Сет и ненависть

Глава 5. Эхо победы Рёв трибун не стихал ещё долго после финального свистка. Их окружили: тренер хлопал по плечам, девчонки из команды визжали и обнимались, даже соперники подходили пожать руку. Вадим и Кристина стояли в центре этого урагана, всё ещё держась за руки после того победного розыгрыша. Как только стало возможно, они синхронно, словно по негласному договору, отстранились друг от друга. Празднование в пиццерии было шумным и весёлым, но для них превратилось в испытание. Они сидели за разными концами длинного стола, делая вид, что полностью поглощены обсуждением игры с другими ребятами. Однако их взгляды то и дело пересекались над головами смеющихся друзей. В этих взглядах больше не было яда. Там читался немой вопрос, повисший в воздухе после всего сказанного в раздевалке: «Это правда? Ты действительно так думал?». Вадим смотрел, как Кристина смеётся какой-то шутке нападающего. Смех был звонким, искренним. Он вдруг вспомнил, как она смеялась в пятом классе, когда они вместе строили крепость из одеял во время ночевки у него на даче. Тогда её веснушки на носу были особенно заметны в свете фонарика. Кристина же, поймав его взгляд, резко отвернулась к своей тарелке. Сердце колотилось где-то в горле. Его слова «Я защищал тебя» никак не выходили из головы. Это меняло всё. Или, наоборот, запутывало ещё сильнее. Если он не предавал её, то почему она помнит тот день как самый унизительный в своей жизни? Почему она помнит его смех? Вечер закончился тем, что Вадим вызвался развезти по домам тех, кто жил в его районе. Кристина была в списке. В машине повисла густая, давящая тишина, нарушаемая лишь урчанием мотора и тихой музыкой из радио. — Твоя подача сегодня была... — начал Вадим, не глядя на неё, сосредоточившись на мокрой после дождя дороге. — ...ужасной? — закончила за него Кристина с привычным ехидством, но в голосе не было привычного запала. — ...непредсказуемой, — спокойно поправил он. — Соперники не могли её прочитать. Это было эффективно. Кристина удивлённо замолчала. Комплимент от Вадима Орлова? Это было сродни снегопаду в июле. Они подъехали к её дому. Старый панельный дом светился окнами. — Спасибо, что подвёз, — тихо сказала она, отстёгивая ремень безопасности. — Не за что. Она уже взялась за ручку двери, но остановилась. — Вадим... то, что ты сказал в раздевалке. Про Петрова. Он крепче сжал руль, костяшки пальцев побелели. — Я не вру, Крис. Она кивнула, не оборачиваясь. — Я... я должна это проверить. И выскользнула из машины, тихо прикрыв за собой дверь. Глава 6. Архив памяти Весь следующий день Кристина провела как в тумане. Тренировка прошла на автопилоте. Вадим вёл себя так же отстранённо и холодно, как и всегда, но она видела — он наблюдает за ней. Ждёт. Вечером она достала с антресолей большую пыльную коробку с надписью «Школа». Пахнуло старой бумагой и ностальгией. На самом дне, под стопкой грамот и тетрадей, лежал их школьный альбом за пятый «Б» класс. Она открыла его дрожащими руками. Вот они. Весь их класс на фоне осенних листьев. А вот отдельная фотография — её и Вадима. Они сидят за одной партой (потому что учительница так рассадила), и Вадим показывает ей что-то в учебнике математики. Она смотрит на него с восхищением и обожанием десятилетней девочки, для которой сосед по парте — самый умный человек на свете. На его лице — лёгкая улыбка. Она перелистнула страницу. Газетная вырезка из школьной стенгазеты «Школьные вести». Статья о спортивных успехах класса. И там, в самом низу, мелким шрифтом: «А ещё наш класс гордится Вадимом Орловым, который занял первое место в городской олимпиаде по математике!». Ничего про слухи или насмешки. Но это не доказательство его слов. Она уже собиралась закрыть альбом, как из него выпал сложенный вчетверо тетрадный листок. Развернув его, она замерла. Это была записка от Вадима. Кривым, мальчишеским почерком было написано: «Крис, Саня Петров — идиот и трепло. Не слушай его. То, что он говорит — неправда. Я никому ничего не говорил. Вадим». Дата на полях: 15 октября. Тот самый день. Слёзы брызнули из глаз сами собой. Не от обиды, а от облегчения и жгучего стыда. Всё это время... все эти годы ненависти были построены на лжи Сани Петрова и её собственной глупости. Она поверила слухам и даже не попыталась узнать правду у единственного человека, который мог её рассказать. Она схватила телефон. «Нам надо поговорить». Отправить. Ответ пришёл через минуту: «Приезжай на площадку у школы через час». Глава 7. Пустой корт Ночью прошёл дождь, и асфальт ещё не просох до конца, отражая тусклый свет фонарей. Площадка была пуста и темна. Вадим уже был там. Он сидел на низкой оградке баскетбольной площадки и вертел в руках волейбольный мяч. Кристина подошла и остановилась в паре метров от него. Он поднял голову. — Ты пришла. — Я нашла записку. Он молча кивнул и протянул ей мяч. — Я хотел отдать его тебе ещё тогда. Но ты перестала со мной разговаривать раньше, чем я успел это сделать. Кристина взяла мяч в руки. Он был старым, потёртым. — Почему ты не подошёл потом? Не объяснил? Вадим горько усмехнулся. — А как? Ты смотрела на меня как на чудовище. Я пытался пару раз... но потом понял, что ты веришь кому угодно, только не мне. И я разозлился. Решил, что если тебе так проще ненавидеть меня — пусть так и будет. Они помолчали, слушая шум ветра в кронах деревьев. — Я был дураком, — наконец сказал он тихо. — Я думал, что если буду лучшим во всём — в учёбе, в спорте — то ты... поймёшь. Что я всё тот же парень с соседней парты. Кристина подошла ближе и села рядом с ним на оградку. — А я была дурой, потому что поверила словам идиота Петрова вместо того, чтобы верить тебе или хотя бы спросить. Вадим посмотрел на неё. В свете фонаря её веснушки были почти не видны, но он помнил их все до единой. — Мы потратили столько времени зря. Она кивнула и неожиданно улыбнулась — той самой, настоящей улыбкой из детства. — Может... может, нам стоит начать заново? Не как враги? Вадим посмотрел на мяч в её руках, а потом снова ей в глаза. — Только если ты научишься нормально принимать мою подачу с левой ноги. Она у меня действительно хромает. Кристина рассмеялась — звонко и свободно. И толкнула его плечом так же, как делала это десять лет назад. — Договорились, Пара Орлов. Но ты научишься называть меня Крис без этого своего убийственного тона! Он усмехнулся в ответ и легонько коснулся её плеча своим. На пустом ночном корте сидели двое людей, которые только что выиграли самый главный матч в своей жизни — матч против собственного прошлого. И впереди у них была целая вечность тренировок вдвоём.