Когда Плачут Ангелы

...неисповедимы». Лу Рид

Никогда Лу не верила в ступени Пси, считая классификацию физических возможностей ещё одним способом контроля общества. Закладывая в голову сокола идею того, что он курица, не придется волноваться, что птица позволит себе парить дольше положенного. За счёт страха, за счёт неуверенности и, особенно, за счёт боли. Но вот она, выходит из здания КС с подтвержденной третьей ступенью пси-телекинеза и даже довольная результатом. Несмотря на резь в глазах и слабость в мышцах псионичка наконец получила кое-какой признанный результат своих стараний. Почти два часа она выделывала пасы руками, поначалу раскидывая специальные тренажеры из разного материала. Потом в противовес раскручивала мелкие конструкторы точечно направленным телекинезом. К гордости Рид, инструктор был более чем доволен и впечатлен. Посоветовал регулярно развивать навык для экзамена ко второй ступени через год или два. Там все проделанное сегодня нужно будет выполнять без помощи рук. Обойтись без кровавых слез не удалось, и Лу разочарованно выдохнула, почувствовав первую влагу. На небе, как назло, было ни облачка. Солнце отражалось от десятка причудливо застеклённых зданий центра, превращая пейзаж в болезненные размытые пятна. – Гадство. Блять... – буркнула девушка, поморщившись. Пришлось едва не на ощупь искать в тени стену, к которой можно было бы привалиться и переждать временную слепоту. Край рукава ее тысячу раз постиранного, но любимого серого топа пропитался кровью от безжалостного вытирания век и щек. И все же эта жертва была напрасной, слез меньше не становилось. Отбросив тщетное занятие с весьма выразительным: "Крэп", псионичка просто откинула голову и прикрыла глаза, позволив кровавым струйкам беспрепятственно стекать по лицу и пачкать несчастную кофту до конца. Не хотелось думать, как ужасно она выглядела в дешёвых термитниковских шмотках, с распушенным хвостом и красными разводами на лице. Если не примут в КС, можно будет попытать счастья в фильмах ужасов. Девушка только хмыкнула, представив себя совокупным олицетворением всего, что презирают и чего опасаются "чистые". ... Машина мягко скользила по улицам Центра, буквально сиявшего в лучах теплого солнца. И хотя Иво Мартен всегда предпочитал успокаивающий монотонный ритм дождя, загруженный день стал чуть более приятным от факта наконец пришедшей в Нью-Пари весны. – В этом году она задержалась, – проговорил Приор, отстраненно разглядывая случайных прохожих. – Прошу прощения, месье? – Гектор мельком глянул на начальника через зеркало заднего вида. Машина остановилась на светофоре. – Свяжись с Даниэль. Пусть отправит мне список постановок в "Ле Пелетье" на ближайший месяц, – невозмутимо ответил Иво. Несколько детей в форме семинарии смеялись, рассматривая голографическую рекламу нового автомобиля с полным автопилотом. – Планируете посещение один? Потребуется дополнительное сопровождение? – мысленно Баретти уже расставлял охранников по периметру Оперы. Дотошность и ответственность иногда делали его похожим на гиперопекающего родителя не только для Приора, но и всей охраны Инквизиции. Мартен едва заметно усмехнулся: за это он подчинённого и ценил. – Один. И сведи количество людей с оружием к необходимому минимуму. Задумчивость слетела с Приора на подходе к главному корпусу КС. В тени фасада, прислонившись к стене рядом с эмблемой Церкви в виде единения мужчины и женщины, стояла резко выбивающаяся из привычного пейзажа фигура. Не обращая внимания на проходящих мимо работников КС незнакомая девушка с закрытыми глазами, почти умиротворенно подставляла голову лёгкому ветру, трепавшему волнистую, рыжевато-каштановую