Искусство самообмана

Свет в Обители Адептов всегда был слишком навязчивым. Люмин открыла глаза и тут же зажмурилась. Первое, что она почувствовала — это не мягкость шелковых простыней, а странное, щекочущее ощущение в груди. Ей снился сон. Опять. В этом сне не было ни Бездны, ни потерянного брата, ни богов Селестии. Там был только рыжий вихорь волос и смех, от которого по коже бежали мурашки. — Нет, нет, нет, — прошептала она в подушку, вцепляясь пальцами в наволочку. — Это просто остатки сна. Это ничего не значит. Она попыталась восстановить в памяти лицо Итэра, но вместо него перед глазами настойчиво всплывал профиль Одиннадцатого Предвестника. То, как он щурится на солнце. То, как на его носу рассыпаны мелкие, едва заметные веснушки, которые он так старательно скрывает за образом грозного воителя. Люмин перевернулась на другой бок, пытаясь отогнать образ, но одеяло коснулось её плеча точно так же, как его рука вчера в «Глазурном павильоне». — Ой! Ты уже проснулась? — над ухом раздался писклявый голос Паймон. — А Паймон уже проголодалась! Паймон снилось, как мы едим огромный гойбао, размером с этот дом! Люмин, ты чего такая красная? У тебя лихорадка? Паймон подлетела ближе, её маленькие ручки потянулись ко лбу Путешественницы. Люмин резко отпрянула, едва не свалившись с кровати. — Всё в порядке, Паймон! Просто… в комнате душно. Пухляш переборщил с температурой. — Душно? Да тут мороз как в Снежной! — Паймон подозрительно прищурилась. — Погоди… Ты опять думала о том рыжем парне с кошельком вместо сердца? — О Чайльде? — Люмин постаралась, чтобы её голос звучал как можно более скучающе. — С чего бы мне о нем думать? Он просто ходячая проблема. Давай лучше завтракать. Люмин встала, чувствуя, как дрожат колени. Она подошла к умывальнику, плеснула в лицо ледяной водой. «Он — враг. Он — Фатуи. Он — самовлюбленный придурок», — твердила она себе, глядя на свое отражение. Но отражение лишь насмешливо напоминало ей о том, как она вчера задержала взгляд на его губах чуть дольше, чем обычно. На кухне пахло свежезаваренным чаем и лепешками «Мора». Люмин механически нарезала ингредиенты, пока Паймон кружила вокруг, не замолкая ни на секунду. — Так вот, Паймон думает, что нам нужно зайти в банк Северного королевства, — заявила малютка, усаживаясь в воздухе. — У нас почти не осталось моры, а Чайльд всегда знает, где можно подзаработать! К тому же, он обещал угостить нас обедом в « Народном выборе». — Мы не пойдем к нему за деньгами, Паймон, — отрезала Люмин, слишком сильно вонзая нож в редиску. — У нас достаточно заказов от Гильдии. Нам не нужна его «благотворительность». — Но он же наш друг! Ну, почти друг. Ну, по крайней мере, он платит за всё, что мы не можем себе позволить! — Паймон топнула маленькой ножкой по воздуху. — Люмин, ты в последнее время какая-то странная. Каждый раз, когда кто-то произносит имя «Тарталья», ты начинаешь либо чистить меч, либо смотреть в стену. Люмин замерла. Неужели это так заметно? Она почувствовала, как к щекам снова подступает жар. — Я просто… я не доверяю ему, вот и всё. Ты же знаешь, он всегда что-то замышляет. — Ага, замышляет, как бы поскорее втянуть тебя в очередную драку, — хмыкнула Паймон, запихивая в рот кусок лепешки. — Но ты ведь тоже этого хочешь. Ты вчера три часа полировала свой клинок после того, как он прислал ту записку о тренировке. Люмин ничего не ответила. Она сосредоточенно жевала лепешку, вкус которой совершенно не чувствовала. В голове крутился его голос: «Эй, девчонка, не хочешь проверить, насколько ты стала сильнее?» Голос был таким реальным, что она едва не обернулась. Она ненавидела то, как её тело реагировало на него. Почему её пульс частил, когда он просто стоял рядом? Почему она помнила даже то, как пахнет его шарф — пылью дорог и солью океана? — Мы пойдем в Ли Юэ к Катерине, — твердо сказала Люмин, вставая из-за стола. — И если мы встретим его… мы просто пройдем мимо. Поняла, Паймон? — Ну-ну, — пробормотала Паймон, доедая крошки. — Посмотрим, кто первый побежит здороваться.

