – Хён, прошу... Я не могу уснуть, – Джин специально сделал жалобный голос. – Ты ведь сразу можешь найти своего ребенка в толпе? Я слышал, что родители тонко чувствуют своих детей. Как это происходит? Что ты чувствуешь?       На другом конце трубки раздался тяжелый вздох.       – Да, когда у меня появился Мирэ, я сразу почувствовал с ним связь. Это выражается не только в запахе. Альфа внутри тебя начинает иначе реагировать на ребенка. Ты будто чувствуешь его эмоции, можешь успокоить одним прикосновением. Такая связь возникает сразу.       – Кажется, я понимаю.       – Джин, – голос менеджера заметно смягчился, – не переживай. Ты будешь замечательным отцом. Сегодня ты очень хорошо справился с Тэхой. Сначала малыш капризничал и никого не подпускал к себе, даже родного отца выставил за дверь гримерки. Визажистка еле уговорила его дать себя накрасить. Мы переживали, что он и тебя к себе не подпустит, но ты сумел найти с ним общий язык. Из вас получилась отличная команда.       – Спасибо, хён, – от этих слов у Джина потеплело в груди. – Как думаешь, у нас с Тэхой еще будет совместный контент?       – Если рейтинги окажутся хорошими, можем организовать еще съемки. Если хочешь, я попробую поговорить с его отцом, когда они вернутся.       – Они еще придут?       – Да, у Тэхи будут небольшие съемки для заставки и рекламы.       Менеджер так и не сказал, когда именно Тэхён с сыном снова появятся в студии, но Джин все равно почувствовал слабую надежду на новую встречу.       Следующие дни прошли как в тумане. Мыслей в голове было слишком много, и они не давали сосредоточиться. Стафф начал беспокоиться, не заболел ли он, но Джин только отмахивался, уверяя, что с ним все в порядке.       Во время съемок с животными ему удалось немного отвлечься. Два милых щенка постоянно разбегались в разные стороны и смешно тявкали друг на друга. Джину задавали вопросы, но щенки то и дело забирались к нему на колени, требуя внимания. В соседних павильонах в это время проходили другие съемки, вокруг стоял привычный рабочий шум.       Интервью со щенками проходило удивительно легко. Впервые за несколько дней он почувствовал спокойствие, словно кто-то ненадолго снял тяжелый груз с его плеч. Джин наконец смог свободно вздохнуть, и даже менеджер заметил, что он снова стал похож на самого себя.       Во время перерыва Джин решил спуститься и перекусить. Но стоило ему зайти в лифт, как инстинкты альфы начали посылать тревожные сигналы. Беспокойство снова просочилось в сердце, заставляя напрячься без видимой причины. В итоге он так и не смог ничего съесть, хотя еще до перерыва чувствовал сильный голод.       Когда Джин возвращался на съемки и проходил мимо одного из павильонов, внезапно раздался грохот, а следом детский плач. Не успев толком осознать, что делает, он тут же сорвался с места, расталкивая людей вокруг. Его альфа уже понял, кому принадлежал этот голос.       Тэха.       Мальчик сидел на полу и громко плакал, по его щекам катились огромные слезы. Вокруг суетился стафф: кто-то пытался поднять упавшее оборудование, а кто-то успокоить ребенка, но ничего не помогало. Люди нервно бегали по павильону, стараясь привести все в порядок, и посреди этого хаоса сидел перепуганный малыш.       Когда их взгляды встретились, Тэха сразу протянул к нему руки и заплакал еще сильнее.       – Дядя!       Джин мгновенно подбежал к нему, поднимая с пола и крепко прижимая к себе.       – Что случилось? Ты ударился? – он начал быстро осматривать ребенка.       – Джин-щи, – сотрудники начали поспешно кланяться, – один из светильников упал и очень напугал его.       Тэха все еще цеплялся за Джина, его рыдания постепенно начали стихать. Он уткнулся лицом ему в плечо и устало моргал мокрыми ресницами.       