Тайны императорского дворца

--- Новая неделя проходила очень бурно. Дворец гудел, как растревоженный улей — слуги сновали по коридорам с охапками тканей и корзинами украшений, эхо шагов смешивалось с голосами и звоном посуды, доносившимся из кухонь. Подготовка к празднику шла полным ходом, и казалось, что каждый уголок дворца участвовал в этом всеобщем движении. В Нефритовом дворце суета была особенно ощутимой. Янь Фэй с утра до вечера раздавала указания, проверяла наряды и следила, чтобы каждая деталь была на своём месте. Сян Лин пропадала на кухне, готовя праздничные угощения, а Сахароза перебирала благовония, которые должны были наполнить воздух в день праздника. Люмин же чувствовала себя выбитой из колеи. Она привыкла к размеренной работе в чайном доме, где даже в самые шумные дни можно было найти тихий уголок и перевести дух. Здесь же всё было иначе — постоянное движение, приказы, примерки. Ей казалось, что она уже примерила больше нарядов, чем за всю свою жизнь, и каждый раз оказывалось, что «что-то не так» и нужно снова переодеваться. В один из таких дней, когда Янь Фэй в очередной раз заставила её примерить платье, предназначенное для праздника, Люмин с трудом сдерживала вздох. Она стояла перед зеркалом, а Сян Лин и Янь Фэй кружили вокруг, поправляя складки и рассматривая, как ложится ткань. Платье было красивым — из мягкого шёлка цвета весенней зелени с вышивкой в виде цветущих веток. Но Люмин не чувствовала себя в нём уютно. — Люмин, а ты не думала, что надо что-то сделать с причёской? — спросила Сян Лин, рассматривая её волосы, собранные в простой низкий хвост. — У меня короткие волосы, — ответила Люмин, осторожно поправляя край рукава. — И потом, что с ними делать? Они не длинные, как у тебя или у Паймон. — Ну не знаю, — протянула Сян Лин, наклоняя голову. — Можно сделать маленькие пучки, вплести ленту или тонкую тесьму. Сделаем так? Люмин неопределённо пожала плечами. Ей было всё равно, лишь бы перестали кружить вокруг неё с расчёсками. Янь Фэй подошла ближе, рассматривая отражение Люмин в зеркале. — Хм, Люмин, вот так тебе идёт, как мне кажется. Ты даже не представляешь, как преображается лицо, когда волосы убраны открыто. Во-первых, видно шею, во-вторых, становится как-то праздничнее. Люмин скептически посмотрела на себя в зеркало, пытаясь увидеть то, что видела Янь Фэй. Сян Лин уже принялась за дело, ловко собирая волосы Люмин в небольшие аккуратные пучки на затылке. — Эта причёска очень неудобная, — проворчала Люмин, но не сопротивлялась. — Ты просто так говоришь, чтобы тебе оставили твою старую причёску, — улыбнулась Сян Лин, закрепляя шпильки. — Посмотри в зеркало — тебе идёт. Люмин подняла взгляд и увидела в отражении другую себя. Волосы, собранные в изящные пучки, открывали лицо, делая его более утончённым. К платью это действительно подходило. — Даже к наряду подходит, — подтвердила Янь Фэй, отступая на шаг, чтобы оценить результат. — Уже завтра начинается праздник, а ты нос воротишь. Нельзя так! Люмин вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Она кивнула, давая согласие, и Сян Лин с облегчением захлопала в ладоши. В этот момент в комнату вошла Нин Гуан. Она уже была одета к празднику — в длинное шёлковое платье цвета глубокого нефрита, расшитое серебряными нитями. На голове у неё поблёскивали те самые шпильки, которые некогда пытались украсть. Взгляд у госпожи был задумчивым, но при виде служанок на её губах появилась мягкая улыбка. — Девочки, нам всем надо выспаться, — сказала она, обводя взглядом собравшихся. — Завтра нам вставать в пять утра, чтобы подготовиться и выйти к началу праздника. Янь Фэй согласно кивнула: — Верно дело госпожа говорит. Лучше лечь пораньше, чтобы не было уставших глаз и бледных лиц. Люмин уже начала расплетать пучки, не в силах терпеть их до завтрашнего утра, когда Янь Фэй бросила на неё укоризненный взгляд. — Люмин, нельзя