Перерыв

Аарон закуривает почти сразу, как только выходит из супермаркета. На табло с расценками на топливо яркими цифрами показано время – 12AM. Соглашаться на ночные смены он не планировал от слова совсем, однако отсутствие чересчур активных людей по сравнению с дневными звучало слишком заманчиво. Начальство не солгало – проезжих и вправду было мало, но всегда найдется какой-нибудь извращенец, который припрется в столь поздний час за сигаретами именно сюда. – Курить на заправках запрещено. Голос Кевина звучал слишком бодро для совместной ночной смены. – Мне похуй, – Миньярд выдыхает облачко никотина в небо. – Это было прописано в трудовом договоре. Слишком поучительно. – Мне похуй. – Здесь повсюду камеры. Слишком правильно для Аарона. – Если ты не расслышал, то мне с первого раза похуй. Кевин с тяжелейшим на свете вздохом произносит: – Расслышал. Аарон пожал плечом и продолжил пялиться то на свои кеды, то на асфальт, а после потушил сигарету о бетонный бордюр. – И все же… Слишком раздражающе сексуальный для столь разговорчивого деда, запертого в не менее горячем теле молодого парня. – Кевин, – Аарон пресекает своего коллегу и выбрасывает бычок в мусорный бак. – Ты закончил с товаром? – Товаром? – Кевин осекся о свои же мысли, но быстро взял себя в руки. – Да, закончил. – И даже новые ценники налепил? – И даже это сделал. Аарон хмыкнул. – Хороший мальчик. Кевин замер. Похвала на него действовала как наркотик, который вручают лишь по праздникам и то – за хорошее поведение. А он себя и вправду вел хорошо, даже слишком для столь душного человека. – Я за прилавком совсем случайно разлил кофе, – Аарон начинает издалека, тянется к чужому воротнику поло с логотипом автозаправочной станции и обхватывает пальцами. Кевин совсем немного припускается, чтобы им обоим было удобнее. – И я совершенно забыл, где находится швабра. Не поможешь мне разобраться с этой проблемой? Кевин сглатывает слишком громко для ночной тишины. – Она должна быть в кладовке. – Правда? – Аарон проводит большим пальцем по чужому кадыку. – Не покажешь, где именно? – Покажу, – Кевин наблюдает за блуждающим по нему взглядом, облизывает губы и вновь сглатывает. – Правда, это вынудит нас уйти на перерыв. Аарон выпускает воротник из рук не сразу; Дэй заходит внутрь и спустя минуту возвращается с несколькими чистыми листами и маркером. Пишет что-то усердно, но результат получается далеко не идеальным – «Извините, мы закрыты для секса». Уголки губ Аарона машинально растягиваются в улыбке. Слишком уж странный набор слов, такой противоестественный столь правильному Кевину. – Ты забыл еще кое-что. Аарон отбирает маркер и бумагу и строчит новый текст. Кевин хмурится, когда вычитывает итог. – «Вернемся через 30 минут. Спасибо». Серьёзно? Тридцать минут? – Я бы написал десять, но боюсь, ты обидишься. Кевин выхватывает маркер, зачеркивает число и пишет сверху «60». Все-таки обиделся. – Тебе нужна была швабра. Смею предположить, что она в нашей кладовке. Нашей кладовке. Звучит не совсем красиво, но стала она их, когда у Кевина и Аарона оказалось куда больше общего, чем они могли предположить. Щелчок замка главного входа (черный всегда закрыт изнутри), приклеенные на скорую руку те самые листы с оповещением, выключенный наполовину свет в зале и гребаная кладовка. Совсем небольшая, тесная даже для одного сотрудника, что уж говорить о двух. – Вот и наша красавица, – восхищенно произнес Кевин, заводя Аарона внутрь. – Насколько большой ущерб ты случайно нанес плитке? – Огромнейший, – Аарон чувствует на своем плече крепкую руку Дэя. – Боюсь, одной красавицей проблему не решить. Кевин закрывает скрипящую дверь на ключ, подходит вплотную к парню и опускается к его лицу. – Значит будем решать её постепенно. В первый раз Кевин поцеловал Аарона, когда тот вел себя чересчур нервно, довел все до состояния натянутой нитки, а порвал её едким «пошел нахуй». Впечатывать в холодную плитку уборной было необязательно, но вина целиком и полностью лежала на Миньярде и его умении раздражать