Моя недосягаемая

Ярослав.

Мне не спится. Резко сажусь на кровати. Мокрый весь, как после душа. Тело противно липкое, по вискам и спине течёт до мурашек. Передёргиваю плечами. Смотрю на пачку сигарет, лежащую на тумбочке. Напоминаю себе, что пытаюсь бросить. В зале лёгкие сжигаются дотла, дыхалки постоянно не хватает, а я в горы хотел свалить на новогодние. Без лёгких на подъёме сдохну. Но курить хочется адски, аж горло спазмом сводит и пальцы на руках немеют.       — Слабак, — тихо рычу на себя хмурясь, вытягивая сигарету и прикуривая прямо в комнате. Подхожу к окну, открываю и смотрю в ночь. Холодный осенний воздух остужает моё тело, но кровь-то кипит и меня снова раскаляет. Даля снилась. И ладно бы секс. Я бы ещё понял, подрочил и лёг спать дальше. Нет. Меня штырит от того, что я не забрал её тогда. Не помог. Не получилось. И ощущение поганое внутри. Будто что-то случиться должно. Страшное и непоправимое. Мне кажется, я её теряю, так и не получив. Но я не могу себе этого позволить. Горький дым дерёт всё в груди. Сердце ебашит на максималках. Я вторую неделю взаперти. Держусь, тренируюсь, соблюдая все нормы. Жру протеин, витамины. Форма — хоть сейчас на олимпийские игры. Сука, всех готов ушатать! Отец вроде поверил моим честным глазам. Утром поеду в универ. И это тоже подстёгивает мой пульс, заставляя ещё глубже тянуть в себя никотин. Заколдовала она меня, что ли? Даля… Далия, мать твою! Я ни о ком больше не могу думать. Эта девочка очень глубоко внутри. Ещё одна сигарета оказывается во рту. Бросаю я, блядь. Как же. Смотрю в стекло на свою взъерошенную башку. Короткие светлые, блондинистые волосы встали дыбом. Ощерился, как дикий пёс. Сглатываю. Закрываю глаза и вспоминаю, что у нас с ней успело случиться. Всё началось банально. Я её даже разглядел не сразу. У нас каждый год приток хорошеньких первокурсниц. Как в магазине, можно выбирать по цвету или под настроение. Большинство быстро узнают, кто правит «балом» в универе, и сдаются сами, надеясь получить взаимные блага. Одноразовая шваль, одним словом. И десятки в рублях не стоит. У одного из моих лучших друзей была днюха. Он поймал девочку в свои сети и подарил себе её девственность. А меня вклинило, когда она из душа вышла. Карие глаза, как блюдца, огромные, перепуганные. Кожа смуглая, бронзовая, как шоколад. Волосы облепили красивое, характерное для мусульманской девочки, лицо. Я потерялся, пока парни поздравляли друга. Но чего с ней дальше делать, хер её знает. У меня же не было таких. И чувства странные, новые. Пытался взять напором. Даля от меня шарахалась. У меня диссонанс. Трахалась же с Оршанским в душе. Я-то чем хуже? Но потом вспомнил её состояние после, и дошло, что не всё так просто с этой малышкой, как и с тем дебильным сексом, к которому я начал ревновать. Дури во мне, как в хорошем танке. Отец всегда так говорил. Если начал переть, хуй остановишь. Помню, как она впервые попала ко мне в руки. Мы тогда новенького воспитывали. Теперь в нашей стае ещё один придурок, а в тот день… Чёрт, в тот день было весело и странно. Оршанский расхуярил новенькому тачку битой, а мы девчонок держали, чтобы не вмешивались в мужские тёрки. Мне досталась Далия. Держал её обеими руками, она вырывалась и умоляла её отпустить. В глазах снова читался дикий ужас, а я вдыхал запах с её длинных волос и понимал, что не могу разжать руки. Просто не хочу этого делать. Но напором эту малышку брать бесполезно. Чем больше я давил, тем больше она закрывалась. И я купил ей подарок. Случайно нашёл и сразу подумал об Дале. Такая же нежная и загадочная, как белая лилия, заточённая в ледяной куб. Имитация. Я дарил тёлкам подарки гораздо дороже. Но тут другое. Дело не в бабках. В ассоциации. В моих ощущениях. Именно их я захотел ей подарить. Нашёл Далю в общаге, в комнате у подружки, принёс подарок, а она мне опять своё: «Нет, Яр». И