Джин почувствовал, как внутри него все успокоилось. Тэха – его сын. Теперь он больше не сомневался. Все тревоги, преследовавшие его последние дни, исчезли без следа. Альфа чувствовал своего ребенка. Инстинкты не могли ошибаться.       В этот момент кто-то привел запыхавшегося Тэхёна, и тот сразу увидел Тэху на руках Джина.       – Папа! Меня напугала вон та большая штука, но дядя пришел меня спасать!       – Ох, милый, – Тэхён протянул руки к сыну, но тот только сильнее прижался к Джину.       – Можно дядя останется?       – Дядя очень занят. Не думаю, что он может остаться с тобой.       Губы Тэхи снова задрожали. Он отвернулся и крепче вцепился кулачками в рубашку Джина.       – Тэха, хочешь, я отведу тебя к своим пушистым друзьям? – ласково проговорил Джин, поглаживая мальчика по спине.       – Пушистым друзьям?       – Да, одного зовут Морковка, а второго – Печенька.       – Таких имен не бывает, дядя, – на лице ребенка появился робкий смешок.       Джин улыбнулся и молча посмотрел на Тэхёна, умоляя разрешить ему еще немного побыть рядом с малышом. Тэхён нахмурился и сильно сжал челюсть. Джин видел его внутреннюю борьбу, но желание сына в итоге пересилило, и омега едва заметно кивнул.       Когда они пришли к щенкам, восторгу Тэхи не было предела. Только тогда он наконец слез с рук Джина и принялся бегать за двумя пушистыми хвостиками, радостно смеясь и подпрыгивая. Получив разрешение Тэхёна, сотрудники сразу начали снимать мальчика вместе со щенками.       – Мы можем поговорить? – дождавшись подходящего момента, тихо спросил Джин, осторожно приблизившись к отцу малыша.       – Когда я хотел поговорить с тобой, у меня это не всегда получалось, – Тэхён сцепил руки на груди.       – Прошу, я не займу много времени.       – О чем нам разговаривать? – Тэхён резко повернулся к нему, и Джин сразу почувствовал гнев в его запахе. – Мы чужие люди. Нам не о чем говорить.       Джин понимал, что Тэхёна терзают те же раны, что и его самого. Горечь прошлого, годы молчания и взаимное непонимание – все это стояло между ними. Но он и сам пострадал. Он только что узнал, что у него все это время был сын. От него скрывали нечто настолько важное, что оставаться спокойным Джин просто не мог.       Он подошел ближе и, стараясь не повышать голос, заговорил так же жестко, как Тэхён:       – Я понимаю, что ты злишься на меня. Но зол тут не только ты. Ты хоть представляешь, что я чувствовал все эти четыре года? Я каждый день винил себя, даже не понимая за что. А ты скрывал от меня нашего ребенка!       Тэхён резко побледнел и быстро оглянулся по сторонам. Несмотря на то, что рядом никого не было, он схватил Джина за локоть и вывел его из студии. Они остановились в небольшой нише у стены, подальше от главного коридора.       – С чего ты взял, что это твой ребенок? – Тэхён пытался говорить спокойно, но дрожь в голосе выдавала его настоящие эмоции. – Не слишком ли это наивно? В мире, знаешь ли, ты не единственный альфа.       – Тэхён, хватит, не ври мне, – Джин нахмурился. – Мой альфа почувствовал его. И по датам все сходится. Ты и сам видишь, как сильно он похож на меня, как его тянет ко мне.       Тэхён все еще упрямо качал головой.       – Нет, ты ошибаешься.       – Хочешь сказать, что изменял мне?       Джин прекрасно помнил, насколько серьезно Тэхён всегда относился к отношениям. Для него измена была прежде всего предательством самого себя.       – Ты за кого меня принимаешь?! – голос Тэхёна сорвался. – Я никогда тебе не изменял!       – Тогда скажи мне правду, Тэхён.       Омега тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. Секунды его молчания тянулись мучительно долго. Когда Джин уже решил, что ответа не будет, Тэхён все-таки заговорил:       – Да, он твой сын. Но если ты думаешь, что у тебя есть право на него только потому, что ты альфа, то глубоко ошибаешься.       