***

Путь до Ли Юэ занял больше времени, чем обычно — Люмин намеренно шла медленно, словно пытаясь отсрочить неизбежное. Город шумел, торговцы зазывали покупателей, а запах пряностей и морепродуктов висел в воздухе плотным облаком. Когда они подошли к главному мосту, Паймон вдруг замерла и указала пальцем вперед: — Смотри! А кто это там стоит у перил? Неужели наш любимый спонсор? Люмин почувствовала, как сердце пропустило удар, а затем забилось в два раза быстрее. Это был он. Тарталья стоял, прислонившись к красным перилам, и лениво наблюдал за тем, как корабли заходят в порт. Ветер трепал его рыжие волосы, бросая несколько прядей на глаза. Он выглядел… спокойным. Совсем не таким, как во время их битв. — О нет, он нас заметил! — Паймон замахала руками. — Эй! Чайльд! Мы здесь! Люмин хотелось провалиться сквозь землю или использовать навык анемо, чтобы улететь на другой конец континента. Но Аякс уже обернулся. Его лицо озарилось той самой улыбкой, от которой у Люмин внутри всё переворачивалось. Он оттолкнулся от перил и небрежной, уверенной походкой направился к ним. — Кого я вижу! — его голос, глубокий и чуть насмешливый, окутал её, как теплая волна. — Путешественница, Паймон. Я уж думал, вы решили покинуть Ли Юэ, не попрощавшись. — И тебе привет, — буркнула Люмин, стараясь смотреть куда угодно, только не на его открытую шею, где билась жилка. — Мы просто заняты. Дела Гильдии, знаешь ли. — Дела, дела… — Аякс подошел совсем близко. Люмин почувствовала исходящее от него тепло. — А я вот надеялся, что ты найдешь время для своего старого товарища. Знаешь, в горах к северу от города завелись довольно интересные руинные охотники. Я как раз собирался их… присмирить. Не хочешь составить компанию? Он заглянул ей в глаза. Его взгляд был чистым, почти детским в своем восторге от предстоящей битвы, и Люмин на секунду забыла все свои аргументы «против». Она заметила крошечный шрам у него над бровью, которого раньше не видела. Ей до боли захотелось коснуться его. — Паймон за! — выкрикнула малютка. — Если ты оплатишь нам ужин после этого! — Договорились, — рассмеялся он, и этот смех отозвался в животе Люмин приятной дрожью. — Ну так что, Люмин? Или ты боишься, что я снова украду все твои лавры? — Я ничего не боюсь, — холодно ответила Люмин, хотя руки у неё слегка подрагивали, когда она поправляла перчатки. — Идем. Но только ради охотников. Нам всё равно нужно собрать материалы для улучшения оружия. Они вышли из города и направились к склону Уван. Путь лежал через извилистые тропы, окруженные высокими скалами и густой травой. Аякс шел чуть впереди, его красный шарф развевался на ветру, как знамя. Он постоянно оборачивался, рассказывая какие-то небылицы о своих младших братьях и сестре в Снежной, о том, как Тевкр снова пытался приручить ледяного слайма. Люмин слушала, стараясь сохранять невозмутимое лицо. Но внутри неё бушевал шторм. Она ловила себя на том, что изучает его походку — хищную, но грациозную. Она замечала, как его пальцы привычно поглаживают рукоять лука, висящего за спиной. — …и тогда Тоня сказала, что если я еще раз пришлю ей в подарок челюсть геовишапа, она заставит меня съесть её фирменный пирог с хвоей! — Аякс весело расхохотался, обернувшись к Люмин. — Представляешь? Она у меня с характером. Совсем как ты. Люмин споткнулась на ровном месте. — Я не… я не такая! И вообще, не сравнивай меня со своей сестрой! — О, — он остановился и прищурился, в его глазах блеснули искорки лукавства. — Ты права. Ты совсем другая. Ты… гораздо опаснее. И гораздо интереснее. Он сделал шаг к ней, сокращая расстояние до минимума. Люмин почувствовала, как воздух между ними наэлектризовался. Паймон в этот момент отлетела чуть дальше, увлеченная каким-то цветком-сахарком, и они остались фактически наедине. — Почему ты так на меня смотришь, Люмин? — тихо спросил он. Его голос стал ниже, в нем проскользнула странная нотка, которой она раньше не слышала. — Будто хочешь либо ударить меня, либо… что-то другое. — Я просто смотрю, нет ли у тебя на лице грязи, — выпалила она, чувствуя, как краснеет до кончиков ушей. — Ты выглядишь неопрятно. — Грязи? — он коснулся своей щеки, и на его губах расплылась довольная ухмылка. — Ну, тогда вытри её. Если осмелишься. Люмин сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. «Боже, дай мне сил не пришибить его прямо здесь», — подумала она. Но в глубине души она знала: это была не ненависть. Это было то самое чувство, которое она так отчаянно пыталась закопать поглубже. И сейчас, в этой тишине горного склона, оно начинало прорастать сквозь все её запреты. — Идем уже, — прошипела она, обходя его. — Охотники сами себя не уничтожат. Она чувствовала его взгляд на своей спине. Он не смеялся. Он просто смотрел ей вслед, и в этом взгляде было что-то, чего Люмин боялась больше всего на свете: понимание.

