Цветок Ириса

Впервые за семь лет работы в Министерстве Магии чистокровная волшебница, выпускница Гриффиндора, участница разработки редких артефактов, лучшая работница своего отдела Ирис Браун стояла в кабинете целителя Бриффина и откровенно лгала. — Мисс Браун... — Мистер Бриффин, вы хотите, чтобы я начала умолять? Я начну, — девушка многообещающие приподнялась с кресла. Целитель испуганно замахал руками. — Нет-нет-нет, ни в коем случае, но мисс Браун, чтобы выдать вам больничный, необходимо, чтобы вы болели... — У меня болит голова уже три недели. Этого недостаточно? Целитель грустно вздохнул. На столе перед ним лежали пергаменты с идеальными результатами анализов Ирис. Оба волшебника в кабинете понимали, что девушка здорова. И тем ни менее, она настаивала на больничном, уже полчаса испытывая терпение целителя. — Господин целитель, сэр... Я могу быть с вами откровенна? — устало спросила Ирис еще через десять минут бесполезных уговоров. Он послал ей настороженный взгляд. — За семь лет работы я ни разу не просила больничный. Да что там, кроме того магического гриппа пять лет назад я даже к медикам не обращалась. Бриффин осторожно кивнул, не понимая, к чему она ведет. Среди волшебников не так уж часто случались серьезные недуги. Обычно маги страдали от последствий собственных заклинаний, дуэлей и неверно принятых зелий. — За семь лет у меня ни разу не было полноценного отпуска. Постоянные переработки и форсмажоры. Думаю, вы меня прекрасно понимаете, — она проницательно кивнула на четыре чашки из под кофе на столе целителя, и он поджал губы, не сумев найти возражения, — Может, я здорова физически, но если вы не дадите мне этот чертов больничный, в скором времени будете оформлять пропуск в отделение психических отклонений! Ирис выдохнула, потерев висок. Нагрубить целителю не входило в ее планы, но, видит Мерлин, он был упрям как валлийский гиппогриф. К удивлению, срыв сработал. Бриффин издал странный звук, поправил итак упорядоченные записи, протер мантией палочку, и наконец перевел взгляд прямо на девушку. — Напишу вам истощение, и пропишу укрепляющее. Больничный на десять дней, больше даже не просите. Ирис расцвела. Элегантно поднялась с кресла и протянула руку целителю. — С вами приятно иметь дело, целитель Бриффин! Он кисло улыбнулся и слабо пожал протянутую руку.

***

Теперь у девушки была официальная причина не появляться в Министерстве. В последние дни атмосфера в офисе стала настолько невыносимой, что не получалось сфокусироваться даже не работе. Последняя ниточка, всегда удерживающая ее в сложные моменты, оборвалась. Девушка просто не выдержала молчаливого давления коллег, бесконечных косых взглядов, которыми теперь награждали ее все встречающиеся работники, и гула слухов, слушать которые она отказывалась принципиально. Но и бездельем насладится не получалось. Работа над шишкой плодородия кипела. Девушка была так близка к концу, и одновременно так далека - каждый раз, когда казалось, что остается поправить предмет в последний раз, появлялась новая проблема то в цепи, то в написании. Это подстегивало просиживать за работой дни и ночи, лишь бы добиться результата как можно скорее. Не помогало расслабиться и молчаливое осуждение родителей, и тяжелая атмосфера, повисшая в поместье Браунов. До встречи с Ноттами оставалось несколько дней, и все члены семьи ходили нервные, каждый по своей причине. На четвертые сутки без сна Ирис остановила себя. Стремление к совершенству всегда было присуще ее натуре, но порой переходило границы. Поэтому этой ночью она собиралась испытать артефакт, и теперь ходила по комнате туда-сюда, сжимая подрагивающие от нетерпения пальцы. Как назло, в мысли внезапно закрались сомнения. Этически моральная дилемма лишила Ирис аппетита, и девушка выглядела истощенной, полностью подтверждая написанное в больничном. Пузырьки же укрепляющего, прописанные целителем, так и остались лежать не распакованными. К вечеру совесть заела ее окончательно, и девушка вышла в сад, невольно сравнивая его с Малфоевской оранжереей. Как ни странно, это помогло успокоить настырный голос, твердящий, что провоцировать беременность у собственной матери - отвратительное, низкое, подлое решение, и вмешиваться в саму природу ей никто права не давал. А кто давал им право вмешиваться в саму свободу? Сумерки спустились в сад, окрашивая деревья в темные тона. Уже давно замерзнув, девушка сидела в