Джин увидел в его глазах настоящую ярость. Тэхён угрожающе ткнул в него пальцем, и за этой злостью отчетливо чувствовался страх. В обществе, которое так старательно делало вид цивилизованного, дети все равно всегда оставались с альфами. Суд редко оставлял омегам право воспитывать ребенка. Альфы были сильнее, богаче и влиятельнее. Вся власть принадлежала им.       – Вот какого ты обо мне мнения? – Джин даже отшатнулся, и его альфе стало до боли горько. – Я не собираюсь отнимать его у тебя!       – Тогда чего ты хочешь?       – Я не монстр, чтобы лишать его отца, – Джин закрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь взять себя в руки. – Я не прошу дать мне второй шанс. Не прошу стать семьей. Я просто хочу иногда видеть Тэху... проводить с ним время. Позволь мне хотя бы немного участвовать в его жизни.       Тэхён молчал. Его пальцы дрогнули и сжались в кулак. Он отвел взгляд, и Джин видел, как внутри него борются обида, страх и въевшаяся глубоко под кожу боль.       Прошло несколько долгих минут, прежде чем он наконец заговорил.       – Хорошо, – выдохнул Тэхён, не поднимая глаз. Каждое слово давалось ему через силу. – Ты можешь видеться с ним.

***

      Джин стоял перед дверью квартиры, адрес которой ему дал Тэхён. Омега разрешил видеться с Тэхой – на своих условиях и только в его присутствии. Рассказывать мальчику о том, что он являлся его вторым отцом, было категорически запрещено, но Джин был готов принять любые правила. Его альфа тяжело переносил разлуку с ребенком. Стоило несколько дней не видеть Тэху, как внутри начинало разрастаться беспокойство.       – Не думал, что ты сможешь выбраться со своей работы, – холодно встретил его Тэхён, даже не удостоив взглядом.       Джин осторожно осмотрелся. В руках он держал несколько игрушек, купленных по дороге в ближайшем детском магазине. Квартира была небольшой, но удивительно уютной и светлой. Все здесь выглядело подобранным с любовью и вниманием. Детские вещи аккуратно стояли на своих местах, а вот вещи самого Тэхёна, по всей видимости, были убраны подальше от посторонних глаз.       – Тэха у себя в комнате. Я еще не сказал ему, что ты придешь, – Тэхён все так же шел по коридору, не оборачиваясь.       – А твой… – Джин запнулся. – Он не будет против?       – Кто? – наконец Тэхён повернулся, нахмурив брови под густой челкой.       – Твой альфа.       Джин понимал, что в их обществе омеге тяжело в одиночку растить ребенка. И он не имел права осуждать Тэхёна, если рядом с ним был кто-то другой. Но это все равно вызывало внутри болезненное раздражение. Одна лишь мысль о том, что его сын мог называть отцом другого альфу, заставляла кровь закипать.       – С чего ты взял, что у меня есть альфа? – Тэхён скрестил руки на груди. – И вообще, тебя это не касается! Я разрешил тебе видеться с сыном, а не лезть в мою личную жизнь. Если тебя что-то не устраивает, дверь вон там.       – Меня все устраивает, – Джин проглотил обиду и коротко кивнул.       Тэхён тяжело вздохнул и направился к двери, на которой висела табличка с именем сына. Когда он поднял руку, собираясь постучать, взгляд Джина зацепился за до боли знакомый браслет на его запястье.       – Неужели это тот самый браслет? – слова сами сорвались с губ.       – Я…       – Папа! – раздался громкий голос Тэхи.       Когда Тэхён ушел от него, он не взял с собой ничего. И теперь было неожиданно увидеть на его руке старый, уже слегка потрепанный браслет, который когда-то был частью истории их любви.       – Красивый дядя, ты пришел! – стоило Тэхе увидеть Джина, как он тут же подбежал к нему, схватил за руку и потянул вглубь комнаты. – А папа не говорил, что к нам придут гости! Идем, я покажу тебе, как строить башню!       В груди Джина снова разлилось тепло. Его большая ладонь сжимала маленькую руку ребенка, который одним своим существованием уже успел завоевать его сердце.