Ты будешь моей платой

— Киносаки, мне нужна твоя помощь, — так начинает Гэро их разговор накануне, подозрительно отводя взгляд, и в воздухе повисает предчувствие очередной почти невыполнимой задачи. — Научи меня целоваться, — без предупреждения вываливает он. — Чего?! — Я подумал… — бормочет Гэро невнятно. — Если одно из свиданий пройдёт успешно, мне надо будет поцеловать девушку. Не хочу всё испортить. Киносаки нервно посмеивается. — Поцелуи — это не то, чему нужно учиться, Гэро-кун. Это естественно, у тебя всё получится само собой. Если девушка нравится… — Ни в коем случае! — перебивает Гэро. — У меня и без того мало шансов… — он угрюмо вздыхает и ерошит волосы. — Я должен приложить усилия, чтобы всё получилось. У тебя же есть опыт? — Еееесть, – тянет Киносаки, скрывая за ехидством своё смущение и стыд. Он ни разу не целовал того, кто бы ему нравился. Ну может, в старшей школе, но он этого уже не помнит. И всё же, опыт у него богатый, почему бы не помочь. А Гэро ему хотя бы по душе. — Ладно, — сдаётся Киносаки. — Пойдём в отель. — В отель?! — Гэро вспыхивает всем лицом сразу, кажется, даже волосы на голове шевелятся от смущения. — Ну да. Или ты хочешь к тебе домой? Ко мне? — Ладно, в отель, — соглашается Гэро, сокрушённо поникнув, будто это всё вовсе не его идея. Если так подумать, можно считать это частью указаний его семьи, которые Гэро вынужден выполнять. Не нуждайся он в удачной партии для брака так сильно, вряд ли бы пришёл к идее учиться поцелуям у Киносаки. Отель Киносаки выбирает сам. Простой, неприметный, но хороший и чистый. Тут удобная кровать, не тонкие стены и есть ненавязчивый сервис в номер. Киносаки здесь уже бывал, хотя по-настоящему до постели ни с одним из его жертв-мужчин не дошло, это бы разрушило его легенду. Хотя он уверен, что некоторых мужчин его маленький секрет бы не смутил, а только раззадорил. — Ты мог бы снять парик? — просит Гэро. — И смыть макияж. Он сидит на краю кровати и ему явно неловко. — Зачем? — удивляется Киносаки. Он и без макияжа хорош собой, но разве так не будет лучше? — Я буду меньше смущаться, если ты не будешь похож на девушку. Его логика удивительна. Киносаки полагал, что Гэро больше смутит, если его первый поцелуй будет с парнем, а выходит, что целоваться с парнем тот боится меньше, чем с девушкой. — Может, одежду мне тоже снять? — подтрунивает Киносаки. — Моя юбка тебя не смущает? Гэро вздрагивает, медленно поднимает на него мутный взгляд и тяжело сглатывает. Его реакции поразительно открытые. Когда Гэро на свидании с девушкой, он так стесняется и трясётся, что Киносаки его жаль, но Гэро всегда прикладывает максимум усилий, чтобы не выдать всю свою неуверенность и странность второй стороне. С Киносаки же он не скован физическим напряжением, и реакции тела выходят из него легко, не превращая в робота. Доверять другу проще, доверять женщине на первом свидании — никак нельзя. — Хорошо, — Киносаки даёт ему поблажку и скрывается в ванной. Там он смывает макияж, оставляет парик у раковины и даже снимает бюстгальтер с фейковыми вкладышами, хотя этого не просили. Чёрта с два у Гэро повернулся бы язык произнести вслух подобную просьбу. Сторонний наблюдатель всё ещё мог бы не распознать в Киносаки мужчину: в юбке и тонких чулках он всё так же миловиден даже без макияжа и длинных волос. Конечно, если приглядеться повнимательнее, всё станет ясно, но даже Гэро в их первую встречу не заметил подвох, пока Киносаки не скинул одежду. Теперь, зная правду, Гэро, конечно, не поведётся на одну лишь юбчонку. — Вставай, — командует Киносаки, выходя из ванной. — А? — теряется Гэро, но послушно поднимается с кровати. — Чаще всего первый поцелуй случается, когда ты провожаешь девушку домой, начнём с этого. Гэро выше почти на голову, дотянуться до его губ было бы сложно, продолжи он стоять истуканом, но стоит Киносаки легко коснуться его