же так. Утром придётся заново их делать. — Но если я сейчас их сниму, то не могу я спать в такой неудобной причёске, — почти умоляюще сказала Люмин. — Завтра за пару минут сделаем, не переживай, — успокоила её Сян Лин. Нин Гуан окинула служанок взглядом, и вдруг на её лице появилась лёгкая тень задумчивости: — А знаете, я бы хотела, чтобы завтра все мои служанки выглядели не просто опрятно, но и красиво. Это подчеркнёт статус моего дворца. Завтра первым делом займёмся вами, чтобы вы сияли. Служанки переглянулись, и на их лицах появились лёгкие улыбки. Даже Люмин, которая не любила лишней суеты, почувствовала что-то вроде радости — забота госпожи была приятной, пусть и необычной. В этот момент дверь тихо открылась, и в зал вошла Сахароза. В руках она держала письмо, перевязанное тонкой бечёвкой. — Госпожа Нин Гуан, пришло письмо от капитана Бэй Доу, — сказала она, приближаясь и протягивая письмо. Нин Гуан взяла письмо, развернула и пробежала глазами по строкам. Её лицо сначала стало задумчивым, затем она слегка улыбнулась, но в улыбке была лёгкая грусть. — К сожалению, она не сможет приехать к этому празднику, — сообщила она, сворачивая письмо. — Но к празднику фонарей, обещает, будет. — Что-что, капитан приедет? — воскликнула Паймон, выскакивая из угла, где она до этого тихо перебирала ленты. — Ура! Люмин задумалась, пока расплетала свои пучки. Капитан Бэй Доу — она уже слышала это имя раньше, но не придавала ему значения. Теперь же оно всплыло снова. — О, ты, наверное, мало что знаешь, — заметила Сян Лин, заметив недоумение Люмин. — Капитан, как мы её называем, — подруга детства госпожи Нин Гуан. Обычно она приезжает специально на праздники, но сейчас, видимо, не получилось. — Почему вы называете её «капитан»? — спросила Люмин, перекладывая распущенные волосы на плечо. — Она сама так просила, — пояснила Сян Лин, помогая Люмин снять верхнее платье. — Когда мы были на её корабле и выполняли её поручение, она сказала: «Зовите меня капитаном». С тех пор так и прижилось. Паймон, которая всё ещё сияла от новости, добавила: — Капитан всегда привозит интересные подарки из дальних земель. Я помню, в прошлый раз она привезла такие сладости, каких я никогда не пробовала! Нин Гуан усмехнулась: — Паймон, ты просто обожаешь её подарки. — А как же! — бесхитростно ответила Паймон. Сян Лин помогла Люмин снять наряд и аккуратно разложила его на стуле. Затем подошла к зеркалу и поправила свою причёску. — Интересно, кому-то подарят шпильку? — задумчиво произнесла Паймон. — Навряд ли, — отмахнулась Сян Лин, но в её голосе не было уверенности. — Ну конечно, — поддразнила Паймон. — Чиновник оказался не чиновником, а твоим будущим мужем. Сян Лин залилась румянцем и смущённо улыбнулась, пряча взгляд. — Откуда ты знаешь, может, он просто решил сделать мне приятное. — Всё-то я знаю! — гордо ответила Паймон, надувшись. Нин Гуан мягко качнула головой, слушая их спор, и поднялась, давая понять, что разговор окончен: — Девочки, идите примите ванну и собирайтесь отдыхать. Вам надо набраться сил перед завтрашним днём. Придётся много стоять, улыбаться и подавать. — Слушаемся, госпожа, — хором ответили служанки и, поклонившись, вышли из комнаты, оставив Нин Гуан и Янь Фэй. Пройдя через несколько коридоров, они оказались в небольшой купальне, которую Нин Гуан велела оборудовать специально для своих служанок. Вода в бассейне была тёплой, чуть парящей, с добавлением ароматных масел, приготовленных Сахарозой. Пахло лавандой, мятой и чем-то сладким, что напоминало дальние страны. Люмин, обернувшись полотенцем, с наслаждением окунулась в воду и почувствовала, как усталость медленно отпускает её тело. Вода была мягкой, обволакивающей, она расслабляла мышцы и успокаивала мысли. — Ааах, нам надо очень хорошо понежиться и отдохнуть, — сказала Сян Лин, опускаясь в воду и улыбаясь. — Завтра такой долгий день будет... — Мг, — согласилась