одной позе почти час, уговаривая себя сделать то, что должна. Встать, пойти на ужин, который уже подали в столовой. Затем, извинившись, отлучиться в уборную, а на самом деле пробраться в спальню родителей и установить артефакт на свое место. Сейчас или никогда. Она встала с колотящимся сердцем. Сейчас или никогда. — Ирис, как здорово, что ты решила спуститься к нам, — голос матери звучал тепло, отчего отвращение к себе заворочалось внутри противным комом. — Мы так давно не ужинали вместе... "Как нормальная семья", — тут же дополнила про себя Ирис. Отец хмыкнул, подтверждая мысль. Отвращение к себе отступило, уступая место раздражению. Она все делает правильно, ради свободы. Интересно, а сделал бы Том Риддл, Лорд Волдеморт, подобный поступок ради собственной свободы?... Сделал бы, тут же ответило ее сознание. — В Министерстве начали сокращать маглорожденных ради какой-то аттестации, — нарушил тишину отец, откладывая извечную газету. — Что там у вас происходит? — он посмотрел на Ирис, та закусила губу. Чертова политика. Девушка поспешно отправила в рот овощи, выигрывая время для ответа. Родители не знают ничего о напряжении, царящем сейчас в министерстве. И о ссоре с Кларой, и о стычках маглорожденных с чистокровными. Они также не знают, где именно она провела прошлую субботу, и кто поддерживает ее идеи, находящиеся на грани законных. — Понятия не имею, — наконец сказала она. Пожалуйста, только не сейчас! Ей нужно незаметно ускользнуть в туалет, а не вступать в очередную полемику с отцом. — Ты же работаешь там? — удивился он ее ответу. — Именно поэтому и не имею, — девушка сдержала раздражительность, незаметно выдыхая, — в последние недели все обсуждают только политику, слухи и друг друга, а не работу. — И что говорят? — не отступал отец. — Все сразу и одновременно, — поморщилась Ирис. — Что Министерство разваливается. Что лорд Волдеморт скоро захватит власть. Что магглорожденных выгонят. Что чистокровные устроят переворот. Что гоблины захватят Гринготтс. Что драконы захватят Министерство. Мать тихо рассмеялась на последней фразе, но лицо отца не дрогнуло. — Не дерзи. Этот лорд Волдеморт... Какой же он лорд? — риторически спросил мистер Браун, — Нет таких семей среди чистокровных... Как там его в школе звали? Том, Томас... — Ирис молчала, напрягшись. — Роза бы не одобрила. Но харизмы у него не отнять, раз уж вся магическая элита решила его поддержать... — А вы почему нет? — не сдержала любопытства девушка. Она несколько раз задавалась этим вопросом, так и не сумев найти на него ответ. — А что он может нам предложить? — хмыкнул отец, — И что можем предложить ему мы? Чистокровного наследника не получили, великовозрастная дочь старая дева работает наравне с маглокровками... Ирис сжала вилку так сильно, что на руке точно останется след. Дыши, дыши, не смей возникать, не смей взрываться. Дыши. Она медленно отложила вилку, убрала с колен салфетку. Придала лицу нейтральное выражение. — Ох, извините меня, я отлучусь на несколько минут, — прощебетала она, наивно хлопая глазами. — Очень извиняюсь, выпила слишком много сока... — Иди, — махнул рукой отец, поморщившись, и повернулся к матери. — Вот если бы Роза добилась добавления нас в священные 28, был бы совсем другой разговор! Ирис не слушала. Она выскользнула из столовой и тихо поднялась на второй этаж. Сердце колотилось, сбивая дыхание, голова кружилась. Дверь в спальню родителей была приоткрыта, и исхудавшая за последние дни девушка без проблем проскользнула внутрь, не задев темное дерево. Быстро оглянулась. В последний раз она была внутри спальни родителей еще ребенком. В тот день, больше пятнадцати лет назад, бабушка в очередной раз решила повоспитывать внучку. Фантазия ее была по истине безграничной. За жалобу Ирис о невозможности нормально удерживать тяжелые для ребенка фолианты на голове бабушка решила привязать ее волосы к магическому крюку, который должен был дергать ее вверх каждый раз, когда опускались плечи. Только вот никто не подумал о пауках. Маленькая Ирис спускалась по ступенькам, идеально ровно держа спину, когда прямо перед глазами на тонкой нити паутины повис большой блестящий черный паук. Раздался душераздирающий вопль. Потерявшая равновесие, девочка покатилась вниз с лестницы, но крюк, удерживающий ее волосы, рванул вверх. Мать нашла ее в своей спальне через несколько часов. Окровавленная малышка колотилась от страха и боли, а