подбородка кончиками пальцев, и Гэро склоняется, послушно подаваясь вслед за ними, будто на невидимом аркане. Киносаки приподнимается на носочках и нежно касается его губ. Гэро пялится и губ не разжимает, смотрит пристально, но не шевелится. — Приоткрой немного рот, — тихо велит Киносаки. — Да, вот так. Закрой глаза. И попробуй повторить за мной. Это естественно, — напоминает он. Они вновь соединяются губами, и на этот раз Гэро неуверенно отвечает. Его губы мягкие и тёплые, отзывчивые, и спустя минуту он действует уже смелее. Киносаки чувствует странное головокружение, почти эйфорию, сердце ускоряет темп, и он опускает ладонь на грудь Гэро, чтобы убедиться, что сходит с ума тут не он один. От этой близости, всё ещё невинной и немного неловкой, хочется застонать, прижаться ближе, напасть, но Киносаки сдерживается. Он не понимает, почему вдруг так увлечён этим невесомым поцелуем, почему вздрагивает всем телом, когда Гэро аккуратно кладёт руку ему на талию. Гэро такой сдержанный и осторожный, будто ступает по тонкому льду, и Киносаки хочется его обжечь. Отобрать эту трепетность у той, кому настоящий поцелуй Гэро будет в итоге предназначен. — Хорошо, — выдыхает Киносаки, отрываясь от его губ. — У тебя отлично получается, Гэро-кун. Присядем? Гэро кивает, когда Киносаки тянет его за руку к кровати, и послушно присаживается рядом. Их колени соприкасаются и Киносаки подвигается ближе. — Попробуем так, — говорит он и стягивает с Гэро очки. — Киносаки, — зовёт тот севшим голосом, — не знаю, куда деть руки, — признаётся он. — Если это ваш первый поцелуй, коснись её лица. С этими словами он сам касается лица Гэро, гладит щёку, задевает мочку уха и спускается пальцами на шею. Гэро, безуспешно пытаясь сдержать рвущееся наружу запалошное дыхание, повторяет его жест, глядя в глаза. — А если вы уже близки, можешь сделать так, — Киносаки берёт свободную руку Гэро и кладёт себе на колено, не отпуская, ведёт горячей ладонью по ноге выше и останавливается на самой границе короткой юбки. Гэро протяжно выдыхает и чуть подаётся навстречу, но Киносаки вновь целует его первый. — Повторяй за мной, — шепчет ему в рот и мягко проталкивает свой язык в чужие податливо приоткрытые губы. Гэро повторяет, с той же пытливой жаждой, с тем же тихим мычанием, прижимается губами сильнее, скользит языком во рту Киносаки уверенней и незаметно для самого себя перехватывает инициативу. Язык Гэро чувствительней, чем у большинства людей, это особенность его специализации — так он сам рассказывал — это нужно ему, чтобы различать яды. Может поэтому он совершенно теряет всю свою неуверенность и напряжение, исследуя чужой рот. Проникает глубоко или ласкает самый кончик языка, нежно втягивая в свой рот, пробует губы на вкус, углубляет поцелуй, ускоряет, зажигает. Зарывается в непривычно короткие волосы Киносаки одной рукой, а другой, самыми кончиками пальцев, гладит обнажённую кожу под краем юбки. Киносаки обнимает его шею, прижимается ближе. Ему сложно контролировать собственное тело, отчего-то хочется забраться на Гэро сверху, навалиться на него, опрокинув на кровать, оседлать его бёдра. В попытке сдержать себя Киносаки пытается расцепить объятия. Соскальзывает рукой с шеи вниз, на грудь, на живот, ещё ниже и… Они отшатываются друг от друга, будто ударенные током. Лицо Гэро вспыхивает, словно перезрелый томат, а Киносаки медленно опускает взгляд туда, где только что была его рука. Брюки Гэро, недвусмысленно натянутые в паху, выдают его возбуждение с головой. — Я… — испуганно дёргается Гэро, пытаясь прикрыться, но Киносаки перехватывает его руку, не позволяя. — Нечего тут стесняться, Гэро-кун. Ты мужчина, такое случается после поцелуев. — Хочешь сказать, каждый раз, когда целуешься, встаёт?! — он таращится на Киносаки с таким отчаянием в глазах, что хочется его пожалеть. — Если девушка тебе нравится и вы немножко