Паймон, прикрыв глаза и погружаясь по самую шею. Люмин тоже закрыла глаза, позволяя теплу разливаться по телу. Она слышала, как Сахароза тихо переговаривалась с Сян Лин о завтрашних травах и благовониях, как Паймон иногда фыркала, когда вода касалась её лица. Но все голоса были далёкими, словно доносились из другого мира. Она подумала о своей жизни, о том, как всё изменилось за эти месяцы. Она всё ещё не привыкла к этой новой реальности, где каждое её действие могло иметь последствия. Но в моменты, как этот, когда вода смывала с неё напряжение, она чувствовала, что это не так уж и плохо. Вскоре они вышли из воды, закутавшись в белые халаты, мягкие и тёплые, которые дарили ощущение уюта. Они разошлись по своим комнатам, успев пожелать друг другу спокойной ночи. Люмин зашла в свою комнату, закрыла окно, которое проветривало комнату, и, потушив свечу, легла, смотря в потолок. Прохладный воздух коснулся её лица, принося запах осенних листьев и далёкой земли. Она чувствовала, как глаза начинают слипаться, и мысли, сначала быстрые и тревожные, становились медленнее. «Как быстро летит время... Кажется, я уже начинаю проваливаться в сон...» Её дыхание стало ровным и глубоким. --- Утро наступило рано, но не резко. Солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в нежные розовые и золотистые тона. В комнатах Нефритового дворца уже царило оживление. Люмин проснулась от мягкого прикосновения к плечу — Янь Фэй стояла над ней, уже полностью одетая и готовая к празднику. Её платье было нежно-персикового цвета с золотой вышивкой, а волосы уложены в сложную причёску, украшенную небольшими шпильками. — Подъём, Люмин, — сказала она. — Время не ждёт. Нам надо успеть подготовиться. Люмин потянулась, чувствуя, как тело ещё помнит вчерашнюю усталость, но внутри уже зарождалась лёгкая бодрость. Она села на постели и провела руками по лицу, прогоняя остатки сна. В соседней комнате уже слышались голоса — Сян Лин что-то напевала, а Паймон, кажется, опять потеряла что-то важное. — Люмин, давай я помогу тебе с причёской, — сказала Сян Лин, появляясь в дверях. Она была в светло-голубом платье, с причёской, украшенной мелкими жемчужинами. — У нас есть время, чтобы сделать всё аккуратно. Люмин кивнула, садясь перед маленьким зеркалом, которое стояло на столике. Сян Лин ловко собрала её волосы в те самые пучки, которые они репетировали накануне. Несколько прядей она оставила свободно лежать на плечах, добавляя мягкости. — Теперь платье, — сказала Янь Фэй, входя с ворохом ткани. — Надевай это. Платье было таким же, как и вчера — нежно-зелёного цвета с вышивкой. Люмин надела его и почувствовала себя иначе — может быть, потому что знала, что сегодня день особенный. Сян Лин уже одевалась, попивая чай, который приготовила, чтобы взбодриться. Паймон суетилась вокруг Сахарозы, помогая застегнуть застёжки на платье. Вся эта суета напоминала муравейник, где каждый занят своим делом. Нин Гуан вошла в комнату, окинув служанок взглядом. На ней было роскошное тёмно-синее платье с изумрудной вышивкой, переливающейся в утреннем свете. Она улыбнулась, увидев своих служанок. — Вы все сегодня выглядите великолепно. Пора идти, нас уже ждут. Они вышли из Нефритового дворца и направились к главному саду. Утро было свежим, с лёгким ветерком, приносящим запах цветов и влажной земли. Где-то пели птицы, создавая ощущение умиротворения. В главном саду уже кипела жизнь. Гости собирались, рассаживаясь по местам. С правой и левой стороны сидели чиновники и высшие сановники, во главе восседал император с двумя принцессами. Ближе к концу располагались наложницы, а за ними — их служанки. Люмин успела всё рассмотреть. На месте, где обычно должна была сидеть императрица, его не было — прошлая императрица погибла. Принца на месте не было, а по бокам сидели смотрители гарема. На месте, где сидели наложницы, было ещё две: одна с