челку. Иво зашагал неторопливо, стараясь лучше рассмотреть ее: нос с небольшой горбинкой, угловатый подбородок. И кровавые слезы. Частично высохшие обильные дорожки крови, которые псионичка явно отчаялась остановить. Кофта подчеркивала выраженные на руках крепкие мышцы, грудная клетка равномерно вздымалась. Лицо не выражало боли или дискомфорта, хотя такое перенапряжение для псиоников явно не было приятным. С другой стороны пронесся одетый в темно-малиновый костюм мужчина, насколько Мартен помнил, посетитель из Совета, и даже не глянул на Приора, увлеченно и важно шагая в сторону главного входа. Зато рядом с псионичкой он остановился, оглядел ее с ног до головы, скривился. – Корпус совсем не следит за тем, кто по улицам шастает, – сотрясли воздух его возмущения, не адресованные никому конкретно. Иво мрачно отметил необходимость ознакомиться подробным досье этого человека. Позже. Только когда за советником защелкнулись раздвижные двери, псионичка повернулась в ту же сторону, весело помахала рукой и с едкой усмешкой выплюнула: – И тебе не хворать, хмырь. Это позабавило Мартена. Теперь он держал курс точно к девушке. Охрана предусмотрительно сохраняла дистанцию. – Надорвались, – констатировал мужчина. Услышав непосредственное обращение, незнакомка напряглась, потерла отдохнувшие глаза и зыркнула на него исподлобья. Серо-голубые. Как слегка пасмурное небо. Пронзительные и внимательные, несмотря на лопнувшие сосуды. Красивые. Не заметив в его лице следов угрозы или насмешки, слегка смягчилась. – Я в порядке. – И нехотя добавила: – Спасибо. Иво выразительно приподнял бровь и протянул ей свой платок. "Черный. У инвизиторов все чёрное, даже белье?" – пронеслось в голове Лу, но платок она все же взяла. Кровь почти остановилась, вот только покрытые слезной коркой глаза прочистить стоило бы. Пальцы чуть соприкоснулись, и Рид быстро их одернула, чтобы не испачкать мужчину. Мягкой тканью остановила последнюю одиночную каплю и уже искренне, с полуулыбкой повторила: – Спасибо. На верхней губе девушки Иво заметил шрам, чуть деформировавший ее. Необычно и по-своему обворожительно. Как ценитель искусства Мартен хотел рассмотреть ее подольше, запомнить каждую выбивающуюся из идеальной картины его "чистого" мира черту. – Думаю, у меня найдутся очки. – Девушка недоуменно нахмурилась. – От солнца. – Не нужно, я на мотоцикле. Теперь недоуменно нахмурился Иво. Псионичка миролюбиво усмехнулась. – Шлем, – рукой она провела перед лицом, словно опуская защитное стекло. Иво кивнул и неохотно собрался удалиться. А Лу захотелось ещё разок заглянуть в бездонные, почти черные глаза участливого инквизитора. – Как мне его вернуть? Я постираю, – она спешно махнула платком, оторвавшись от стены. Среднего роста, но ботинки на плотной платформе делали ее выше. Солнце успело переместиться, и теперь освещало место, где замерла псионичка. Волосы вспыхнули ярко-рыжим, а ставшими розоватыми разводы крови делали ее какой-то трагически воинственной. Даже в доштормовой религии ангелов часто воспринимали неверно. Кем-то вроде милых детей с золотыми нимбами. Но Иво читал письмена, описывающие их как небесных воинов, чьи крылья всегда были частично в чужой крови. Они наказывали, являли собой пример. Посланники Его воли. Защитники людей. – Пожалуйста, оставьте себе, – сдержанно ответил Иво, и направился прочь от нее с мыслью: "Если ангелы существовали, они должны были быть похожи на тебя". Все ещё неуверенно рассматривая явно дорогую вещь, Лу пожала плечами и тихо произнесла в третий раз: – Спасибо. Едва ли двое незнакомцев знали, как этот маленький, неравнодушный жест повлияет на планы, который приготовил им Единый.