Когда Плачут Ангелы

...может стать драконом". Манон Кирраман

Ситуация была откровенно паршивой. Их с Кеем повязали как особо опасных преступников. Ее организм второй раз за две недели напичкали блокатором. Голова пухла из-за необходимости дышать через рот и самое отвратительное, – ее любимый карманный нож изъяли вместе с "Ультиматумом" напарника. Лу понимала необходимость соблюдения протокола и принятие мер безопасности, но, в самом деле, что она вообще могла бы сделать своим ножичком против амбалов в бронежилетах? Разве что нацарапать на казённой машине "Уроды". И плевать, что Рид, технически, была одной из них. Пластиковый жёсткий стул возмущённо заскрипел от той силы, с которой Лу на него усадили. Псионичка покрутила головой, пытаясь сквозь красно-синие огни мигалок рассмотреть, куда увели Кея. Вокруг продолжали сновать работники КС с лицами полными неподдельного напряжения и занятости, мрачно подтверждая повышенный уровень дерьмовости сложившегося положения. Лу едва не взвыла обозленной волчицей, прикинув следующие несколько часов разбирательств. Оптимизма не прибавил взявшийся из ниоткуда недовольный хер в инквизиторской форме. Судя по его оценивающему взгляду, в своей голове он уже повесил на нее все грехи человечества. Лу гордо подняла голову и посмотрелоа прямо в мужчине в глаза. Один в один змеиные, как из интернатовских документальных фильмов о живой природе. Потом она мельком покосилась на дотронувшегося до ее шеи молодого мужчины, сдержав желание отдернуться. – Не волнуйтесь. Я больше ничего не сделаю. – Я не волнуюсь, я крайне раздражена. Парень зачем-то кивнул. Теперь заговорил инквизитор. – Имя? – Голос соответствовал внешности, мрачный и уверенный. Ещё в машине Кей успел мельком напомнить Рид не нарываться, и совету она собиралась следовать, благо дурой не была. Но откровенно трепетать перед этой церковной коброй она не собиралась. – А ваше? – Лу едва поморщилась от собственной гнусавости, но упрямо не опускала взгляда. – Что, простите? – недоверчиво и резко процедил мужчина, словно поцарапал воздух между ними. – Личность, производящая допрос, обязана назвать должность и имя объекту дознания. Допрашиваемый имеет право знать, на чьи вопросы он обязуется отвечать. Кодекс КС, параграф тридцать... – Инквизитор Церкви Единства Марк Жонсьер. Прозвучало как агрессивное одолжение, но девушке этого хватило. – Посвященная Лу Рид. Инквизитор посмотрел ей за спину. – Порядок. Напугана, открыта... Злится. – Крайне раздражена! Моя злость выглядит совершенно иначе, – Лу зыркнула на, как оказалось, эмпатика. Тот и бровью не повел, явно давно привык к подобным взглядам. Молодая высокая девушка с ассиметричной стрижкой уверенно прервала их, начав оперативную съемку. Рид понятия не имела кто она, но оценила подобное наглое вмешательство и недовольство Жонсьера. В другой ситуации она бы подмигнула элегантной мадемуазель, но сейчас это выглядело бы скорее как нервный тик или инсульт. За пять минут Лу трижды объяснила, почему она случайно оказывалась рядом с незнакомым инквизитором с длинными черными волосами, вокруг которого и была вся суматоха. Вдобавок перечислила кучу людей, которые могли бы это подтвердить. Пытался Жонсьер поймать ее на лжи или нет, она всерьез сдерживала себя от совета для дознавателя проверить слух. Или мозг. – И конечно, слезоточивость прошла именно с появлением месье Мартена. Как вы это объясните? – Охренительное совпадение. – Не когда оно включает в себя телекинетика третьей ступени. – Вот именно! Зачем мне, телекинетику, вообще пытаться застрелить кого-то? – Выстрел мог произвести ваш напарник. Вы же прикрывали его как обладатель меньшего опыта в подобных делах. – Как у вас все просто и логично, – закипала Лу. Может не зря на ней были наручники. Встреть она этого мужика в Термитнике, они бы уже вовсю катались по земле, изощрённо поколачивая друг друга. После недвусмысленной угрозы добавить в допрос кровавых красок образ рассудительного Кея с нимбом над головой окончательно померк. – Можете испортить мне лицо, один хрен, ничего другого я не скажу. И месье эмпатик, если только вы не таскаете его с собой как аксессуар, это подтвердит! – злобно выдохнула псионичка. – На вашем месте я не стал бы так агрессивно отклонять предложение помочь и смягчить ваше положение! – не менее злобно рявкнул мсье. Несмотря на разбитый нос и сопутствующий недостаток поступающего в