Пари на ушастого

Кролик не спал всю ночь. Ему даже не понадобился будильник — ведь он даже не ложился. Всё это время он думал о Шарпнессе и о том, правильно ли поступил, что признался. Он не мог уснуть из-за этих мыслей и поэтому делал дела, чтобы отвлечься. ‎ ‎Джуд читал книгу, но каждая строка напоминала о нём. Сидел в телефоне и вспоминал, как больше недели назад ему писал Шарпнесс — а точнее, «Джессике». Время пролетело быстро. Он уже сидел на кухне и смотрел в окно, где уже было светло, а люди торопились на работу. Посмотрев на часы и поняв, что пора собираться в школу, Джуд поднялся со стула и ушёл в свою комнату. ‎ ‎ ‎В школе его встретил Тай, который сильно обнял друга. Джуд улыбнулся и обнял в ответ. ‎ ‎— Ты как? Выглядишь так себе, — отстранившись, сказал Тай. ‎ ‎Джуд улыбнулся кривой улыбкой, пытаясь скрыть усталость. ‎ ‎— Всё нормально, можешь не переживать. ‎ ‎Тай не поверил словам кролика. Не выглядел он на человека, у которого всё нормально. И скрыть это невозможно. ‎ ‎— Давай говорить правду, — сказал Тай и положил руку на плечо Джуда. ‎ ‎Кролик не хотел разговаривать на эту тему. Но и посылать друга, который хочет только лучше, тоже неправильно. Он решил, что тот его поймёт и не будет докапываться. ‎ ‎— Давай потом? Я сейчас не хочу говорить об этом, — он глубоко вздохнул, посмотрев на темноволосого. ‎ ‎Тай убрал руку и кивнул. Нужно дать ему время, если он сам просит. ‎ ‎ ‎На уроке у Джуда закрывались глаза, но он старался не уснуть. Он больше не следил за Шарпнессом. Даже не поворачивался в его сторону. Не хотел видеть его лицо. ‎ ‎Шарпнесс же, наоборот, стал чаще смотреть на Джуда. Он заметил его состояние, и ему стало жалко кролика? Он сам не понимал — почему, как, из-за чего. Ему хотелось извиниться за то, что обозвал его. Хотя раньше он даже не думал об этом, когда обзывал и похуже. ‎ ‎ ‎На перемене Джуд искал Тая. Он шёл по коридору и чуть ли не спал на ходу. Еле видя дорогу, он не заметил, как врезался в своего одноклассника — Флоутивса. ‎ ‎Тот был другом Шарпнесса. Его интересы — только драться, из-за чего Джуд всячески избегал его. Но тут он, как на зло, столкнулся с ним. ‎ ‎Флоутивс оттолкнул кролика и сложил руки на груди. ‎ ‎— Ты что, слепой? — его голос был злым, он явно был не в настроении. ‎ ‎Джуд прижал уши к голове и сглотнул ком в горле. В последний раз, когда он разговаривал с Флоутивсом, тот предложил подраться после уроков. ‎ ‎— Я тебя не заметил, — сказал Джуд и оглянулся назад в надежде увидеть Тая. ‎ ‎Флоутивс схватил ушастого за воротник рубашки и подтянул к себе. ‎ ‎— Тебе пора очки одеть, раз не замечаешь, — говорил он, сжимая кулак для удара. ‎ ‎— Ты сам-то меня не заметил, — произнёс кролик, не успев подумать. ‎ ‎В эту же секунду в него прилетел кулак. Рука ударила Джуда в область глаза, и он громко проскулил. Схватившись за глаз одной рукой, он начал медленно отходить к стенке и сползать по ней на пол. Сидя на полу с прижатыми ушами, по его щеке потекли слёзы. Кролик не понимал, за что его все ненавидят и почему его все бьют и посылают. От этого слёзы наворачивались сильнее. ‎ ‎Шарпнесс шёл по коридору, когда услышал крики. Он не хотел туда идти — мало ли, опять кто-то разборки устраивает. Но потом увидел фиолетовые уши. ‎ ‎Сердце пропустило удар. ‎ ‎Флоутивс стоял над Джудом, который сидел на полу и плакал. У кролика было красное пятно под глазом, уши прижаты к голове. ‎ ‎Блондин не думал. Он просто бросился вперёд и схватил Флоутивса за