Самая тихая ночь в году

Он не хлопал дверьми и не завывал на луну. Он был из тех темных, что пробираются в дом через забытую форточку в подвале, пока котенок царапает когтями линолеум. Когда в два часа ночи в лаборатории магических артефактов погас свет, это было не смешно. Студенты замерли. Девушка с косичкой на полспины выронила мензурку с жидкой тьмой, и та растеклась по столу идеально черной лужей. — Не двигаться, — шепнул староста. Его никто не послушал. Артем, вечно лезущий поперек батьки в пекло, шагнул в центр комнаты и чиркнул зажигалкой. Вспышка выхватила из мрака чье-то лицо в двух сантиметрах от его носа. — Ты... — выдохнул Артем. — Я, — ответило лицо. Это был Мрак. Не тот, которого рисуют в учебниках, а настоящий — с глазами цвета битого стекла и улыбкой, которая пахнет сырой землей и осенними листьями. — У вас тут утечка Силы. Я пришел починить, но вы такие шумные... — Мы защищаем мир, — гордо сказала девушка с косичкой, пытаясь оттереть черное пятно со свитера. — Мир? — Мрак усмехнулся. — Ребята, за этой стеной сейчас дракон ест чей-то выпускной альбом. А вы тут свет включаете. У вас иллюзия контроля, и она прекрасна. Он щелкнул пальцами. Тьма свернулась в тугой жгут, уползла обратно в мензурку, а лампы зажглись сами. На столе осталась маленькая конфета в черном фантике. — Лечит от страха, — пояснил Мрак. — И от желания лезть в темноту с открытыми глазами. Артем взял конфету, развернул, съел. И только через минуту понял, что не помнит, как выглядит лицо его собственной матери. Вместо этого он отчетливо видел пальцы Мрака — длинные, грязноватые, в ссадинах, похожие на корни старого дуба. — Ты украл мое воспоминание, — выдохнул он без злости. — Угощайся, — ответил Мрак, растворяясь в углу комнаты. — Это твоя самая тихая ночь в году. Наутро Артем проснулся с четким пониманием: он только что заключил сделку с самой тьмой, и ему отчего-то было не страшно. На подушке лежал сухой кленовый лист. И больше ни одной конфеты. Конец.