голову кислорода, в ответ псионичка смогла выдать самую длинную ироничную тираду в ее жизни: – Позвольте прояснить, вы собираетесь побить меня, чтобы помочь мне помочь вам, рассказав то, что вы не знаете, но думаете, что я знаю, хотя на самом деле не знаю? Проще говоря, собираетесь услышать от меня то же самое, только с большим количеством синяков на моём лице. Хм... – Она сделала вид, что глубоко задумалась, и продолжила: – Я не профессионал, но замечу что это, возможно, будет не самая продуктивная ваша ночь. Девушка с камерой слегка усмехнулась. – Рид, вы издеваетесь? – Жонсьер на мгновение прикрыл глаза как от сильной мигрени. Слабовато. Йонас ее характер может часами выносить. – Ганс Гюлер. Нарсис Уэйн. Сделайте два звонка и нам больше не придется мучать друг друга, – уже спокойнее прогнусавила Лу. Единый наконец ее услышал, и с последним презрительным взглядом инквизитор удалился плеваться ядом в телефонную трубку. Совсем не женственно Лу отхаркнула скопившуюся в носоглотке кровь. Иво Мартен, значит. Псионичка снова нашла мужчину в толпе. Непоколебимый столп в центре всеобщего хаоса, он мрачно слушал доклад служителя Корпуса. Почувствовав на себе чужое внимание, мужчина почти мгновенно нашел ее своими пронзительными глазами. Отчего-то Лу смутилась и отвернулась. Стало не по себе. На подкорке вертелась мысль, что имя было ей знакомо из какого-то выпуска новостей, но ничего конкретного выловить не удалось. Может ещё в какой передряге побывал, у него это вроде громко и с размахом выходит. – Мадемуазель, позвольте ваши ручки. Совсем не вписываясь в поганую атмосферу, из неоткуда появился высокий, хорошо сложенный парень со светлыми кудрями, бодро снял наручники и уставился на псионичку с дружелюбным прищуром голубых глаз. – Ты работаешь на месье Жонсьера? – растирая запястья, не очень приветливо поинтересовалась Лу. – Судя по тону, ты успела проникнуться его инквизиторским обаянием? Псионичка ничего не ответила. Неразличимо выругалась под нос и поспешила свалить подальше. "Подальше" оказалось рядом с Кеем, которого тоже успели освободить. – Ты в порядке? – Да. Этот нос ломался больше раз, чем я помню. – Напарник неопределенно фыркнул. Девушка стала напротив окна пустого фургона КС и осмотрела травму в отражении. В два движения вправила нос, точно по методичке доктора Бэра. – Меня больше напрягают последствия блокатора. Переносица пульсировала, отдавая плавающей болью в лоб и виски. "Тсс, сволочь", – ограничилась мысленной жалобой Рид. – Сейчас вернусь. Уж в обезболе нам не откажут, надеюсь, – сказал все понимающий эмпатик. – Ты чудо. – Вышло кисло, но искренне. – Ну ещё бы. – Кей улыбнулся и пошел к медикам. Повинуясь природной вредности, Лу показала собственному угрюмому отражению язык. Хмыкнула и развернулась, по инерции налетев на бесшумно приблизившегося человека. Этот день определенно не был ее день, ведь перед ней стоял Иво Мартен собственной персоной. Да, это имя она теперь хрен забудет. Псионичка оперативно отступила, чтобы змей-Инквизитор не посчитал это ещё одним актом нападения. – Извините. – Вы в порядке? Вопросы столкнулись в воздухе. Рид нервно прыснула, прислонившись к фургону, а на губах мужчины словно мелькнула тень улыбки. – У вас снова кровь. – Он протянул ей медицинский пакет со льдом. – А вы снова готовы помочь. – Это вежливость. Лу задумчиво прищурилась, но лёд приняла и с блаженством приложила к переносице. – Спасибо. За спиной мужчины маячил Жонсьер, его блондинистый помощничек, девушка с камерой и даже вернувшийся Кей. Но ни они, ни целая гвардия бойцов Инквизиции не могли отвлечь Рид от самых острых скул, какие ей доводилось видеть в ее жизни. В прошлый раз оценить их обладателя в полной мере не позволило временно похеренное зрение. Теперь же Лу смотрела. В любимых книгах Малой именно таких мужчин описывали как эталон "холодной" красоты. Лу максимум доводилось пересекаться со всякими "отмороженными", поэтому образ не складывался. До сегодняшнего дня. – Часто попадаете в неприятности? – Помельче, до ваших мне далеко. Псионичке захотелось отвесить себе оплеуху. Флирт с высокопоставленным лицом ей не только боком, но и задницей выйти может. А впрочем, инквизиторы ведь сексом занимаются? Да и сам месье Мартен выглядит... Заинтересованным. Может это и была побочка от блокатора, Лу хватило на ещё одну дерзость. – А вы как? – Она кивнула на перевязь. – Никогда