Всё ради Принца

В кабинете пахло чернилами. И головной болью. По крайней мере, именно так казалось Готье. Перед ним лежала стопка документов. Справа сидел Гедеон. Слева стоял Люмьер. Сбежать было невозможно. — Ты даже не читаешь, — заметил Гедеон. — Читаю. — Тогда о чём последний отчёт? Готье посмотрел на страницу. Потом на брата. Потом снова на страницу. — О чём-то ужасно скучном. Люмьер кашлянул, скрывая улыбку. Гедеон устало потёр переносицу. — Это отчёт о состоянии восточных провинций. — Видишь? Я был близок. — Нет. — Очень близок. — Нет. На этот раз даже Люмьер не смог сдержать смешок. Готье победно улыбнулся. Хотя бы кто-то сегодня был на его стороне.

***

Спустя час Гедеон наконец отпустил его. Точнее, сдал Люмьеру. Что было почти тем же самым. Тренировочный зал встретил Готье деревянными мечами и плохими предчувствиями. — Сегодня займёмся защитой. — От кого? — От всего. — Очень конкретно. Люмьер встал напротив него. — Ваше Высочество, мир не станет безопаснее только потому, что вы этого хотите. Готье вздохнул. Он всё ещё не привык к этому обращению. Не привык к мысли, что кто-то действительно считает его принцем. — Иногда мне кажется, что ты воспринимаешь всё слишком серьёзно. Люмьер опустил меч. — Потому что кто-то должен. В его голосе не было насмешки. Только спокойная уверенность. И почему-то именно это заставило Готье замолчать.

***

Когда занятия закончились, солнце уже клонилось к закату. Поэтому через несколько часов Готье снова оказался там, где чувствовал себя свободнее всего. В Запретных землях. Грязные улицы были переполнены людьми. Возле таверн толпились пьяницы. Кто-то играл в карты прямо на бочках. Из открытого окна доносилась ругань. Ничего необычного. И всё же сегодня Готье замечал детали. Девочку лет десяти, которая таскала тяжёлое ведро. Мальчишку, спящего возле стены. Старика, просившего мелочь у прохожих. Раньше он смотрел только на Скэриала. Теперь видел всё остальное. И это ему не нравилось.

***

— Ты опять выглядишь так, будто решаешь судьбу мира. Скэриал сидел на крыше склада. Как всегда. Готье уселся рядом. — Гедеон заставил меня читать отчёты. — Теперь понятно. — Очень смешно. — Нет, правда понятно. Они оба рассмеялись. На мгновение всё стало прежним. Почти. — Ты когда-нибудь думал уехать отсюда? Неожиданно спросил Готье. Скэриал нахмурился. — Из Запретных земель? — Да. — Куда? — Не знаю. — Тогда нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком уверенно. — Почему? Скэриал пожал плечами. — Кто-то должен остаться. — Зачем? Полукровка посмотрел вниз на улицу. На людей. На старые дома. На грязные переулки. — Потому что это мой дом. Готье ничего не ответил. Он не понимал этих слов. Не до конца.

***

Когда начало темнеть, появился Джером. Как обычно, молча. — Лоу. — Батлер. — Хитклиф. — Батлер. Это был самый длинный их диалог за последние несколько недель. Джером кивнул в сторону улицы. — Нам пора. — Уже? — Да. Скэриал поднялся. — Увидимся завтра. — Какие-то тайны? — Всегда. Готье закатил глаза. — Когда-нибудь ты всё-таки расскажешь. — Возможно. — Ты начинаешь говорить как Гедеон. — Тогда мне пора, пока не стало хуже. Скэриал рассмеялся и спрыгнул вниз. Джером последовал за ним. Через минуту оба исчезли среди улиц. А Готье остался на крыше один.

***

Он ещё долго сидел там. Смотря на Запретные земли. На место, которое всегда казалось ему знакомым. Но внезапно стало чужим. Не потому что изменилось оно. Изменился он сам. Теперь Готье видел то, чего раньше не замечал. Бедность. Злость. Безнадёжность. И впервые задумался о том, сколько людей живут именно так. Каждый день. Каждый год. Пока Совет Старейшин делает вид, что всё в порядке. Пока чистокровные отворачиваются. Пока никто ничего не меняет. Впервые Готье поймал себя на мысли, что понимает причины чужого гнева. И эта мысль напугала его больше, чем он был готов признать.

***

Тем же вечером в заброшенном здании на окраине Запретных земель Скэриал раскладывал на столе старые карты города. Джером наблюдал за ним из дальнего угла. — Ты опять думаешь об этом. — Да. — Это начинает меня раздражать. — Знаю. — Тогда перестань. Скэриал усмехнулся. — Уже поздно. Джером покачал головой. Он слышал эти слова слишком часто. И каждый раз они звучали всё опаснее. Некоторое время в комнате стояла тишина. Затем Джером неожиданно спросил: — А Хитклиф? Рука Скэриала замерла над картой. Всего на мгновение. Но Джером заметил. — Что Готье? — Ты всё ещё уверен, что это хорошая идея? Скэриал отвернулся. — Уверен. — Врёшь. Тишина. Долгая. Неприятная. — Когда мы познакомились, ты говорил совсем другое. Скэриал усмехнулся. Только без веселья. — Люди меняются. — Нет. Джером смотрел прямо на него. — Ты собирался использовать его. Эти слова прозвучали слишком резко. Слишком честно. Но никто не стал их отрицать. Потому что это была правда. Когда-то Готье был для Скэриала всего лишь возможностью. Чистокровным. Сыном влиятельной семьи. Удобным знакомством. Полезным другом. Тогда всё казалось простым. Но прошло слишком много лет. И что-то пошло не так. Скэриал сам не заметил, когда перестал видеть в Готье средство для достижения цели. Когда начал ждать их встреч. Когда стал доверять ему больше, чем многим своим соратникам. Когда начал считать его другом. Настоящим. — Всё изменилось, — тихо сказал он. — Именно это меня и беспокоит. Скэриал сжал край стола. — Я не откажусь от революции. — Я знаю. — И не предам людей, которые мне доверились. — Знаю. — Тогда в чём проблема? Джером долго молчал. Потом ответил: — Потому что однажды тебе придётся выбирать. Скэриал ничего не сказал. За окном шумел ветер. Где-то вдалеке раздавались голоса. Жизнь Запретных земель продолжалась как обычно. Но впервые за долгое время Скэриал почувствовал сомнение. Совсем слабое. Почти незаметное. Потому что Джером был прав. Рано или поздно наступит день, когда Готье узнает правду. И тогда Скэриалу придётся решить, что для него важнее: друг или революция. Больше всего его пугало то, что он уже не был уверен в ответе.