разошлись. — Как мы с тобой? — Как мы с тобой, — кивает Киносаки и какой-то неведомый порыв заставляет его ступить на опасную территорию. Он тянет Гэро за запястье и запускает его руку себе под юбку, между ног. — Видишь? — горячим шёпотом произносит он, когда пальцы Гэро с неожиданной готовностью касаются его возбуждённого члена через бельё. Киносаки не носит женские трусики, нет нужды, но бельё на нём облегающее и тонкое, чтобы не выделялось под одеждой, и все очертания его члена легко прощупываются под ним. Гэро медленно трёт набухшую головку и ткань становится мокрой в этом месте. Он так внимательно наблюдает за реакцией, что Киносаки, наверное, впервые в жизни распаляется настолько сильно. Вздрагивает, рефлекторно подставляется под его пальцы и тут же тянется, чтобы расстегнуть брюки Гэро и залезть туда руками. И от этого действия Гэро как будто приходит в себя, замирает, пытается отодвинуться. — Стой, Киносаки, — протестует он. — Я могу… разобраться с этим сам. — Зачем? — Киносаки заглядывает в его глаза и тянется к нему всё ближе. — Если уж наше «свидание» зашло так далеко, нет смысла останавливаться. Сними брюки, Гэро-кун. Пожалуйста. Видно, что Гэро хочет этого, его тело хочет, но что-то его останавливает, и тогда Киносаки делает единственное, что может перевесить чашу весов — вновь целует. Быстро, жарко, скользнув языком в рот и удерживая за шею. И Гэро сдаётся, Киносаки чувствует это: в его внезапно обретённой смелости, в его горячей отзывчивости, в поверхностном дыхании. Они притормаживают на минутку, и Гэро встаёт и раздевается, полностью, хотя полностью Киносаки не просил. Эта решительность плавит и кружит голову, Киносаки раздумывает, стоит ли ему раздеться тоже, но сделать ничего не успевает — Гэро возвращается на кровать и тянет его к себе. От проснувшейся смелости его щеки розовеют, но он больше не ждёт подсказок. Кажется, с этим опытом Гэро попроще. Киносаки не тормозит, придвигается ближе и сразу покрепче обхватывает ладонью его член. Он мог бы ограничиться и этим, но обнажённый Гэро, пожалуй, не оставляет выбора. Его тело очень красивое, гибкое, тренированное. Какими препаратами ни разгоняй физическую силу и выносливость, это просто не сработает, если мышцы не развиты и усиливать там нечего. Но у Гэро всё на месте. В конце концов, в клане наёмных убийц наверняка учат не только смешивать яды, потому его тело по-настоящему, по-мужски привлекательно. Понимал бы он насколько, может быть, меньше бы стеснялся девчонок. Киносаки гладит рельефный пресс, вздымающуюся нервно грудь, руки. Целует шею, плечи, скользит губами везде, где может дотянуться, не забывая и о главном. Гэро стонет под его руками так отзывчиво и откровенно, что крышу сносит напрочь. А то, как Гэро ласкает его в ответ, прямо под юбкой, немного приспустив бельё, рискует стать любимым сюжетом эротических снов Киносаки. Киносаки отвлекается на секунду, чтобы дотянуться до смазки — в таких отелях она всегда недалеко от кровати, разложена веером маленьких цветастых пакетиков вперемешку с презервативами в красивой корзинке — и выдавливает её себе на руки, размазывает по члену Гэро, по своему. Гэро вздрагивает и стонет, когда пахнущие химозной клубникой руки начинают скользить по-новому, даже замирает на мгновение, выгибаясь всем телом навстречу и отдаваясь этому чувству. Может ли быть, что Гэро никогда сам не мастурбировал со смазкой? Киносаки бы проще поверил, что тот изобрёл бы какой-нибудь свой лубрикант с особыми свойствами. Он усмехается: надо подкинуть ему эту идею. Когда Киносаки сжимает его чуть сильнее у основания, внимательно наблюдая за реакцией, Гэро внезапно отмирает. Отстраняется от его руки и опрокидывает Киносаки на постель, оказываясь сверху, а Киносаки ошеломлённо охает, чувствуя, как горячий и скользкий член Гэро прижимается к его собственной жаждущей плоти. Как он скользит