не хватала пулю, но приятного должно быть мало. Судя по лицу Жонсьера, он вполне был готов обеспечить ей опыт огнестрельного ранения. Опасливую настороженность других наблюдателей Рид игнорировала. Странно переглядывающиеся, они будто видели не потрепанную псионичку, а радиоактивного мутанта. – Ощущения и вправду на любителя, – с нечитаемым выражением ответил Мартен. – Болит, конечно. Не критично. Сильный мужчина, признающий свою слабость. Внимательный к деталям. Джентльмен. Лу убрала лёд и почти неосознанно прикусила нижнюю губу, где-то в перспективе получая шикарный оргазм. Мужчина пристально проследил за этим жестом. – Хорошо, что болит. – Не до конца обдумав, сказала Рид. Мартен хищно вскинул бровь, и девушка, не затягивая двусмысленную, драматичную паузу, добавила: – Боль доказывает, что мы ещё живы. Это лучше чем быть бесчувственным и упакованным в черный мешок. Жонсьер выразительно кашлянул, Лу выразительно его проигнорировала. За непродолжительное молчание девушка успела напрячься: не перегнула ли? "Вовремя задумалась, ага". – Любопытное рассуждение. – Месье Мартен изучающе прошёлся по ее лицу, в частности, по подпорченному носу. Пока он властно раздавал поручения, ей стоило задуматься, почему у этого мужчины есть ручной инквизитор. Но за сегодня она так заебалась, что думать хотелось не сильно. – Может, вызвать вертолет? – Поезд... – М-да, ты, вот, тоже заебался. Смешок Лу остался незамеченным благодаря выступившему вперёд Стоуну. – Кей Стоун, аколит Корпуса Содействия. Месье Приор, позвольте обратиться? Все фантазии Лу сдулись как воздушный шарик. С таким противным, насмешливым свистом. Единый сейчас знатно над ней угорает, а сама Лу была счастлива, что ее лицо хотя бы частично прикрывал пакет со льдом. В то же время глаза, в свете обновленных данных, изучали человека, с которым псионичка в этой жизни не была намерена пересекаться. Для блага их обоих. В животе завязался тревожный узел. Рид разозлилась на себя. На него. Особенно на него. В такие моменты Лу слегка давала спуск пси, позволяя себе незаметно расслабиться. Но ее лишили и такой возможности. Из-за покушения на Иво Мартена. Опять. Как семь лет назад. В тот день ей тоже ввели блокатор. "В тот день ты был там". Но она забыла его красивое лицо. Не оставила в памяти имени Приора, всего пару лет как вступившего в должность. Лу вообще помнила тот день обрывками. Этого хватало сполна. Пальцы сильнее впились в прохладный материал медицинского пакета. Она представила, как вдавливает их в чужую плоть, разрывая едва зашитую дыру от пули, глубже погружая фаланги в кровь. Тонкий пластик не выдержал ее хватки и лопнул по краю. В возникшей тишине сухой лёд под пристальным вниманием шести пар глаз высыпался ей под ноги. Впервые у Лу не нашлось остроумной реплики. Она скупо извинилась и мрачно отвела глаза. Приор не стал заострять на инциденте внимания, только распорядился, чтобы их ввели в курс дела и развезли по домам. Напоследок попрощался с напарниками: – Месье. Мадемуазель. Лу не повернулась, просто методично кивнула, словно отвлеклась на боль в носу, но готова была поклясться, он задержал на ней взгляд дольше, чем на Кее. Боковым зрением выцепила, как даже после пулевого ранения мужчина сохранял идеальную осанку. Только когда его черный китель перестал маячить на периферии, девушка задышала ровнее. Секретарь Приора, Даниэль, объяснила им ситуацию, Кей и Жонсьер сцепились в обмене любезностями. Инквизитор пообещал вернуть Стоуну пистолет. – А мое оружие? – бодро вклинилась в разговор Лу. – Когда его вернут? – Ваш ножик из барахолки Термитника? – Жонсьер скривился. – Псионику из КС не положено его носить, мадемуазель. А цвет "фиолетовый-вырви-глаз" не соответствует уставу. Кей подошел ближе, будто планировал ловить ее в полете, когда псионичка набросится на Инквизитора. Так она со стороны выглядела? И славно. Нехрен было покушаться на самое ценное, даже словесно. – Это необходимый персональный инструмент для точечного контроля телекинеза. У меня есть официальные рекомендации инструктора и разрешение капеллана, месье, – завуалировав под обращением нечто более хлесткое, но менее учтивое, оскалилась Лу. – Что ж, вот и заберёте его днем у своего капеллана. В данный момент у вас нет ни возможности, ни необходимости для его применения, – не сильно скрывая иронию, ответил Жонсьер. Смерив их злыми карими глазами, которые пылали раздраженным