воротник. ‎ ‎— Ты охренел? — прорычал он, замахиваясь для удара. ‎ ‎Он не знал, почему защищает этого кролика. Не знал, почему внутри всё кипит от злости. Знал только, что не может смотреть, как Джуду делают больно. ‎ ‎В коридоре послышались крики. Он почувствовал, как его кто-то дёргает за плечо, и Джуд сразу понял, что это был Тай. Тот что-то говорил ему, но кролик не понимал из-за боли в голове и посторонних криков. Всё смешивалось воедино, и от этого голова раскалывалась ещё больше. ‎ ‎Приподняв лицо, на котором уже краснело пятно от удара, он увидел парня, сидящего верхом на Флоутивсе. По движениям он понял, что они дерутся. Один подбитый глаз был прикрыт, а вторым было плохо видно из-за плохого зрения и подступившего давления, от которого темнело в глазах. ‎ ‎— За тебя Шарпнесс дерётся, — сказал Тай, приблизившись к уху Джуда. ‎ ‎Кролик услышал это и посмотрел на темноволосого. Его взгляд ничего не выражал из-за усталости. Он навалился на Тая, обхватил шею руками и уткнулся носом в плечо. Сейчас его мозг не соображал. Он хотел лишь спать и не чувствовать боль. ‎ ‎ ‎Джуд проснулся в медпункте. Рядом сидел Тай, а на противоположной стороне, на диване, сидели Шарпнесс с Флоутивсом. ‎ ‎У них были слегка опухшие лица. У Флоутивса — разбитая губа и синяк под глазом. Шарпнессу досталось меньше, но тоже с синяком на лице. ‎ ‎Кролик присел, и все сразу подняли на него взгляд. ‎ ‎— Тай, сколько времени прошло? — сказал Джуд хриплым голосом. ‎ ‎Тай подскочил и обнял ушастого. ‎ ‎— Два часа, — он отстранился, всё ещё придерживая друга. — Всё нормально? ‎ ‎Джуд немного удивился. Всё-таки, не спать всю ночь, дали знать о себе. ‎ ‎— Да, — улыбнулся кролик, и его хвостик завилял. ‎ ‎Джуд посмотрел на Шарпнесса, который сидел и не отводил взгляда от кролика. Он сразу вспомнил, что сказал ему Тай: «За тебя Шарпнесс дерётся». ‎ ‎Он не понимал, почему вдруг тот за него заступился. А может, это всё лишь фантазии, и Шарпнесс ни за кого не заступался? ‎ ‎ ‎Их отпустили, и все вышли из медпункта. ‎ ‎— Что было пока я спал? - спросил кролик, нежно трогая свой синяк под глазом. ‎ ‎— Ну как я понял, Флоутивса поставили на учёт, а Шарпнесса опять простили, - сказал Тай и закатил глаза. — Этот Флоутивс.. - Он сжал кулак. ‎ ‎— Только ты не начинай драться, - в шутку сказал Джуд, постучав по плечу Тая. ‎ ‎Он не мог так просто уйти, не спросив блондина о произошедшим. ‎ ‎— Тай, ты иди, я хочу кое-что спросить у Шарпнесса, — сказал кролик и уже ускорял шаг в его сторону. ‎ ‎Темноволосый только крикнул вслед, чтобы тот был осторожным, и глубоко вздохнул. ‎ ‎Джуд подошёл к Шарпнессу и прокашлялся. Блондин устало повернулся и посмотрел на кролика. ‎ ‎— Зачем ты это сделал? — спросил ушастый, сложив руки на груди. ‎ ‎Тот отвёл взгляд в сторону и нахмурился. ‎ ‎— Ты о чём? ‎ ‎— Шарп! Ты знаешь, о чём я, — кролик крикнул, и идущие впереди школьники испуганно обернулись. ‎ ‎Шарпнесс вздохнул и посмотрел на него. ‎ ‎— Джуд, я сам не знаю, зачем сделал это. ‎ ‎— Не ври, пожалуйста, — сказал кролик, и его ухо дрогнуло. ‎ ‎— Давай отойдём? — сказал блондин и, не ожидая ответа, потянул кролика за собой. ‎ ‎Идя по пустому коридору, они зашли за угол, где была слепая зона, и Шарпнесс отпустил руку. ‎ ‎— Ну? Говори, — сказал Джуд, всё ещё нахмурившись. ‎ ‎Было темновато, из-за чего ушастый еле видел лицо Шарпнесса. На его бледном лице были прекрасно видны только синяк и изумрудные глаза. ‎ ‎— Прости меня, — Шарпнесс подошёл ближе, и его