Связаны

      Съемки двадцать пятого сезона «Битвы экстрасенсов» начались как обычно — под хмурым небом Подмосковья, на знакомой поляне, где за эти годы смешалось столько надежд, разочарований, настоящей магии и откровенного шарлатанства.       Семен Лесков стоял в стороне от основного скопления людей. Он специально приехал пораньше, чтобы не сталкиваться остальными «конкурентами» — он отказывался называть этих людей собратьями по ремеслу, пока не увидит их силу своими глазами.       На поляне уже собралось около полусотни человек. Кто-то раскидывал по траве странные амулеты, кто-то бормотал себе под нос заклинания на непонятных языках, кто-то с вызовом смотрел на остальных, явно желая показать свое превосходство. Женщина в цыганской юбке водила свечой вокруг своей головы, мужчина с густой бородой что-то чертил на земле посохом. Семен насчитал как минимум троих, кто просто сидел в позе лотоса с закрытыми глазами и изображал глубокий транс.       — Ну и цирк, — тихо пробормотал он себе под нос, поправляя плотные бинты на руках. Он обматывал их всегда, когда оказывался в многолюдном месте. Иначе поток видений и чужих эмоций просто сносил крышу.       Семен был сибиряком. К людным местам он привык так и не смог. Москва с ее миллионами жителей, вечной спешкой и переплетением сотен судеб давила на него каждый день, как бетонная плита. Поэтому бинты. Поэтому постоянное желание уйти в тень. Поэтому сейчас он стоял у кромки поляны, прислонившись спиной к корявой березе, и просто наблюдал.       Большинство из собравшихся Семен «просканировал». Пустые. Никакого дара. Просто люди, которые насмотрелись передач по телевизору и решили, что тоже могут. Некоторые были опаснее — они искренне верили в свою силу, и это самообман придавал им энергию, похожую на магическую. Но настоящих, горячих, живых искр было мало. Семен насчитал четырех. Пятая искра горела ровным, мощным пламенем, и принадлежала она той самой девушке, которую толпа уже начала осаждать расспросами.       Семен присмотрелся. Девушка была очень молодой — на вид лет восемнадцать-двадцать, не больше. Одета просто: темные джинсы, свободная футболка, на шее странный амулет из почерневшего серебра. Она не размахивала руками, не выкрикивала заклинаний. Просто стояла и тихо переговаривалась с кем-то, кого остальные не видели. Время от времени ее голова поворачивалась в сторону пустоты, и Семен четко ощущал: там кто-то есть. Не человек. Сущность.       — Интересно, — прошептал он.       Именно в этот момент к одному из колдунов, активно разыгрывавшему ритуал с куриной лапкой и черной свечой, подошел нервный парень в кожаной куртке.       — Что ты всем тут лапшу на уши вешаешь, шарлатан, — сказал парень громко, чтобы слышали окружающие.       Колдун — грузный мужчина лет пятидесяти с тяжелым взглядом — резко обернулся. Его лицо покрылось красными пятнами, пальцы, сжимавшие свечу, дрогнули.       — А ты за меня не говори, сам шарлатан, — голос колдуна сорвался на фальцет, и Семен сразу понял: попал в точку. Настоящий маг не стал бы оправдываться. — Я все по факту говорю, как есть! — мужчина оглядел парня с ног до головы и явно занервничал. — Припрутся сюда всякие и обвиняют в кликушестве, вон даже малолетки приперлись!       Он кивнул в сторону девушки, которая даже не посмотрела в их сторону — слишком занята была своим невидимым собеседником.       — Ты за себя говори, и лучше иди домой, — спокойно ответил парень в куртке и отошел.       Семен заметил, как у парня дернулся уголок губ. Никакого сомнения в том, что колдун — фуфло, у него не было. И правильно. Семен сам видел это сразу: пустая оболочка, на которую навешано чужих ритуалов, как елка игрушек. А у той самой «малолетки» — густая, тяжелая сила, которую так просто не спрятать.       «Побольше, чем у всех этих клоунов вместе взятых», — подумал Семен.       Он еще раз взглянул на девушку. Она не выделялась из толпы специально, не пыталась привлечь внимание. Но тот, кто умел видеть, сразу замечал: вокруг нее воздух чуть темнее, чем должен быть, а трава под ее ногами примята не так, как вокруг. Какая-то невидимая тяжесть давила на пространство.       — Варвара, — прочитал Семен по губам, когда кто-то из организаторов окликнул девушку. — Варвара Петрович.       Имя упало в память и зацепилось там. Почему-то показалось важным.       ***       Наконец, суета улеглась. Организаторы отсеяли откровенных безумцев — тех, кто пытался предсказывать будущее по полету мух или лечить порчу плевком через левое плечо. Осталось человек пятнадцать. Среди них Семен, девушка Варвара, тот самый парень в кожаной куртке и еще несколько человек, в которых Семен почувствовал хоть какой-то отклик.       Ведущий объявил первое отборочное испытание. Традиционное для «Битвы» — «Багажник». Семен внутренне усмехнулся: он смотрел предыдущие сезоны, знал эту легендарную проверку. Человек, спрятанный в багажнике машины, и экстрасенсы должны его найти. Проще некуда. Но от этой простоты становилось только труднее — слишком много отвлекающих факторов, слишком много чужих сигналов.       Семен зашел на площадку и увидел Илью Ларионова.       — Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста, — сказал Илья, глядя на Семена.       Их вызвали по одному. Он шагнул вперед, чувствуя, как десятки глаз впиваются в спину. Бинты на руках вдруг показались слишком заметными.       — Здравствуйте, меня зовут Семен Лесков, я ведьмак, — произнес он и тут же почувствовал неловкость. Он не привык за один день так много контактировать с людьми. В Сибири ему было спокойней. А здесь… здесь его словно раздели догола и выставили на всеобщее обозрение. Что ж поделать. Интроверт.       Илья Ларионов, привыкший к странностям участников, спокойно кивнул и внимательно посмотрел на черные бинты, плотно охватывающие руки Семена от запястий почти до локтей.       — А что у вас с руками? — поинтересовался ведущий без тени насмешки, просто из любопытства.       — Я обматываю, чтобы ограничивать свое видение, — ответил Семен.       — А вы видите через руки?       — Нет, я чувствую телом. Мне просто нужно… — Семен запнулся, подбирая слова, — снять вещи. Бинты мешают нормально чувствовать пространство, но в толпе без них невозможно. Слишком много всего.       — Хорошо, — Илья подошел к машинам и обвел рукой ряд автомобилей. — Вам необходимо найти человека в багажнике за определенное время. Скажете, когда будете готовы, я нажму на таймер, и пойдет обратный отчет. Две минуты.       Семен кивнул, опустился на холодный пол и сел. Из кармана штанов он достал небольшую свечу и поставил ее перед собой. Чиркнул зажигалкой. Огонь загорелся ровно, без колебаний — хороший знак.       Затем Семен начал медленно, методично разматывать бинты. С каждым витком мир становился ярче, громче, больнее. Чужие мысли — мутные, рваные обрывки — начали стучаться в сознание. Эмоции организаторов: рабочая усталость, любопытство, легкое презрение. Эмоции других участников, наблюдавших с безопасного расстояния: страх, надежда, зависть. И еще что-то темное, тяжелое — это принадлежало той самой девушке. Ее сила тянулась к нему, как живая, и Семену пришлось приложить усилие, чтобы отгородиться.       — Я готов, — сказал он, когда бинты упали на землю.       Илья поднял бровь, но таймер нажал. На большом экране загорелись цифры.       — Семен, а вы в обычной жизни всегда таким замотанным ходите? — спросил ведущий, пока Семен поднимался на ноги. Вопрос был не праздный — зрителям это объясняли, да и сам Семен понимал, что странно выглядит.       — Только где много людей, — коротко ответил он, встряхивая кистями. Кровь прилила к пальцам, и чувствительность вернулась моментально — слишком остро, до рези в висках.       — Так у нас везде много людей. Вы давно в Москве?       — Пару недель, но был и до этого раньше, — Семен сделал шаг к машинам.       И в этот момент его что-то потянуло. Не мысль, не звук — физическая сила, будто невидимая рука схватила за грудь и швырнула вперед. Семен прыгнул, перекатился через бампер машины и оказался на ее крыше. Из толпы ахнули. Кто-то засмеялся.       Семен замер на крыше, закрыл глаза. Ничего. Пусто. Только холодный металл под ногами и запах бензина. Спрыгнул, обежал вторую машину — мимо. Третью — мимо. Четвертая — что-то мелькнуло, но сразу исчезло, как рыба в мутной воде.       Время шло. Семен метался между машинами, не в силах ухватить нить. Раздражение и паника начали накрывать, и тогда он принял решение. Скинул футболку — резко, рывком через голову, оголяю торс. Кожа на животе и груди покрылась мурашками. Но чутье обострилось.       Вот оно.       Вот та самая машина. Из багажника — слабый, но отчетливый стук сердца. Живой. Испуганный.       — Я выбираю эту машину, — Семен указал на машину и повернулся к Илье.       — Точно? — переспросил ведущий. Всегда переспрашивал. Драматичный момент для камер.       — Да.       