по нему, с нажимом проезжаясь по самым чувствительным местам. Киносаки сам не замечает, как обхватывает бёдра Гэро ногами, помогая ему притираться плотнее и двигаться в животном, быстром темпе. Гэро тянется к нему за поцелуем, и потерянный в ощущениях Киносаки просто послушно открывает рот. Позволяет ему всё, позволяет вести, тереться, сжимать, вылизывать его рот и терзать губы. Говорят, новичкам везёт. Новичку в постельных утехах Гэро везёт нащупать самые чувствительные точки Киносаки с первого раза. Развратная имитация совокупления в перепачканной неснятой одежде и жаркие, но нежные-нежные поцелуи. Убаюкивающие, уносящие на вершину головокружительного, бессознательного блаженства. Киносаки ёрзает и стонет в поцелуе, обнимает Гэро всем собой и забывает о том, что он тут вроде как опытный учитель, который не должен был растекаться в сладкую слизь под своим зелёным учеником. Гэро замирает, напрягается всем телом и вздрагивает, Киносаки ловит его финал и кончает вместе с ним от одного только этого ощущения совместной разрядки. Когда они лежат после рядом друг с другом, переводя дыхание, Киносаки не хочет думать, в чём пойдёт домой — юбка в пятнах, трусы мокрые насквозь, а чулки сползли до колен и вполне вероятно не уцелели. Киносаки больше любопытно, почему Гэро так спокоен. По идее голые, перепачканные в сперме, только что ласкавшие друг друга люди должны бы вызывать у неопытного Гэро куда больше смущения, чем поцелуи с языком. Но если быть честным, Киносаки на самом деле ещё с самого начала их знакомства был удивлён тем, что наёмный убийца вообще умеет чего-то бояться и что это что-то — близость. Сейчас он совсем не походит на испуганного. Гэро будто перепрыгнул огромный тёмный ров с завывающими демонами на дне, и теперь ему всё по барабану. Странный он. Киносаки улыбается своим мыслям и, повернувшись на бок, аккуратно касается кончиками пальцев шрама у Гэро под глазом. Он не знает, откуда у него этот шрам и считает ли Гэро его некрасивым. Киносаки не считает. Сейчас он вообще считает Гэро самым красивым мужчиной на земле. Должно быть, это и есть посторгазменная эйфория. Гэро поворачивается к нему, опирается на локоть, чуть нависая сверху, и спустя минуту молчаливого разглядывания друг друга подаётся вперед и целует Киносаки. Без скованности, горящего лица и растерянного взгляда. Он быстро учится и, кажется, входит во вкус. — Слушай, Киносаки, — говорит он, лениво разбирая его запутанные волосы пальцами, взгляд его вспыхивает подозрительным озарением, — ты же брачный аферист. Мы можем сделать вид, будто поженились, чтобы моя семья успокоилась. — Ты же помнишь, зачем тебе нужен этот брак? — напоминает Киносаки. — Наследники, — вздыхает Гэро, кивая. — Получается, что я могу и не жениться на том, кто мне нравится. — Почему? Если ты найдёшь подходящую девушку… — А если мне нравишься ты? — перебивает его Гэро. — Ох, Гэро-кун, не влюбляйся в меня. Это будет ужасно сложно. — Ладно, я постараюсь, — обещает тот серьёзно. Он садится в кровати и отворачивается в поисках своих очков, а Киносаки внезапно так хочется уснуть с ним в одной постели, что он не успевает затормозить вырвавшуюся изо рта идею. — Я мог бы жениться на твоей сестре, — предлагает он в шутку. — А ты бы женился на её девушке, и мы все стали бы жить под одной крышей. Тогда у твоей семьи появился бы наследник, может быть, даже не один. — Ты что, собираешься спать с моей сестрой?! — на лице Гэро такой неподдельный шок, что Киносаки готов лопнуть от рвущегося наружу смеха. — В современном мире, Гэро-кун, существуют технологии зачатия, не требующие ничего подобного. Гэро моргает пару секунд и, переварив идею Киносаки, наконец улыбается. — И сколько мне придётся заплатить за это, господин брачный аферист? — уточняет он. — Мне не нужны деньги твоей семьи, — фыркает Киносаки, отмахиваясь. — Ты будешь моей платой.