***

Путь к руинам затянулся. Солнце Ли Юэ нещадно палило, заставляя воздух над тростниковыми полями дрожать. Люмин шла в нескольких шагах позади Аякса, и это была её тактическая ошибка. Потому что теперь весь её обзор занимала его спина. — Люмин, ты чего там плетешься? — Аякс обернулся, на ходу подбрасывая в руке ржавый наконечник стрелы, найденный по пути. — Обычно ты бежишь впереди всех, размахивая мечом так, будто хочешь разрубить само небо. А сегодня ты тихая. — Пытаюсь сберечь силы, — сухо ответила она, хотя на самом деле она пыталась сберечь остатки рассудка. Она смотрела, как капли пота скатываются по его шее, исчезая под воротником серого мундира. «Интересно, — подумала она, и тут же одернула себя, — нет, мне НЕ интересно, какая у него кожа на ощупь». — Эй! — Паймон подлетела к самому носу Люмин. — Ты слышала, что Паймон сказала? Паймон сказала, что впереди заброшенная деревня, и там пахнет чем-то горелым! И, кажется, там не только охотники руин, но и целая толпа хиличурлов! — Да-да, Паймон, я слышу, — Люмин тряхнула головой, пытаясь прогнать навязчивый образ Аякса в домашней обстановке Снежной, о которой он только что рассказывал. — Ничего ты не слышишь! — топнула ножкой малютка. — Ты смотришь на Чайльда так, будто он — это огромная тарелка с медовым мясом! Люмин едва не поперхнулась воздухом. Аякс, услышав это, заливисто рассмеялся, запрокинув голову. — Слышала, Люмин? Я для тебя — деликатес! Не знал, что ты так ценишь мою компанию. — Заткнись, — прошипела она, чувствуя, как лицо обжигает жаром, который был куда сильнее солнечного. — Паймон просто несет чушь, потому что хочет есть. Идем уже, «деликатес».

