Моя недосягаемая

Далия.

Рахман уезжает рано утром и возвращается поздно вечером. Мои дни в одиночестве скрашивает его подарок — модный ноутбук последней модели. С Кирой связаться так и не решилась. Вдруг Рахман что-то прочитает, не так поймёт и будут проблемы. Пока мой муж держит слово. Он не прикасается ко мне. Да мы и не общаемся толком. Живём как соседи на разных этажах одной квартиры. Пусть так и остаётся. Сегодня мне не спится. Утром я поеду в университет, и это такое волнительное событие, словно произойдёт оно со мной впервые. Весь день подбирала максимально правильную одежду, собирала сумку. Она у меня тоже новая. А вот учебники и тетради Рахман перевёз из комнаты в общежитии. Завела будильник, решила лечь пораньше. И вот уже полночь, а я всю кручусь туда-сюда, как детский волчок. Поднимаюсь. Поправляю длинную ночную сорочку и подхожу к окну. Теперь это одно из моих любимых занятий — стоять тут и смотреть на ночной город. Это удивительным образом успокаивает, но сейчас никак не помогает. Вспоминаю, что милая таечка Юй приготовила вкусный ужин для нас с Рахманом. Она давно убежала домой, я поела, а дома ли муж, не знаю. Накидываю поверх сорочки такой же длинный халат. Затягиваю его на талии, поправляю на груди и, убрав длинную косу за спину, выхожу из комнаты. В мягких домашних балетках почти бесшумно спускаюсь на первый этаж. Так и знала, что Рахмана нет. В квартире тихо. Еда не тронута. Убираю всё в холодильник и уже собираюсь подняться обратно к себе, как слышу звук открывающейся входной двери и повышенный, полный агрессии голос мужа.       — Я тебе ещё раз повторяю, отец. Я найду тех, кто это устроил, и буду медленно выпускать им … — застывает, увидев меня. Скрипит зубами так, что я даже на расстоянии это отчётливо слышу. — Позже договорим, — сбрасывает и убирает мобильный в карман. Чувствую, что стала невольным свидетелем чего-то совсем нехорошего и мне явно не предназначенного.       — Добрый вечер, — отмираю, не получив от Рахмана ни слова, ни реакции. Он просто медленно ведёт по мне тяжёлым взглядом, начиная с макушки и заканчивая носочками домашних балеток.       — Привет. Кофемашиной пользоваться умеешь? — перестав меня разглядывать, спрашивает муж.       — Конечно.       — Сделай мне кофе, — и через короткую паузу добавляет, — пожалуйста. Сам заберу. Просто сделай и иди ложись. Первый час ночи. Послушно киваю, но Рахман уже не видит. У него настойчиво звонит телефон. Он раздражённо рявкает на абонента. Голос мужа удаляется, а я справляюсь с кофемашиной и быстро убегаю наверх, чтобы действительно не навлечь на себя беду. Забираюсь под одеяло, закрываю глаза и начинаю считать. Сначала до ста, потом до тысячи. Где-то на двух с половиной засыпаю. Только ненадолго. Кожей ощущая тяжесть чужого присутствия в своей комнате, открываю глаза. Рахман стоит спиной к окну. Всё в той же рубашке, в которой вернулся, в тёмных брюках. Плечи развёрнуты и сильно напряжены. Он ведёт ими, разминает шею до хруста и засовывает руки в карманы. Натянув одеяло по самый подбородок, смотрю на Рахмана и не понимаю, что он тут делает. Да ещё и в такое время.       — Что-то случилось? — подаю голос, давая понять, что проснулась. Муж разворачивается и облокачивается спиной прямо на стекло. Мне становится нехорошо. А если выдавит? Он же совсем не маленький.       — Оно ударопрочное и выдерживает приличную нагрузку, — поясняет, угадав мою реакцию. — Я стучал. Подумал, ты в наушниках и не слышишь, а ты спала. Зашёл, чтобы напомнить про условия, которые я тебе озвучивал, ведь завтра ты поедешь на учёбу, там будут подруги и… этот Ярослав. Для всех наш с тобой брак настоящий. Никаких исключений! — его голос вибрирует злостью. Не уверена, что на меня. Скорее, это последствия сложного дня или того тяжелого разговора, что я случайно услышала.       — Я помню, — стараюсь отвечать спокойно, ведь этот договор и в моих интересах. Рахман смотрит на меня ещё несколько секунд, словно сомневаясь в моих словах. Кивает, проходит мимо кровати. Я натягиваю одеяло ещё выше. Хмыкает собственным мыслям и оставляет меня одну. Здорово! Теперь я точно больше не усну. Включаю сериал на ноутбуке и до самого рассвета перебираю серии. Зевая, выбираюсь из-под одеяла под будильник. Долго привожу себя в порядок, маскируя бессонную ночь макияжем. Получается вполне неплохо. Переодеваюсь в приготовленные с вечера джинсы, толстовку с длинными капюшоном. Достаю из шкафа длинное пальто, вешаю на локоть и приподнимаю от пола. Спускаюсь на первый этаж. Рахман то ли уже не спит, то ли не ложился, но точно переоделся. По телевизору новости. Он застывает у экрана, я чуть за ним, но тоже всё отлично вижу. Диктор рассказывает о пожаре в одном из автосервисов в городе. Никто не пострадал, но зданию требуется ремонт и замена некоторого дорогостоящего оборудования.       — Убью! — рычит Рахман и даже руку поднимает туда, где обычно висит пистолет. Но быстро берёт себя в руки, и я, деликатно кашлянув, даю о себе знать. Муж оглядывается. Удовлетворённо кивает, утвердив мой внешний вид, выключает телевизор и показывает рукой в сторону двери. Догоняет. Забирает у меня увесистую сумку с тетрадями, канцеляркой и разными мелочами. У подъезда нас уже ждёт машина с водителем. Рахман открывает мне заднюю пассажирскую дверь, а сам садится вперёд. Едем молча. Чем ближе к универу, тем чаще бьётся моё сердце. Прижимаю к себе сумку. Поправляю несуществующие складочки на толстовке и снова поворачиваю голову к окну. Моё сумасшедшее сердце буксует и начинает пропускать удары. Я вижу их. Всю компанию. Тим улыбается, зажав в зубах сигарету, и активно жестикулирует, что-то рассказывая Грише Летваному или просто Летвану, как зовут его друзья. Летван что-то отвечает ему, выдыхая облако дыма под крышу над крыльцом. Моя Кира с другом-одногруппником Вадимом поднимаются к ребятам. Дым от сигарет рассеивается. Теперь я вижу ещё и Ярика. Такого высокого, красивого и мрачного. Он стоит чуть в стороне от друзей и совсем не разделяет хорошего настроения Тимки. Машина мужа сворачивает на территорию университета. На звук оглядывается Кира и вместе с ней Вадим. Остальные парни тоже с интересом смотрят на незнакомый автомобиль. Делаю глубокий вдох. Я смогу. У меня всё получится. Плен в доме родителей пережила. Замужество пережила. И с этим справлюсь. Рахман выходит из машины первым. Открывает мне дверь и подаёт руку, глядя в глаза тёмным, предупреждающим взглядом. Послушно выхожу. Со ступенек прямо к нам срывается и бежит Яр. Рахман закрывает меня собой и, отодвинув полы пальто, кладёт руку на пистолет. О, Аллах, что сейчас будет… Я даже закричать не могу, чтобы Яр остановился. Рахман встречает его и резко толкает в грудь. Но разве такого, как Дронов, остановишь? Он смотрит на меня, а в глазах плещется ревность. Дикая, готовая вот-вот выплеснуться наружу агрессией, опасной для жизни парня. К Яру подбегают Тим и Летван. Парни ловко скручивают друга. Силой тащат в сторону от нас. Он сопротивляется, продолжая смотреть только на меня. А я невольно смотрю на него. Рахман разворачивается ко мне. Берёт лицо в ладони, буквально силой перетягивая внимание на себя.

«Дурочка» — ругаюсь мысленно. — «Нельзя так делать.»

И тут же оправдываюсь:

«Я просто испугалась сразу за всех.»

      — В следующий раз я буду стрелять, — тихо произносит Рахман. Наклоняется, целует в лоб и отпускает меня к подруге.