своим вселенским похуизмом. Кевин мог не делать этого, но сделал. Чего он точно не ожидал, так это ответных действий на проявленную наглость. Сейчас же он водил языком в чужой полости уверенно, зная, как именно нравится Аарону. Руки по-хозяйски расположились на чужой талии, когда как Миньярд обхватил своими шею Кевина. Опираться спиной и бедрами о заполненные хламом полки было не совсем удобно, но что поделать, когда желание было важнее практичности. Кевин отрывается от чужих губ с характерным звуком, тянется к чужой шее и целует, целует, целует. Аарон чувствовал прикосновение каждого пальца с загрубевшей кожей, ощущал на себе свежие горячие отметины, которые не сойдут минимум неделю. Внизу живота невыносимо тянуло, в голове каша из мыслей, а во всей этой дурацкой форме было до отвратительного тесно, как и в этой самой кладовке. Что этот Кевин с ним творил? Затянувшееся исследование шеи перешло к раздеванию. Наконец-то Аарон избавится от этой одежды и будет параллельно лицезреть прекрасное тело Дэя. Каждый изгиб его рук, торса и бедер натягивали струну возбуждения на максимум. Когда дело дошло до нижнего белья, Кевин опустился на колени перед Аароном, оттянул резинку трусов и припустил их до щиколоток. – Какой послушный мальчик, – Аарон завел пальцы в каштановые волосы. – Так сильно хочешь сделать мне приятно? Посмотреть на Кевина сверху вниз когда-то было огромной ошибкой, впоследствии ставшей немаленькой зависимостью Аарона. Впервые чьи-то зеленые глаза выглядели по-щенячьи глупо, а нужда в похвале – такой громкой. – Очень. Кевин ласковый в руках Аарона и такой аккуратный на коленях перед ним; он обхватывает член губами, почти сразу берет его полностью, что уже не составляет никакого труда. Аарон выдыхает шумно, сжимает чужие волосы, но не тянет: помнит, что Кевину нравится, только когда их перебирают, прядь за прядью, будто заигрывая. Впившиеся в бедра пальцы оставляют за собой заметные следы; черные ресницы подрагивают от интенсивных движений головой, щеки Кевина впалые, а его язык так хорошо скользит по основанию, что Аарон не сдерживается и постанывает слишком громко для их маленького пространства. Слава Богу в зале ни одного клиента, а камеры перестали записывать звук еще месяц назад. А точнее, стоило благодарить мистера Родриго за нежелание тратиться на починку микрофонов. – Блять, Кевин, – выходит рвано, но с легкой дрожью в ногах. Аарон не успевает отдышаться, как в его влажные губы впиваются, делясь горьким результатом их игры. Надо бы бросать курить и начать нормально питаться… – Не помнишь, в какой из коробок… – произносит Кевин прямо в губы. – На верхней полке. – Аарон мог и промолчать, но решает добавить: – Где твоя любимая лакрица. Кевин хмурится и щипает Миньярда за нос, а под недовольное бурчание тянется рукой к заветной коробке с излюбленным лакомством. Среди лакрицы лежала смазка и маленькая упаковка с презервативами. Кевин единственный среди всех работников, кто ест эти черные палочки на раз-два, поэтому ни одна невинная душа не полезет в эту коробку. – Ого, тут есть с клубничным вкусом, – Кевин вытаскивает заветный пакетик и машет им перед глазами Аарона. – Да хоть с банановым, – Миньярд отбирает вещицу, разрывает пакетик и вытаскивает презерватив. Кевин молча наблюдает как пальцы Аарона аккуратно натягивают латекс на возбужденный орган; щелкает крышкой от бутылочки со смазкой, помогает распределить жидкость по всему основанию. Аарон прижимается всем своим телом к чужому, а Кевин мнет ягодицы: осторожно вставляет влажный от смазки палец, выбивая довольное мычание, вводит его полностью; двумя уже растягивает и разводит стенки в стороны, получая в ответ свежие царапины ногтей по груди. – Кевин, прошу… Лучше хвалящего Аарона может быть только умоляющий. Кевин был бы идиотом, отказывай он каждый раз просьбам Миньярда. А он и не идиот, поэтому приподнимает чужую ногу, прижимается сильнее и входит медленно. Губами прикасается к виску, дыхание слышимо замедляется в предвкушении дальнейших