часть ее скальпа так и осталась висеть на крюке на лестнице. Теперь в спальню родителей вошла уже не испуганная раненная девочка, а взрослая женщина, принявшая сложное решение. Шишка оттягивала карман мантии. Ирис быстро нашла каминную полку, заставленную сувенирами, которых с годами стало намного больше. Новый "сувенир" точно не привлечет внимания. Рука замерла на мгновение. Новые ощущения проникли в сердце Ирис, опьяняя ее внезапной властью. Она решала не только судьбу всей семьи, но и свою собственную. Губы сами собой расползлись в широкой улыбке. Шишка скользнула на свое место. Девушка быстро открыла два маленьких фиала с кровью. Чтобы ее добыть, пришлось постараться. Хорошо, что целитель Бриффин всегда славился своей рассеянностью, и не заметил, что Ирис, уходя, свернула вправо. Туда, где хранились образцы крови семьи Браун. Вымотанный спором, Квентин Бриффин еще час отсиживался в кабинете, пока девушка, воспользовавшись собственной разработки артефактом, вскрывала шкаф с образцами. Капли крови одна за одной упали на закрытые чешуйки, мгновенно впитываясь внутрь. Девушка замерла, ожидая. Но ничего не происходило. На самом деле, она и не знала, должно ли что-то произойти, скорее по привычке ожидая каких-либо магических эффектов. На пороге комнаты она еще раз бросила взгляд на каминную полку. Ее шишка идеально затерялась среди множества безделушек.

***

Ирис соизволила явиться на завтрак лишь на вторые сутки после вмешательства в судьбу собственной семьи. Как выяснилось, это не сопровождалось ни вспышками света, ни голосом с небес. Шишка не подавала признаков каких либо изменений, девушка ежедневно проверяла это специальными чарами диагностики, которые работали на расстоянии нескольких метров. Она надеялась, что домовые эльфы не станут обращать внимание на новую привычку торчать часами в пустом закоулке третьего этажа, то есть, ровно над спальней родителей. Установив артефакт, она избавила себя от большей части нервозности, и хорошенько выспалась. Цвет лица улучшился, а на щеках появился здоровый румянец. Но отсутствие результата не давало покоя. Она сдерживала себя, чтобы не забрать шишку, препарировать ее еще раз, разложить на линии и наблюдать в реальном времени за происходящим. Это бы нарушило процесс, поэтому оставалось только выжидать. Резкий стук в окно перебил мысли, заставив Ирис пошатнуться от неожиданности. На подоконнике сидела незнакомая сипуха. Быстро придя в себя, девушка впустила сову внутрь, отвязывая от лапки письмо. Что могло от нее понадобиться Волдеморту? Она раскрыла пергамент, жадно вчитываясь. Но неожиданное письмо оказалось не от Риддла. Ирис, Знаю, что ты на больничном, и мне правда не хотелось тебя беспокоить. Но мне кажется, что происходит что-то странное. Помнишь Томаса из кофейни? Я решила написать ему на прошлой неделе. Просто узнать, как он. После увольнения он выглядел подавленным. Он не отвечал, и я сперва подумала, что он просто не хочет думать о Министерстве. Но вчера случайно встретила его соседку. Ирис, его не видели уже несколько недель. Я решила, он просто уехал, и позвонила его родителям, соседка дала их телефон. Но они ничего не слышали о нем, угадай сколько? Несколько недель! Возможно, я накручиваю себя. Правда. Поэтому я проверила еще кое-что. Помнишь Лизу Харпер из Отдела международного сотрудничества? Ее тоже сократили в прошлом месяце. Такая же история. Она просто исчезла. Я никому об этом не говорила. Эдмунду тоже пока нет. Хочется верить, что всему есть разумное объяснение. Мне очень не по себе. Если сможешь, напиши мне. Клара. Ирис перечитала письмо несколько раз, чувствуя, как учащается сердцебиение. Раз обиженная подруга решилась написать ей, дело точно было серьезным. Уж Клару она хорошо знала. Содержимое письма оставило внутри скребущую тревогу. Пропажу Томаса можно было бы списать на желание разорвать любые связи с коллегами и бывшей работой, но Лиза Харпер... Насколько Ирис помнила, юная сотрудница отдела международного сотрудничества была веселой, компанейской и яркой. Вряд ли бы она просто так порвала связи со всеми. Происходило что-то очень нехорошее. Кажется, пришло время выходить с больничного. Клара, Пожалуйста, ничего не предпринимай. Завтра буду в Министерстве. Встретимся в 8 у телефонных будок на Уайтхолл-стрит. Сипуха Клары, получив ответ, громко ухнула и тут же вспорхнула с подоконника, унося послание своей хозяйке.