длинными светлыми волосами, и вторая, тоже светлая. Люмин шёпотом спросила у Сян Лин о них. — Кто они? — Это госпожа Николь и госпожа Фишль, — тихо ответила Сян Лин. — Они приглашены сюда, хоть и не являются высокими по статусу. — А почему их пригласили? — Ну, смотри, — Сян Лин чуть склонила голову к Люмин, продолжая шёпот. — Фишль хоть и ей шестнадцать лет, но её навещал уже император, и когда он её навестил, то она предложила ему поиграть в игру, которую создали её слуги по любимым книгам наложницы. Император потом распорядился, чтобы её игру сделали не просто из карт и всяких изделий, а качественнее, и потом стал захаживать, чтобы играть и слушать истории, поэтому она тут. А госпожа Николь... на самом деле, я не знаю, почему её приглашают сюда. — Понятно, — Люмин кивнула и вернула взгляд к сцене. Музыка утихла, и принцессы поднялись. Вместе с ними поднялись и служанки с корзинами, в которых лежали пряники, мешочки с травами и украшения. Ху Тао подошла к Нин Гуан и вручила ей изящное украшение. Гань Юй подошла к ней и протянула лунный пряник. — А это что значит? — спросила Люмин, заинтересованно глядя на происходящее. — Это подарки, — шёпотом пояснила Сян Лин. — В этот праздник принцессы или дети императора дарят эти вещи тем, кому захотят, независимо от их статуса. Например, лунный пряник — это удача, украшение — знак того, что будешь красивым, мешочек с травами — для привлечения всех. Ху Тао прошла в сторону служанок и остановилась прямо перед Люмин. — Подойди, — сказала она негромко, но достаточно отчётливо. Люмин замерла, не зная, что делать. Но Паймон, сидевшая рядом, чуть подтолкнула её в спину. — Тебя, тебя принцесса позвала. Люмин поднялась, чувствуя, как на неё смотрят десятки глаз. Она подошла к Ху Тао, сделала учтивый поклон, как учили накануне, и подняла взгляд. Ху Тао смотрела на неё с лёгкой улыбкой. Затем она взяла лунный пряник и протянула его Люмин. — Спасибо тебе за помощь, — сказала она. — Пусть тебя будет преследовать удача. Люмин приняла пряник, чувствуя его тепло в ладонях. Она ещё раз поклонилась и вернулась на своё место, чувствуя взгляды, направленные на неё. За её спиной раздались шёпоты: — Она подарила это служанке Нефрита! — Ого, да, Нефрит в ударе. — Какая такая помощь? — Я видела, как она помогала с работой принцессы. — Я в шоке... Эти голоса постепенно стихли, когда начались номера, подготовленные специально для праздника. Наложницы и чиновники показывали свои таланты, стараясь угодить императору и друг другу. Кто-то танцевал, кто-то читал стихи, некоторые показывали небольшие сцены из жизни императорского двора. — Эти номера показывают то, что люди готовы принять милость императора, — пояснила Сян Лин. — И просто как развлечение. Люмин смотрела на сцену, но мысли её всё ещё кружились вокруг подарка Ху Тао. --- Вскоре объявили перерыв. Люмин вместе с Паймон пошли к лавкам, которые поставили специально для праздника. Паймон с радостью ухватила её за руку и потянула вперёд. — Идём, идём! Тут такие сладости! Я видела их, когда мы только зашли! На прилавках были разложены украшения и традиционные сладости Ли Юэ. Пока Паймон что-то неразборчиво и торопливо говорила о лакомствах, Люмин перевела взгляд на другой прилавок и вдруг замерла. Там, среди прочих украшений, она заметила заколку, которую сразу узнала. Её форма повторяла национальный цветок Каэнри'ах — та самая заколка, которую она носила в детстве, которую у неё украли и, скорее всего, продали. — Люмин? — Паймон повернулась к ней. — М? Люмин! Что ты там застыла? Люмин не ответила. Она подошла к прилавку и спросила у мужчины, который стоял за ним: — Сколько она стоит? — Две тысячи моры, — ответил тот, не поднимая головы. — Сколько? — Паймон подлетела к Люмин, услышав цену. — Это дорого! Мы и то получаем жалование в сто пятьдесят моры, а тут — две тысячи! Люмин, нам не хватит на неё. — Я знаю, — тихо сказала