Таймер остановился. Организаторы открыли багажник — оттуда вылезла девушка. Аплодисменты были вялыми, но Семену было все равно. Внутри него разливалось тепло маленькой, но честной победы. Он быстро натянул футболку, поднял бинты и, не дожидаясь вопросов, покинул площадку. Позже ему сказали, что наблюдатели хотели с ним пообщаться.       Не может. Не сейчас. Слишком много чужих взглядов, слишком много незнакомых людей. Он чувствовал, как они смотрят в спину, и это жгло сильнее любого огня.       Второе испытание — «Мистер Х» — прошло быстрее и легче. Семен уже вошел в ритм: снял бинты, зажег свечу, закрыл глаза. В итоге, прошел испытание.       После испытания он сразу собрался уезжать с площадки. Завтра съемки в готическом зале — нужно было готовиться, высыпаться, восстанавливать силы. Но у самого выхода он поймал себя на мысли, что обернулся и посмотрел в ту сторону, где стояла та девушка.       Прошла ли она? Или ее отсеяли на втором испытании?       Семен не мог знать. Но почему-то это волновало его больше, чем успехи остальных.       Он вызвал такси и уехал в свою маленькую съемную квартиру. По пути молчал, не отвечал на звонки. Дома принял душ, выключил телефон и рухнул в кровать. Уснул       Утром Семен проснулся с тяжелой головой. Сон не освежил, а скорее вымотал еще больше. Снилось что-то темное, вязкое — какой-то старый лес, корни деревьев, обвивающие ноги, и чей-то смех из-под земли. Он вытряхнул эти образы из головы, быстро собрался — черные штаны, простая рубашка с длинным рукавом, тяжелые ботинки — и поехал на съемки.       По дороге он думал о предстоящем дне. Готический зал. Семен видел его в прошлых сезонах по телевизору: огромное помещение со стрельчатыми окнами. Место силы — или, наоборот, место, где чужая сила давит сильнее всего. Он не знал, что его там ждет. Знал только, что надо быть готовым ко всему.       Когда Семен приехал на площадку, его сразу отвели в гримерку. Одну на всех прошедших. Комната оказалась небольшой, но светлой, с десятком зеркал по стенам и длинным столом, заставленным косметикой, париками и странными аксессуарами. Семен сел в угол, подальше от всех, и принялся накладывать бинты заново — аккуратно, виток к витку.       В гримерку постепенно подтягивались остальные. И когда Семен увидел, кто именно прошел в следующий этап, он впервые за долгое время испытал нечто похожее на уважение.       Вот Дженнифер Бьянки — ведьма итальянского происхождения с русскими корнями. Она вошла в комнату с такой грацией, будто шла по подиуму, а не по залитому кофе линолеуму. Виталий Терлецкий — автор комиксов, который выглядел так, будто сам сошел со страниц своей манги. Тощий, с длинными пальцами и вечно полузакрытыми глазами. Он сидел на подоконнике и что-то шептал по-японски. Он утверждал, что у него есть пять невидимых помощников. Сейчас, судя по тому, как Терлецкий водил пальцами в воздухе и тихо переговаривался с пустотой, помощники были здесь.       Анжела Гома — медиум. Она выглядела уставшей, хотя съемки только начинались. Темные круги под глазами, короткие волосы, спокойные, тяжелые движения Артем Бесов — ни с кем не разговаривал, просто стоял у стены и смотрел в пол.       И… Варвара.       Семен увидел ее, когда она вошла в гримерку последней. Девушка была спокойна, почти безразлична. Темные волосы собраны в небрежный пучок, на плечи накинут потертый кардиган. В ее глазах Семен прочитал то, что его поразило: не молодую самоуверенность, не страх, не желание доказать. В них была древняя, глубокая усталость. Такая бывает у людей, которые слишком долго тащат на себе чужой груз.       Варвара прошла к свободному креслу, села и закрыла глаза. Рядом с ней, на полу, стоял холщовый мешочек. Семен знал, что у нее есть бес-помощник. Он чувствовал его — невидимое, скользкое присутствие, которое вилось вокруг девушки, как голодный угорь. И в этот момент Семен краем уха услышал, как Полина Книна шепнула Сергею:       — Слышал, она сырую печень ест, чтобы подкормить своего помощника.       — Не наша забота, — сухо ответил Сергей.       Семен внутренне поежился. Сырая печень — это серьезно. Это не для красоты и не для понтов. Если бес требует кровавой подкормки, значит, он сильный. И опасный. И девушка, которая его контролирует, должна быть еще опаснее.       Когда все собрались, в гримерку заглянул администратор и объявил:       — Через пять минут построение в готическом зале. Вас встречает Марат Башаров. Без лишних предметов, пожалуйста.