***

Без десяти восемь Ирис аппарировала в небольшой закуток с мусорными баками в нескольких метрах от скрытого входа в Министерство Магии. Погода стояла отвратительная, от баков несло смрадом. Девушка куталась в черный магловский плащ с высоким воротом, сетуя на необходимость маскировки. Чары согревания держались отвратительно на этом типе ткани. Возле телефонной будки нервно ходила туда-сюда Клара. Ее всегда блестящие черные волосы спутались и потускнели, плечи ссутулились. Подруга выглядела испуганной, и часто озиралась по сторонам, засунув руки в карманы, где наверняка была волшебная палочка. Ирис быстро подошла к ней, без лишних слов сжав в объятиях. Можно было сколько угодно ссориться, игнорировать друг друга и всячески демонстрировать несогласие, но все это становилось неважным на фоне настоящих проблем. А проблемы у Клары явно были. — Прогуляемся? — тихо предложила Ирис, уводя брюнетку под руку, — Здесь недалеко есть чудесное магловское кафе. Клара согласно кивнула, вцепившись в локоть подруги. Вскоре они вышли на оживленную улицу, заполненную туристами вперемешку с офисными работниками. Уличный музыкант играл на гитаре какую-то смутно знакомую композицию, группа туристов с интересом слушала экскурсовода, мерный гул шин нарушался редкими гудками, и в этой какофонии звуков создавалась иллюзия безопасности. Нормальная жизнь обычных маглов, не знающих ничего о происходящем практически под их носами. Клара чуть расслабилась, отпуская уже затекшую руку Ирис. — О, это же то самое кафе! — воскликнула она, показывая на виднеющуюся рядом вывеску. — То, куда я приглашала вас тогда в субботу... — она запнулась, бросив на подругу виноватый взгляд. Ирис в ответ потупилась. Негласно они решили сменить тему, направившись в кафе. Уже сидя за столиком и заказав кофе и пирожное, брюнетка наконец выпрямила спину, расслабляясь. В магловском мире ей всегда было комфортнее, Ирис заметила это уже давно, и не могла осуждать подругу. В конце концов, та выросла среди маглов. Словно прочитав ее мысли, Клара задумчиво проговорила: — В магическом мире такие, как я, всегда должны стараться больше. Постоянно доказывать, что мы не хуже. Это напряжение создает конкуренцию среди маглорожденных, и даже среди казалось бы своих приходится быть начеку, ожидать удара в спину. Ирис молчала, давая подруге выговориться. Пусть для нее эти проблемы были такими же далекими, как для Клары - история ее детства, но девушка искренне сочувствовала ей в те редкие моменты, когда та открывалась. Обычно Клара никогда не жаловалась, считая это слабостью, и в этом они с Ирис были похожи. — Ты думаешь, к исчезновению Томаса и Лизы причастны кто-то из коллег? — предположила Ирис, и Клара тяжело вздохнула. — Я не знаю, не знаю что думать, — она обхватила чашку с кофе двумя руками, — Я послала запрос в архив маг.