Сет и ненависть

Глава 8. Новая тактика Лето пролетело в тумане тренировок, семейных поездок и подготовки к поступлению. Вадим и Кристина виделись почти каждый день. Их общение больше не было похоже на извержение вулкана; скорее, это был контролируемый огонь в камине — тёплый, но требующий внимания. На площадке они стали чем-то большим, чем просто «идеальная пара». Они превратились в единый организм. Вадим научился читать не только игру, но и малейшие изменения в настроении Крис. Он видел, когда она устала, и намеренно пасовал проще, давая ей передышку. Она, в свою очередь, чувствовала его напряжение перед сложной подачей и занимала идеальную позицию для приёма, даже если мяч летел по непредсказуемой траектории. Однако за пределами волейбольной площадки всё было сложнее. Старая привычка огрызаться и держать дистанцию никуда не делась. Они оба боялись. Вадим боялся спугнуть её своей внезапной нежностью, а Кристина — снова довериться и получить удар в спину. Однажды после особенно тяжёлой тренировки они сидели на трибунах, наблюдая, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо в багровые тона. — Ты подаёшь заявки в вузы? — спросил Вадим, не глядя на неё, сосредоточенно завязывая и развязывая шнурки на кроссовках. — Да. В спортивный педагогический. Хочу быть тренером по либеро, — ответила Крис, болтая ногами. — А ты? — Физтех. Или Бауманка. Куда возьмут. — С твоими мозгами? Возьмут везде. Он наконец поднял на неё глаза и усмехнулся. — С твоей реакцией тебя тоже оторвут с руками. Может, даже в сборную. Она фыркнула. — В сборную берут высоких. А я так, мелкая сошка для грязной работы. Вадим резко повернулся к ней. Его взгляд был серьёзным и немного колючим. — Не говори так. Ты — сердце команды. Без тебя мы бы давно сдулись. Ты не «мелкая сошка», Крис. Ты — фундамент. Она смутилась и отвела взгляд, чувствуя, как щёки теплеют. Комплименты от него всё ещё были редкостью и ценились на вес золота. Глава 9. Проверка на прочность Новый сезон начался с громкого заявления: их команда считалась главным фаворитом. Но первая же игра с принципиальным соперником из соседнего района показала, что статус фаворита — это тяжёлый груз. Соперники играли грязно. Они били по пальцам на блоке, специально целили в либеро при подаче и постоянно провоцировали судейские свистки. Вадим держался, но его лицо каменело с каждой минутой. В середине второй партии Кристина приняла сложный мяч и неудачно приземлилась на руку. Раздался тихий хруст, который услышала только она. Острая боль пронзила запястье. — Всё в порядке? — крикнул Вадим с площадки. — Да! Продолжаем! — сквозь зубы процедила она, поднимаясь. Рука горела огнём, но она не могла подвести команду. Не сейчас. Она доиграла партию, скрывая боль. Но когда они ушли на перерыв при равном счёте, её правая рука уже заметно опухла. — Покажи, — коротко приказал Вадим, подходя к ней в углу зала. — Всё нормально! — отрезала она, пряча руку за спину. Он не стал спорить. Он просто схватил её за запястье. Она вскрикнула от боли. — Чёрт, Крис... Ты что творишь? Ты же сломала руку! Вокруг засуетились девчонки из команды, тренер побежал за льдом. Вадим же просто стоял и смотрел на неё сверху вниз. В его глазах не было привычного раздражения или насмешки. Там была чистая, незамутнённая злость. — Ты могла сказать мне. Могла сказать тренеру. Ты же не супергерой, чёрт возьми! Ты просто упрямая дура! Это были первые злые слова, которые он сказал ей за всё лето их перемирия. И они ранили больнее любого блока соперника. — Я не хотела подводить команду! — крикнула она в ответ со слезами на глазах. — Ты подводишь команду тем, что стоишь тут с переломом и делаешь вид, что всё отлично! Мы проиграем из-за твоей глупости! Он был прав. И от этого было ещё обиднее. Он отпустил её руку и отошёл на шаг назад. — Иди к врачу. Сейчас же. Она развернулась и побежала в медпункт, прижимая ноющую руку к груди. Слёзы текли по щекам не столько от боли, сколько от обиды и стыда. Она подвела его. Подвела их команду. Глава 10. Финал без финала Оставшуюся часть игры команда доигрывала без своего либеро. Девчонки бились как львицы, но без Кристины, которая была их «пылесосом» и моральным стержнем, защита посыпалась. Они проиграли в пяти партиях. После игры Вадим молча вышел из раздевалки и направился прямиком в медпункт. Кристина сидела там с загипсованной рукой и абсолютно несчастным видом. Он вошёл без стука и закрыл за собой дверь. — Прости меня, — одновременно произнесли они и уставились друг на друга. Вадим подошёл и сел на стул рядом с кушеткой. — Я не должен был кричать. — А я не должна была геройствовать... Я всё испортила. Он осторожно взял её здоровую руку в свою большую ладонь. — Нет. Ты сделала то, что всегда делала — защищала команду до последнего. Это я всё испортил своим криком. Я испугался за тебя... очень сильно испугался. Кристина посмотрела на него снизу вверх. В его глазах больше не было льда или холода. В них была тревога и что-то ещё... что-то очень похожее на нежность. — Я тоже испугалась, — прошептала она. — Не боли... а того, что ты разочаруешься во мне. Он покачал головой и легонько сжал её пальцы. — Это невозможно, Крис. Чтобы ты ни сделала. Они сидели так в тишине медпункта, слушая мерное тиканье часов и биение собственных сердец. Проигрыш больше не имел значения. Важным было только то, что они снова вместе прошли через трудности и не сломались. Их связь стала крепче любого гипса. Когда он провожал её домой (теперь уже здоровой рукой она держала его под локоть), он остановился у её подъезда под тусклым светом фонаря. — Увидимся завтра? На тренировке? — спросил он тихо. Она улыбнулась ему своей самой солнечной улыбкой. — Конечно. Только теперь ты будешь учить меня принимать мяч одной рукой? Он рассмеялся — искренне и легко. — Договорились. А ты будешь учить меня не быть таким психом? Она кивнула: — Это будет сложнее всего... но я постараюсь. Он наклонился и легко коснулся губами её лба — так нежно и бережно, словно боялся спугнуть этот хрупкий мир между ними. А затем развернулся и пошёл к своей машине, оставив её стоять у подъезда с бешено колотящимся сердцем и глупой улыбкой на лице.