***

      Готический зал встретил Семена холодом и полумраком.       Помещение было огромным — метров сто, не меньше. Стены из темного камня, стрельчатые окна с витражами, сквозь которые пробивался тусклый свет. На полу — каменные плиты, выщербленные временем. В центре зала стояли тяжелые деревянные кресла, расставленные полукругом, а перед ними — массивный стол, похожий на алтарь. Вокруг горели свечи. Не электрические, не бутафорские — настоящие, восковые, с живым пламенем, которое колыхалось от сквозняка.       Под потолком висели старинные люстры, но их не зажигали. Вместо этого пространство освещали факелы на стенах. Они трещали, дымили и придавали всему залу вид декорации к фильму ужасов. Семен знал, что это часть шоу, но атмосфера все равно давила. Казалось, что камни помнят что-то древнее — и не хотят этим делиться.       Посередине зала стоял Марат Башаров. Черный костюм, белая рубашка, никакого галстука. Он выглядел так же, как всегда — спокойным, уверенным, чуть насмешливым. Рядом с ним — камеры, операторы, куча техники.       — Здравствуйте, дорогие экстрасенсы, — его голос разнесся под сводами зала без микрофона — идеальная акустика. — Здесь остались лишь сильнейшие. Поздравляю. Вы прошли отбор.       Кто-то выдохнул с облегчением. Кто-то, наоборот, напрягся еще сильнее.       — Но это только начало, — продолжил Марат, прохаживаясь между креслами. Он ходил медленно, почти крадучись, и от этого его слова казались еще более весомыми. — Двадцать пятый сезон — юбилейный. И он не будет простым. За эти годы через «Битву» прошли сотни людей. Магов, колдунов, шаманов, ведьм, жрецов. Некоторые оказались шарлатанами. Некоторые — настоящими. А некоторые…заплатили за свой дар слишком высокую цену.       — Уже завтра вы отправляетесь на первое испытание. Вопросы есть? — спросил Марат.       Молчание.       —Тогда свободны       Экстрасенсы начали расходиться. Кто-то сразу направился к выходу, кто-то задержался, чтобы по фотографироваться. Семен тоже встал, но не спешил уходить.       И тут до его слуха донёсся обрывок разговора. Два участника — мужчина и женщина — тихо переговаривались у стены. Женщина кивнула в сторону Варвары и прошептала:       — Ты видел, что она ест? Вчера на испытании. Сырую печень. Прямо так, кусками.       — Не наше дело, — ответил мужчина, но в его голосе было уважение, смешанное с опаской. — Значит, помощник голодный. Сильный значит, раз требует такого.       Семен постарался не выдать, что слышал. Он опустил глаза и сделал вид, что поправляет бинты. Сырая печень. Это была не причуда и не позёрство. Если бес-помощник нуждается в такой подкормке, значит, он действительно силен. А Варвара, которая удерживала его в узде, была сильнее, чем казалась на первый взгляд.       Когда он поднял глаза, Варвара уже выходила из зала.       Он тряхнул головой и направился к выходу следом.