учета, мне прислали отписку, что данные о сотрудниках являются конфиденциальной информацией, — передразнила она, кривя губы. — Может, лучше сразу в аврорат? Если дело серьезно, они обязаны его расследовать. — Нет же! — перебила брюнетка, снова нервно оглядываясь, — Ирис, я... — девушка понизила голос, и Ирис пришлось податься вперед, чтобы расслышать, — я встретила в лифте Прюэтта-младшего. И прямо спросила у него про исчезновения. Клара зажмурилась, замолчав, чашка в пальцах грозилась пойти трещинами, и Ирис аккуратно положила ладонь сверху, выпутывая кружку из рук подруги. — И что же сказал наш бравый аврор? — аккуратно спросила она. Нетипичная реакция брюнетки подсказывала, что ничего хорошего. — Ты обещаешь мне поверить и не спорить? — Клара умоляюще посмотрела на нее, лицо покрыл лихорадочный румянец. Ирис кивнула, напрягаясь. — Он... Он посмотрел на меня как на полную идиотку и строго сказал, чтобы я не доставала его с глупостями. А потом добавил... Он добавил: "Какие еще Томас и Лиза Харпер? Не было таких среди министерских." — Клара всхлипнула. — Понимаешь, он это всерьез сказал. Но Томаса знали все, черт возьми, нет ни одного сотрудника кому он бы не налил кофе за эти годы! Ирис похолодела. Ситуация выглядела абсурдно. Ее мозг тут же предложил правдоподобные варианты. Может, аврор просто забыл? Может, никогда не обращал внимания? Может... Но мысли перебил противный внутренний голос. Ты же прекрасно понимаешь, что Клара говорит правду. Ирис крепко сжала руки подруги в своих. — Это выглядит подозрительно, — тихо ответила она, — Давай сегодня попробуем расспросить коллег Лизы и Томаса? Не могут же они ничего не заметить. В глазах Клары загорелась надежда, и та благодарна сжала в ответ ее ладони. — С-спасибо, подруга, — искренне сказала брюнетка, — я не стала беспокоить Эдмунда, он... — Достаточно нервный и склонен к паранойе, — Ирис улыбнулась, — Я согласна, лучше его пока не трогать. — Сперва разберемся сами, — полностью успокоилась Клара, и потянулась к остывшей чашке с кофе. — Мне кажется, — задумчиво протянула Ирис, — это все взаимосвязано, хоть я пока и не могу собрать это воедино. И мне совсем не нравится подозревать ту самую политическую партию... — Как прошла встреча у Малфоев? — зацепилась Клара за последнюю фразу. Но в голосе больше не было враждебности. Переживания за пропавших высосали из девушки все силы. — Это было... — Ирис замялась, подбирая слова, — если честно, было чудесно. У Малфоев невероятно красивая оранжерея. Клара хмыкнула, показывая свое отношение к привилегированной элите магического мира. — И еще мы катались на крылатых лошадях, — еще тише добавила она, надеясь, что Клара не вспылит снова. Но та опять удивила. — Я видела их однажды, — ностальгически улыбнулась брюнетка, — Эдмунд пригласил меня на полеты крылатых лошадей, было соревнование рядом с Брайтоном. Они летали над морем, это правда невероятное зрелище. — Эдмунд пригласил, говоришь? — Ирис хитро улыбнулась, на что Клара покраснела и замахала руками. — Это не то, что ты подумала! — Ну конечно, а то я не вижу какими взглядами вы обмениваетесь в офисе. И постоянно ходите на обеды. — девушка продолжала улыбаться, — Ведете себя как влюбленная парочка. — Ой да ну тебя, — Клара отмахнулась от нее, чуть не сбив блюдце с недоеденным десертом, — Смотри лучше не влюбись в своего Лорда. Ирис рассмеялась, слова подруги странным теплом отозвались при упоминании Волдеморта. Но влюбиться, она? Это было невозможным. Ирис была влюблена только в одну вещь, сколько себя помнила. В магию.