действий. Движение бедер неторопливое, свободная рука поглаживает спину, оставляет редкие полосы от ногтей; Аарон мычит что-то неразборчивое, хватается обеими за шею и тянется за новым поцелуем. Поднять Аарона на руки не составляло никакого труда, особенно когда его руки и ноги обхватывают крепкие шею и торс. Толчки становятся более интенсивными, а постанывающий Аарон развратнее. На коже обоих парней проявляются свежие отметины, которые вновь придется скрывать от общих друзей. Однако им не привыкать к подобному. – Десяти минут было бы мало, – шепчет Кевин в губы напротив, не отлипая от Миньярда. – Десять минут это твой порог, идиот. Аарон перекладывает руки на плечи под возмущенное цоканье. – Это ты кончил быстрее меня. – В этой игре участвуешь только ты. Теперь Кевин закатывает глаза. Аарон усмехается. – Как насчет еще одного круга? Ты ведь написал шестьдесят минут, а не я. Он прав – времени у них было предостаточно, а во входные двери еще никто не долбился. Да и излюбленных мотоциклистов не слышно. Кевин тянется за презервативом – банановым – стягивает старый и надевает новый. Аарон поворачивается спиной, позволяет Дэю задержать взгляд на светлой коже, очертить каждый изгиб тела и обхватить талию. – Ты чертовски горяч, – шепчет Кевин на ухо Миньярда. Аарон чувствует, как Кевин входит в него наполовину, начинает двигаться медленно, растягивая удовольствие. Свое удовольствие, ведь Аарон хочет чуть грубее и на несколько процентов быстрее, однако произносить вслух о своих желаниях он не будет. Держаться за металлический выступ стеллажа было менее удобно, нежели за Кевина. Аарон чувствовал горячее дыхание возле своей шеи, тихие постанывания около уха, что заглушали громкие шлепки бедер о ягодицы. Он сейчас с ума сойдет от разнообразия звуков. Кевин кончает не настолько быстро, как ожидал того Аарон. Ноги совсем не слушались, потому придерживающие за талию руки были как нельзя кстати. Хочет ли Аарон еще? Определенно точно. С последней совместной смены прошло три дня, а на выходных увидеться не получилось по личным обстоятельствам обоих. Хочет ли продолжить Кевин? Аарону плевать, ведь это не он перечеркнул тридцатку, переоценивая свою выносливость. Кевин поворачивает корпус Аарона, все еще придерживая, смотрит на него…умоляюще. – И за что мне тебя хвалить? – Миньярд выгибает одну бровь. – Просто так? Просто так неинтересно. Похвалу нужно заслужить. Но заслуживает ли её Кевин? М-м, возможно. – У нас есть еще время. – Аарон, – Кевин вновь смотрит на него по-щенячьи. – Пожалуйста. Будь неладны эти чертовы зеленые глаза, что так хорошо вымаливают. Будь неладен этот чертов Кевин Дэй со своим «пожалуйста». Будь неладна эта зависимость от его присутствия в жизни Миньярда. – Ты отлично постарался, Кевин. Хороший мальчик. Последующая реакция была на руку, ведь Аарон не планировал останавливаться, а Кевин не планировал уходить без мысленного почесывания за ухом. Ровно один час, шестьдесят минут, три тысячи шестьсот секунд двое самых прилежных сотрудников провели в кладовке. Заметит ли столь длительную пропажу мистер Родриго при просмотре записей с камер наблюдения? Возможно. Будет ли ему плевать? Давно как да. Напряжения между этими двумя не заметил только лучший друг Кевина – Нил Джостен. – Ну наконец-то! Незнакомый хриплый голос возвращает в реальность обоих, как только Кевин открывает двери и выпускает первым Аарона. – Я вас пятнадцать минут ждал! – Что? – Кевин непонимающе моргает, пока Аарон закуривает, игнорируя всех вокруг себя. – Вы единственная работающая заправка в этой округе. А мне до ужаса нужны сигареты. – Мужчина ткнул на курящего Аарона. Вот и тот самый извращенец объявился. – Ну ничего, – подал он голос и взглянул на Кевина, – я тоже по пятнадцать минут жду. Незнакомец махнул рукой и протолкался внутрь супермаркета. Кевин не знал, как реагировать: Аарон его похвалил или унизил – это было известно одному лишь ему. – Чего замер? У нашего покупателя ломка. Ты же знаешь, как с такими поступать. И все-таки это была похвала.