***

Деревня действительно была кишащим гнездом монстров. Едва они ступили на её территорию, как из-за полуразрушенных стен выскочили митачурлы с огромными щитами. Аякс среагировал мгновенно: в его руках вспыхнули водяные клинки, и он с хищным оскалом бросился в самую гущу. Люмин привычно призвала Анемо, закручивая врагов в вихрь. Бой был быстрым, яростным и… привычным. Они работали как два идеально отлаженных механизма. Она подбрасывала — он добивал. Он отвлекал — она била в спину. Остался последний Руинный Охотник. Он тяжело приземлился, подняв облако пыли. Аякс в два прыжка оказался рядом, нанося серию стремительных ударов. Люмин замерла на мгновение, чтобы перевести дух. Она видела его силуэт сквозь оседающую пыль. Солнечные лучи пробивались сквозь проломы в крыше старого сарая, подсвечивая его фигуру. Его движения были идеальными. В этот момент он не был убийцей или врагом. Он был… прекрасен. Люмин засмотрелась. Она смотрела на то, как напрягаются мышцы на его руках, как взлетают его рыжие волосы при каждом рывке. Она на секунду забыла, где находится. В голове всплыла мысль: «А если бы мы встретились иначе? Без войны, без Фатуи…» — ЛЮМИН! — крик Аякса разорвал тишину, но не тот привычный, задорный крик, а полный настоящей, неприкрытой ярости. Она не успела понять, что произошло. Сзади, из-под обломков, которые она сочла неопасными, поднялся второй Охотник, о котором они не знали. Его механическая рука-пила уже неслась к её плечу. В следующую секунду мир перевернулся. Сильные руки обхватили её за талию, буквально вырывая из пространства. Люмин почувствовала жесткую ткань его мундира и запах озона. Аякс рванул её на себя с такой силой, что они оба отлетели в сторону, повалившись на траву. — ТЫ ЧТО, СОВСЕМ С УМА СОШЛА?! — заорал он ей прямо в лицо. Он навис над ней, прижимая её плечи к земле. Его глаза, обычно пустые, сейчас горели пугающим синим пламенем. Он тяжело дышал, и его грудь касалась её груди. — ТЫ ПОЧЕМУ ПРОСТО СТОЯЛА?! ТЫ ЖЕ ЛУЧШИЙ ВОИН, КОТОРОГО Я ЗНАЮ! ТЫ ХОТЕЛА, ЧТОБЫ ТЕБЕ ГОЛОВУ СНЕСЛО?! Люмин смотрела на него, широко открыв глаза. Он впервые кричал на неё. Не поддразнивал, не смеялся. Это был гнев человека, который едва не потерял что-то очень важное. — Я… я просто… — она не могла найти слов. — Там было пыльно, я не заметила… — «Не заметила»?! — он резко отпустил её и вскочил на ноги, нервно взъерошив волосы. — В бою нет «не заметила»! Есть жизнь и есть смерть! Больше никогда… слышишь? Никогда так не делай! Он развернулся и пошел прочь, даже не обернувшись, чтобы помочь ей встать. Паймон подлетела к Люмин, дрожа от страха: — Ой… Паймон никогда не видела его таким злым… Люмин, ты как? Люмин медленно поднялась, чувствуя, как на талии всё еще горит след от его рук. — Я в порядке, — прошептала она, хотя внутри всё дрожало. — Просто в порядке. Обратный путь до города был невыносимым. Аякс шел впереди, не проронив ни слова. Его шарф больше не летал весело на ветру, он казался тяжелым бременем. Люмин плелась сзади, кусая губы. «Почему он так разозлился?» — крутилось у неё в голове. — «Он ведь Предвестник. Ему должно быть всё равно. Может, он просто разозлился, что его "идеальный спарринг-партнер" оказался таким неуклюжим? Да, точно. Это просто гордость воина. Он не за меня испугался, он испугался за качество своих будущих тренировок». Паймон, чувствуя тяжелую атмосферу, тоже молчала, лишь изредка вздыхая. Когда они дошли до ворот Ли Юэ, Аякс остановился. Он не повернулся к ней лицом, лишь слегка скосил взгляд в сторону. — Завтра в это же время. И постарайся… не витать в облаках. — Чайльд, подожди! — крикнула Люмин, но он уже растворился в толпе, направляясь к банку. Она осталась стоять одна посреди шумной улицы. Вечерний ветерок обдал её прохладой, но внутри всё еще полыхало то странное чувство. Чувство его рук на своей талии. Чувство его яростного дыхания на своей коже. — Пойдем домой, Паймон, — глухо сказала она. — Мне нужно… смыть этот день.

***

Обитель встретила их тишиной. Люмин сразу направилась в ванную комнату, оставив Паймон доедать остатки заоблачного гойбао. Она наполнила огромную деревянную кадку горячей водой, добавив туда несколько капель масла из цветков циньсинь. Пар медленно поднимался к потолку, обволакивая комнату. Люмин скинула одежду и погрузилась в воду, закрыв глаза. Но тишина не принесла покоя. Стоило ей расслабиться, как перед глазами снова возникла та сцена в руинах. Его руки. Боже, его руки были такими сильными. Он обхватил её так уверенно, так… защищающе. — Он просто не хотел терять союзника, — прошептала она, проводя пальцами по своим ребрам, туда, где он её держал. — Ему нужна Путешественница, чтобы развлекаться. Ему не нужна Люмин. Она погрузилась в воду с головой, пытаясь заглушить собственные мысли. Вынырнув, она смахнула капли с лица. — Но он кричал… Он так сильно кричал. Так не кричат на союзников. Так кричат на тех, кто дорог. Она тут же ударила ладонью по воде, подняв брызги. — Нет! Глупости! Не смей об этом даже думать! Он — Аякс. Он любит только свою семью в Снежной и хаос битвы. Я для него — просто интересная игрушка, которая умеет пользоваться силами элементов. Она прижалась лбом к прохладному краю ванны. — Тогда почему я всё время думаю о его веснушках? Почему я помню, как от него пахло даже в пылу боя? И почему… — голос её дрогнул, — почему мне хочется, чтобы он снова меня так обнял? Только на этот раз не для того, чтобы спасти от робота. Люмин просидела в воде, пока та не стала ледяной. Выйдя из ванной и завернувшись в мягкое полотенце, она подошла к окну. В небе над Чайником светили фальшивые звезды. — Он не любит меня, — сказала она своему отражению в темном стекле. — И я его не люблю. Это просто… побочный эффект от адреналина. Но её сердце, предательски забившееся при воспоминании о его синих глазах, знало, что она лжет самой себе. И эта ложь была самой опасной из всех, с которыми ей приходилось сталкиваться.