снисхождением, он удалился. Ушла и Даниэль. – Вот же ганд... – Лу! – осадил ее Стоун и примирительно положил рук на плечо. – Прорвёмся. – Прорвёмся, – устало поддержала Рид, пнув кусок льда ботинком. Знакомый блондинчик протянул им с Кеем по бутылке воды. – Пейте больше, отходняк пройдет лучше. – Он задумался и сам себе хмыкнул. Задрал рукав куртки: – Ну, относительно лучше. По опыту знаю. Клеймо псионика. Лу слегка смягчила оборону. – Какие пси? Если не секрет, – полюбопытствовал Стоун. Парень горделиво улыбнулся, щёлкнул пальцем по бутылке и та покрылась тонкой наледью. И исчезла, едва он отнял руку. – Криокинез. Круто, – честно сказала Рид. Девушке с этим видом пси приходилось сталкиваться редко, но по ее мнению, возможности применения криокинеза были самыми любопытными и разнообразными. Сразу после телекинеза. – Неужели я удостоился комплимента от неприступной, суровой мадемуазель? – Я похвалила пси, не их обладателя. Парень понятливо хохотнул. – Доминик Йылдыз. – Кей Стоун. – Напарник просто кивнул, но Доминик протянул ладонь для рукопожатия. "Плюсик тебе, Доминик". – Лу, – подала руку и девушка. – Уверена? Не Франческа? – добавил Кей и подначивающе ей ухмыльнулся. Засранец. – Франческа? – Так она представилась в нашу первую встречу. – Единый, да забудь ты это уже, – взмолилась Лу. – Как же, ведь это так "модняво" звучит. – Эмпатик выделил пальцами-кавычками ее прямую цитату. – Предвкушаю веселую историю, – Йылдыз переводил взгляд с одного на другого, и совсем не чувствовался третьим лишним. Он просто взял и нагло вписался в их дуэт. – Дело было не на трезвую голову, не так ли? – Тебя там твой Инквизитор не обыскался? – она постаралась сбагрить блондинчика его непосредственному начальнику. – Расскажете историю пьяного знакомства, обеспечу вам лучшую выпечку из столовой Корпуса. – Действительно выискав Жонсьера в толпе, Доминик махнул им на прощание. – Подумайте. Он ушел, Кей продолжал тихо посмеивается. – Не такой уж и пьяной я была, эй! ... Иво не спалось. Несмотря на физическую усталость, мозг беспощадно бодрствовал. Молчаливая виолончель, оскорблённая бездействием с его стороны, была единственной спутницей на открытом балконе. Мартен ласково огладил гриф, словно извиняясь. Врач рекомендовал не тревожить руку несколько дней, а Приору требовалось вернуться в строй как можно быстрее. Отложенный смычок – необходимая жертва. По крайней мере, он не упакован в черный мешок. Иво улыбнулся. Вернул внимание личному делу Лу Рид, расположив планшет на коленях. Информация куда скуднее, чем у ее напарника, в КС она была совсем недавно. Тем не менее, уже успела попасть под подозрение в убийстве своего же будущего напарника, стала частью расследования высокого приоритета, оказалась втянута в события сегодняшней ночи. Любопытное понятие о неприятностях "помельче". Неоновые огни Термитника кислотной кляксой расползались по окраине города. Звуки музыки, сирен и громких голосов там не смолкали по ночам, контрастируя с погрузившимся в беззаботный сон Центром. Но и там, и здесь – люди. Такие как он и мадемуазель Рид. Зачем-то мужчина по кругу прокручивал их сегодняшний диалог. Снова и снова вспоминал, как изменился взгляд псионички, когда она узнала в нем Приора. Живая и дерзкая, она мгновенно закрылась. Это не было ни отвращением к главе Инквизиции, ни благоговением перед Приором. Просто пасмурное небо словно потемнело, наполнившись грозовыми тучами. Интересный физиологический эффект, когда радужки меняют цвет вместе с настроением. Но Иво не хотел, чтобы она так на него смотрела. Нечитаемо остро, а после и вовсе отвернулась. Сдерживая себя. Но от чего? Мартен не помнил, чтобы они пересекались, хотя у псиоников было достаточно причин его ненавидеть. "Нет, тут что-то большее". Будучи человеком разума, Иво нечасто полагался на интуицию. Но разве интуиция не была обработкой данных столь быстрой, что разум просто не успевал понять подсознательных выводов? Сейчас Мартен, в качестве исключения желал сделать что-то не ради человечества, а ради себя. И намеревался разгадать, что таилось за грозовыми тучами, броской одеждой и обезоруживающей прямолинейностью. Он повернулся за неким метафоричным одобрением к виолончели, но та оставалась безразличной к его метаниям. Иво вздохнул и потер глаза. Но прежде чем все же попробовать уснуть, написал Даниэль о необходимости заказать еще один билет на "Жизель".