Люмин, но её взгляд не отрывался от заколки. Она была точно такой же, как та, что была у неё в детстве — тонкая, изящная, с выгравированным цветком, который был символом её потерянной родины. Пока она разглядывала украшение, к прилавку подошла Гань Юй. Паймон сразу же отошла к соседнему прилавку, делая вид, что выбирает что-то. — Люмин, — сказала Гань Юй, — я слышала твой разговор с подругой. Ты хочешь купить эту заколку? Люмин обернулась и, увидев принцессу, почтительно поклонилась. — Да, — тихо ответила она. — Но, к сожалению, жалование служанки не позволяет мне купить её. Гань Юй улыбнулась мягко и протянула продавцу мешочек с монетами. — Заколку, пожалуйста. Люмин хотела возразить, но не успела — продавец уже передал украшение Гань Юй, а та ловко вдела заколку в волосы Люмин. — Спасибо за помощь со складом, — сказала она и развернулась, исчезая так же быстро, как и появилась. Паймон, наблюдавшая за этим, разинула рот. — Что? Что сейчас было? — выдохнула она. — Тебе одна принцесса пряник дала, теперь другая заколку купила! Люмин, ты чем всех притягиваешь? Люмин смотрела на Паймон, чувствуя, что даже не может объяснить всё происходящее. Она коснулась заколки в своих волосах — она была чуть тяжелее, чем её старая, но ощущение было почти таким же, как много лет назад. — Сама не знаю, — ответила она наконец. — Ладно, нам надо идти, пока нас не потеряли другие. Они развернулись и пошли обратно в сад, но у самого входа их остановил шум. — Срочно помогите, она отравилась! — кричал кто-то. — Лекаря сюда! Паймон и Люмин переглянулись. В центре небольшой суеты лежала на земле придворная дама. Её лицо было бледным, а руки дрожали. Кто-то из слуг бегал вокруг, пытаясь помочь. — Она съела мясо Тяньшу, которое должно подаваться всем! — крикнул кто-то. — Проверить блюдо на яд! — приказал другой голос. Паймон и Люмин обошли суматоху и вернулись к своим. — Ох, божечки, — прошептала Сян Лин, когда они подошли. — Кто-то отравил блюда... — Как хорошо, что госпожа не пострадала, — добавила Паймон, но в её голосе слышалась тревога. Люмин смотрела на суету, размышляя. «Кто мог отравить мясо? И было ли это сделано только для порции придворной дамы? Она кому-то переступила дорогу?» Но она не успела погрузиться в размышления — Сян Лин дёрнула всех за рукава и потащила к террасе. — Зачем мы здесь? — спросила Люмин. — Разве мы не должны быть с госпожой? — В это время, когда солнце начинает садиться, нужно загадать желание, — пояснила Сян Лин. — Но оно должно быть не таким, чтобы «я стала богатой и красивой», а искренним. — Это же просто бред, — пробормотала Люмин. — А вот и нет, — возразила Паймон, пытаясь что-то доказать. Сахароза посмотрела в небо и шёпотом произнесла: — Надеюсь, я смогу увидеть родину. Сян Лин на мгновение задумалась, глядя вверх, затем тоже закрыла глаза. Паймон последовала её примеру. Люмин отошла от них, терпеливо ожидая, пока они закончат. Она не загадывала желания — ей казалось, что загадывать желания в таком месте, среди чужих людей и чужой судьбы, было пустым занятием. — Люмин, и что ты загадала? — спросила Паймон, когда они уже собрались возвращаться. — Ничего, — коротко ответила Люмин. — Ну и зря, — пожала плечами Паймон. — Девочки, нам надо уже к госпоже идти, — напомнила Сахароза. — Скоро перерыв закончится. — Мг, идём! — согласилась Сян Лин, и они отправились обратно в сад. В саду уже всё утихло — суматоха исчезла, лекарь, по-видимому, справился с ситуацией. Гости вернулись на свои места, и представление продолжилось, но Люмин теперь смотрела на всё иначе. Она снова коснулась заколки в своих волосах — она напоминала ей о том, откуда она пришла, о том, что её настоящее имя всё ещё ждёт своего часа. Праздник продолжался, и Люмин чувствовала, что этот день изменит что-то в её судьбе — и не только потому, что ей подарили подарки. Что-то назревало. И она не знала, что именно. ---