***

В министерство они пришли, держась под руки, как в старые добрые времена. Ирис уже забыла, насколько проще было выносить бесконечные жадные взгляды местных сплетников, когда рядом уверенно шагала ее подруга, хищным взглядом отпугивая любого, кто осмеливался пялиться слишком нагло. Ирис знала, что уверенность Клары напускная, она чувствовала, как подрагивает ее ладонь, и сама ощущала нервозность с примесью возбуждения от очередной загадки. Они направились прямиком к кафетерию, собираясь начать свое маленькое расследование с расспроса бывших коллег пропавших. Ирис порывалась было идти в аврорат, но Клара выглядела настолько напуганной реакцией Прюэтта-младшего, что девушка уступила ей, согласившись сперва попробовать разобраться самостоятельно. — Доброе утро, мисс Браун, мисс Харрис, — поприветствовала их молоденькая работница кафетерия, — вам чай или кофе? — Мы, эээ... Мы хотели просто спросить, как там дела у Томаса? — Клара ткнула Ирис в бок, и та болезненно зашипела, кидая гневный взгляд на подругу. — Мы не можем с ним связаться, подумали, может, с близкими коллегами он поддерживает связь, — быстро сказала Клара, очаровательно улыбнувшись. Девушка за барной стойкой нахмурилась, недоуменно потерев складку на лбу. — Вы о ком? — тупо спросила она. — Томас... работал тут... — Вы тут давно работаете? — снова перебила Клара, ее голос дрогнул. — Ну примерно полгода, раньше помогала на кухне, — все также недоуменно ответила сотрудница, — О каком Томасе речь, где он работал? — Да прямо там, где вы стоите, — не сдержалась Клара, Ирис заметила, как ее руки сжались в кулаки. Плохой сигнал. — Последние пять лет шесть дней в неделю, три смены утренних, три вечерних. Глаза работницы округлились, она в искреннем удивлении подняла брови. — Я работаю здесь полгода, но ни разу не видела вашего Томаса. Уверены, что ничего не путаете? — она покосилась по сторонам, — Если вам нужна помощь, может, это, обратитесь по адресу? Аврорат на втором этаже... Ирис шагнула вперед, удерживая Клару за руку. Та уже открыла рот, чтобы разразиться в ругательствах, и только Ирис могла ощутить, как сильно ее бьет дрожь. Она потянула подругу за собой, бросая работнице скомканные извинения. — Это... Это невозможно, — Клара тряслась, задыхаясь, — Как такое возможно? Ты же слышала тоже, ты слышала же? — она впилась пальцами в руку Ирис, причиняя той боль. — Да, я слышала. Мы вместе это слышали. А значит, с тобой все в порядке, — прошипела от боли Ирис, отцепляя пальцы подруги от своей руки. — А вот с происходящим не все в порядке. Я уже не знаю, что думать. Клара глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Дрожь постепенно прекращала сотрясать ее тело. Ирис с волнением всматривалась в лицо брюнетки, готовая успокоить ее, если понадобится. Собственные эмоции девушка спрятала под семью замками. Она даст им волю позже, когда будет в своей комнате. Сейчас она была нужна Кларе. — Пойдем, — внезапно жестко сказала брюнетка, отходя от стены, на которую облокотилась ранее. — В отдел международного сотрудничества, — добавила, увидев на лице Ирис непонимание. — Поговорим с коллегами Лизы Харпер. Нужно убедиться, что массовая потеря памяти реальна, а не только наши галлюцинации. Через несколько часов поникшие девушки сидели, заперевшись, на кабинке унитаза в туалете министерства магии на пятом этаже. Незадолго до этого Ирис магией держала волосы Клары, ловя себя на неуместной мысли, что раньше всерьез думала, что никогда станет использовать бабушкино заклинание с крюком вообще когда-либо в своей жизни. Клару выворачивало наизнанку после сильной панической атаки, во время которой Ирис переживала только о том, чтобы у подруги не произошло магического выброса. Но брюнетка была слишком потрясена, и лишь тряслась, задыхаясь и цепляясь пальцами за стены. Ирис заставила ее считать вместе вслух до двадцати и обратно, а затем незаметно подмешала в трансфигурированный из собственной фибулы стакан успокоительное зелье, призванное простым акцио из кармана мантии Клары. Слава Мерлину, она носила его с собой. Разговор с отделом международного сотрудничества оказался убийственно коротким. — Лиза Харпер? О, конечно, помним, — энергично согласился низкий мужчина в нелепом цилиндре с Кларой, задающей вопросы. В этот раз Ирис не стала вмешиваться, позволяя вести разговор подруге. — Хорошая была сотрудница, смышленая. Жаль, что так случилось... — он немного поник, на несколько секунд отвел глаза. — Случилось что? — осторожно спросила Клара, переглянувшись с Ирис. — Ну она ж умерла, еще три