не приняла. Даже руки спрятала за спину, чтобы меня случайно не коснуться. Я тогда подарок оставил и ушёл. Понял, что надо гасить себя и действовать максимально аккуратно, иначе ничего не выйдет. И вот, как только у меня стало получаться, как только я стал ловить её улыбки и тёплые взгляды, полные смущения, у меня её забрали. Надо вернуть. Тушу сигарету. Смотрю на расстеленную кровать. Простыня смята, будто на ней всю ночь жарко трахались, а на самом деле всё очень скучно. Ворочался во сне. Но это всё, хана. Даже если я до ляма досчитаю, не выключит. Лезу в телефон, изучаю расписание на сегодня. Включаю свет и кидаю в рюкзак нужные тетради. Ложусь поперёк кровати с учебником. Вчитываюсь в пропущенные темы. Сажусь и на листке начинаю набрасывать чертёж, пока схематически. Мне нравится проектирование. Голову занимает до самого рассвета. Оставляю всё на кровати. Пора на пробежку, потом душ и завтрак с допами, чтобы держать физическую форму на пике. Наматываю несколько кругов по территории отцовского дома. Лёгкие снова горят. Покурил, блядь! Уперевшись ладонями в согнутые колени, дышу со свистом. Слышу усмешку над головой. Поднимаю взгляд. Батя.       — А я тебе говорил, завязывай, — хмыкает он.       — Да бросаю я, бросаю. Сейчас бы лёгкие не выплюнуть и норм. Состыкуемся теперь за завтраком. Пока отец не видит, мачеха стреляет в меня игривыми взглядами. Чёрт! Да перерос я её уже, всё. Не доходит, нахер мне эта подстилка сорокалетняя. Утыкаюсь в тарелку. Быстро ем, заливаюсь порцией протеина, отдаю ещё тридцать минут залу. Иду в душ и после сразу собираюсь на занятия.       — Яр, — тормозит отец, — я надеюсь, ты всё понял.       — Угу, — бью по его ладони и выхожу на улицу. Выгоняю свой редкий графитовый Jaguar из гаража. Хищник довольно рычит, радуясь, что его тоже выпустили на свободу. Срываемся с ним с места и набираем максимум на дороге из коттеджного посёлка. Вклиниваюсь в общий поток машин. Делаю громче музыку. Салон заполняет отличным качающим рэпом. Я не читаю, этим у нас в компании Вадим увлекается, он же пожизненно теперь «новенький», прётся, но текста мне нравятся. Есть в них какой-то сакральный смысл. Сейчас отлично мне в душу попадает. Паркуюсь на своём месте возле универа. Вижу стаю. Правда, у нас временные потери, но я надеюсь, что с Оршанским всё обойдётся.       — Тимон, — жму руку и хлопаю по плечу улыбчивого друга.       — Летван, — жму руку и этому демоняке.       — Новенький, — ржу, протягивая ладонь Вадиму.       — С возвращением. Как ты? — спрашивает Летван.       — Спасибо, хуёво. Отхожу в сторону. Смотрю, как со стороны корпуса общежития начинает подтягиваться народ. Я знаю, что Даля не придёт, но всё равно ищу взглядом её хрупкую фигурку с копной тёмных волос с каштановым отливом. В коридорах без неё тоже пусто. Мне вообще пусто. Везде. И ломит за рёбрами. Парням не могу объяснить пока. Они искренне переживают. Умеют, да. Стая у нас то что надо. Молчаливо поддерживают. Юморят, делятся новостями. Запиливаем с Тимкой пару стёбных роликов в сеть. Мне этого капец как не хватало. Отвлекает немного, но осадок всё равно бултыхается. Что не так с моей Далией? Что с ней происходит? Обижают? Убью же тварей, если так!       — Раз у нас относительно полный состав, предлагаю вечером затусить в «Атмосфере», — предлагает Тимон. — На девочек посмотрим, крафтового бухла в себя зальём. Ярому надо. По глазам вижу.       — Надо, — соглашаюсь. — Давайте нажрёмся. Только мне упасть где-то требуется потом. Я бухой домой не могу. Отец обратно закроет или охрану приставит.       — У меня можно, — предлагает Летван.       — Окей, спасибо, Гриш. Тогда Тимон, с тебя бронь, как обычно. Только кататься не поедем больше. В прошлый раз хватило, — смеюсь я. Мне реально надо влить в себя что-то воспламеняющееся в рюмке. Может паршивое предчувствие из меня выжжет.