голос стал тише обычного. ‎ ‎— За что? — кролик сделал шаг назад и напрягся. ‎ ‎— Я такой идиот. Прости меня, прошу, — он приблизился ещё ближе и положил руку на стену рядом с головой Джуда. ‎ ‎— Шарпнесс..? — голос Джуда дрогнул. Отступать было некуда — он оказался прижатым между блондином и стеной. ‎ ‎Сердце колотилось где-то в горле. Уши прижались к голове, дыхание сбилось. Он чувствовал тепло, исходящее от блондина, и от этого кружилась голова. ‎ ‎— Ты сказал, что я тебе нравлюсь, — прошептал Шарпнесс, и его дыхание коснулось щеки кролика. ‎ ‎Джуд сглотнул. Он не мог пошевелиться. Не мог думать. ‎ ‎— Я запутался, — продолжил блондин, и в его голосе больше не было злости. Только что-то тёплое, чего кролик никогда раньше не слышал. — Я злился на тебя. Думал, что снова спор. Что ты надо мной смеёшься. Но когда этот придурок ударил тебя сегодня… у меня внутри что-то перевернулось. ‎ ‎— Шарп… — выдохнул Джуд, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Ты сам сказал, что я уродливый кролик. ‎ ‎— Я жалею, — тихо сказал блондин. — Ты не уродливый. Ты… ты красивый. И я не знаю, что с этим делать. Потому что ты парень. Потому что ты мой враг. Потому что я не должен к тебе ничего чувствовать. ‎ ‎Он замолчал. Его рука, всё ещё стоявшая на стене рядом с головой Джуда, слегка дрожала. ‎ ‎— Но чувствую, — добавил он еле слышно. — Идиотски, глупо, но чувствую. ‎ ‎Джуд смотрел в его изумрудные глаза, которые в темноте казались почти чёрными. Внутри всё кипело. Страх, надежда, боль, счастье — всё смешалось в один огромный комок. ‎ ‎— Я тоже чувствую, — прошептал кролик. — Даже после всего, что ты сказал. Даже после всех обид. Я всё равно на тебя смотрю и не могу дышать. ‎ ‎Шарпнесс медленно наклонился ближе. Их лица разделяли всего несколько сантиметров. ‎ ‎— Джуд, — прошептал он, и это было впервые: он назвал кролика по имени, без злости, без насмешки. Просто — Джуд. — Можно? ‎ ‎Ушастый не знал, на что он спрашивает разрешение. Но сердце уже знало ответ. ‎ ‎Джуд кивнул. Едва заметно. Боясь, что если пошевелится сильнее — всё исчезнет, как сон. ‎ ‎Шарпнесс закрыл глаза и коснулся его губ. ‎ ‎Поцелуй был робким. Неуверенным. Таким, будто блондин впервые в жизни боялся сделать больно. Губы у него были мягкими и тёплыми, и Джуд почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Он не понял — от боли или от того, что долгожданное наконец случилось. ‎ ‎А потом Шарпнесс отстранился. Самую малость. Чтобы посмотреть в глаза кролику. ‎ ‎— Прости, что обижал тебя, — сказал он хрипло. — Прости, что назвал уродом. Ты не урод. Ты… ты самый лучший кролик, которого я встречал. ‎ ‎Джуд всхлипнул и, не выдержав, сам потянулся к нему. Обхватил руками шею, прижался всем телом и уткнулся носом в плечо. ‎ ‎— Если ты сейчас скажешь, что это был спор, я тебя убью, — прошептал Шарпнесс в его фиолетовые волосы, и в голосе слышалась улыбка. ‎ ‎— Не спор, — всхлипнул Джуд. — Честно. Не спор. ‎ ‎Шарпнесс обнял его в ответ. Крепко. Так, будто боялся, что кролик исчезнет. ‎ ‎— Что теперь будет? — тихо спросил ушастый, не отрываясь от его плеча. ‎ ‎— Не знаю, — честно ответил блондин. — Но теперь мы вместе. Если ты, конечно, хочешь. ‎ ‎Джуд поднял голову и посмотрел на него. На этого странного, жестокого, но такого родного блондина с длинными волосами и изумрудными глазами. ‎ ‎— Хочу, — сказал он. И улыбнулся впервые за всю неделю — настоящей, счастливой улыбкой. ‎ ‎Шарпнесс тоже улыбнулся. Кривовато, смущённо, но искренне.