года назад. Несчастный случай... Жаль, такая юная. — мужчина грустно вздохнул, поджав губы, — А вы чтоль не знали? — он недоверчиво уставился на девушек. Ирис опять пришлось уводить Клару, на ходу выдумывая логичное объяснение для мужичка в цилиндре. — Да мы тут некролог составляем, для бывших сотрудников. Спасибо за ваше время! — скороговоркой выпалила она, поддерживая Клару, уже начинающую терять связь с реальностью. Она втолкнула подругу в первый же женский туалет, крепко запечатывая дверь заклинанием. Теперь обе девушки, прижавшись друг к другу спинами, сидели на крышке унитаза. Клара курила длинную тонкую магловскую сигарету, а Ирис впервые не жаловалась на дым. — Ирис... — хрипло заговорила Клара, — а если это мы ошибаемся? — О чем ты вообще! — Ирис возмутилась, внутренне содрогнувшись самой идее. — Если Томаса никогда не было? — озвучила страшную мысль подруга. Блондинка вскочила на ноги, вылетая из кабинки. — Все. Это уже слишком! — заявила она, вытаскивая палочку. — Дальше мы так не можем, поэтому... — она взмахнула рукой, — Expecto Patronum! Серебристый лебедь тут же материализовался перед ней, одним своим присутствием даря покой. Клара вышла из кабинки, испепеляя окурок в воздухе. — Эдмунд, это срочно. Туалет на пятом этаже. — продиктовала Ирис сообщение, и патронус сорвался в сторону, исчезая под полом. — Сейчас он придет, и мы спросим его про Томаса. И про Лизу. И если он тоже страдает внезапной амнезией, навестим целителя Бриффина. Этому всему должно быть объяснение! Подруга кивнула, вмиг успокаиваясь. Ирис же начала бить нервная дрожь. Эмоции прорывались через жесткую плотину контроля. Она начала делать дыхательные упражнения, старательно очищая сознание. Сейчас нельзя было срываться, только не сейчас. Потом, Ирис. Через пятнадцать минут они послали Эдмунду еще одного патронуса, на этот раз сообщение поспешил доставить тигр Клары. Но Эдмунд не приходил. Девушки давно сняли с туалета заклинания, дверь открыли нараспашку, но парня все не было. Клара устроилась на подоконнике, закурив уже десятую по счету сигарету. Ирис нервно расхаживала из угла в угол, старательно отгоняя от себя тревожные мысли. От стука в окно вздрогнули обе, брюнетка выронила сигарету, чуть не свалившись с подоконника. За окном на них высокомерно взирала большая черная сова. — Он решил отправить письмо? — скептично спросила Ирис, впуская птицу внутрь. — Куда уж страннее, — согласно пробормотала Клара, подходя к подруге, чтобы рассмотреть письмо. Ирис раскрыла сложенный пергамент, вчитываясь в аккуратно выведенные строки. С каждым словом внутри нее все каменело от ужаса. Мисс Браун. Похоже, вы задаёте вопросы, на которые Министерство не любит отвечать. Сегодня. Восемь вечера. Лорд В. Клара сдавленно пискнула рядом, и они встретились взглядами. — Это еще что такое? — глухо спросила брюнетка. — Хотела бы я знать ответ на этот вопрос, — Ирис вскрикнула и отскочила, выронив пергамент, вспыхнувший огнем. Через секунду от него не осталось и горстки пепла. — Ты не можешь пойти к нему... Это опасно, Ирис! — подруга в панике смотрела на место, где секунду назад была записка. — Мне кажется, он что-то знает. Клара, послушай... — девушка развернулась к подруге, — Если кто-то и знает, что за чертовщина здесь происходит, так это он. Клара в шоке посмотрела на блондинку, впервые за все время их дружбы использовавшую ругательство. Да еще и так легко! — И все же, пожалуйста, не иди, — взмолилась она. — Ты хочешь узнать, где Томас и Лиза? — жестко спросила Ирис, сглатывая вязкую слюну. Она бы соврала, если бы сказала, что ей не страшно. Ей было страшно до чертиков. Все это было подозрительно. И записка Лорда, и слова коллег исчезнувших сотрудников. И молчание Эдмунда. Последнее отдавало внутри болезненной тревогой. Видимо, Клара тоже подумала об Эдмунде, потому что вдруг опустила взгляд. — Ты права, — тихо произнесла она, — если он может что-то знать, нужно использовать этот шанс. Просто... Это все жутко. Очень жутко! — Клара, я тебя попрошу только об одном, — в голову Ирис вдруг пришла нелепая мысль, на второй взгляд оказавшаяся гениальной, — возьми простую тетрадку и записывай все. Каждый шаг, подозрение, передвижения. Глаза подруги распахнулись. — Ты гений, Ирис! — прошептала она, — Ты права, это может спасти, если вдруг... Если вдруг с ней что-то случиться, поняла Ирис невысказаную мысль. Она крепко сжала руку подруги, вкладывая в этот жест всю поддержку, которую могла. Ирис не позволит, чтобы с Кларой случилось то, что происходило с остальными. Что-бы там ни происходило.