***

      После готического зала экстрасенсов проводили в общую комнату. Просторное помещение с высокими потолками, несколькими диванами, длинным столом и парой кресел у окна. На стенах — плакаты прошлых сезонов, на подоконниках — засохшие цветы. Из удобств — кофемашина в углу и кулер с водой. Здесь участники могли ждать дальнейших распоряжений, общаться или просто отдыхать.       Семен вошел в комнату и сразу же направился к дальнему окну. Он сел на подоконник, прислонившись спиной к холодному стеклу, и принялся наблюдать. Толпу он не любил, но отсюда, с краю, можно было контролировать пространство.       Народ постепенно растекался по комнате. Кто-то уселся на диваны, кто-то встал у стены. Несколько человек вышли на улицу покурить — Семен видел в окно, как они собрались у крыльца под козырьком, прячась от мелкого снега. Зажглись огоньки сигарет, послышались обрывки фраз, тут же унесенные ветром.       В самой комнате тоже понемногу завязывались разговоры. За столом двое о чем-то негромко спорили, у кофемашины стоял мужчина с тяжелым взглядом и пил кофе маленькими глотками. Кто-то просто сидел в телефоне, делая вид, что не замечает никого вокруг. Атмосфера была странной: смесь любопытства, настороженности и скрытого соперничества. Сегодня они еще мирно сидят в одной комнате, а завтра будут соревноваться.       Семен уже начал привыкать к этому фону — к чужим эмоциям, к обрывкам мыслей, которые неизбежно просачивались сквозь бинты. Он научился их отсеивать, пропускать мимо. Но одно присутствие он чувствовал всегда — Варвара. Она вошла в комнату тихо, почти незаметно, но сразу притянула внимание. Не внешностью — энергетикой. Семен ощутил холодок, пробежавший по спине, и поднял голову.       Варвара прошла к креслу у окна, села. Глаза закрыла, лицо расслабила. Казалось, она задремала, но Семен знал — она не спит. Она слушает. Чувствует.       Семен смотрел на нее несколько минут, а потом, сам не ожидая от себя такого, слез с подоконника и направился к ее креслу. Подошел, остановился в двух шагах, чтобы не вторгаться в личное пространство.       — Можно? — спросил он тихо.       Варвара открыла глаза. Посмотрела на Семена без удивления, без враждебности. Просто констатировала факт.       — Садись, — ответила она.       Голос у нее оказался низким, чуть хрипловатым — неожиданно для такой молодой девушки.       Семен присел на подлокотник соседнего кресла, сохраняя дистанцию.       — Ты с Сибири? — спросила Варвара, не глядя на него, а куда-то в окно.       — Откуда знаешь? — удивился Семен.       — Чувствуется. Земля другая. У нас в Карелии похоже, но не так сурово, — она чуть повернула голову. — А я Варя.       — Семен.       — Знаю.       Повисла пауза. Не неловкая — скорее, такая, в которой оба привыкли находиться. В комнате кто-то засмеялся, звякнула чашка, заработала кофемашина. А здесь, у окна, было тихо.       — Ты зачем подошел? — спросила Варвара спокойно, без вызова.       Семен пожал плечами:       — Хотел понять, кто ты.       — Понял?       — Пока нет.       Варвара чуть улыбнулась — уголками губ, едва заметно.       — Это хорошо. Кто сразу понимает — тот обычно ошибается.       Она достала телефон, дала понять, что разговор окончен. Семен не стал настаивать. Поднялся и отошел к окну, но уже не на подоконник, а просто встал у стены, сложив руки на груди.       Мимо проходила Лариса — она бросила быстрый взгляд на Варвару, потом на Семена, но ничего не сказала.        Те, кто выходил курить, начали понемногу возвращаться — отряхивали снег с курток, растирали замерзшие руки. Кто-то о чем-то переговаривался, кто-то просто молча прошел к своему месту.       Семен еще раз покосился на Варвару. Девушка сидела в телефоне, и казалось, что весь мир для нее перестал существовать. Но Семен знал — она все замечает. Каждый шаг, каждый взгляд. Просто не показывает вида.       — Интересная, — прошептал он себе под нос и отошел к кофемашине.       Семен вышел на крыльцо, вдохнул холодный воздух. Снег почти кончился.       Вдруг парень что-то почувствовал. Он не оглядывался, но знал — Варвара идет где-то сзади.