Возмездие

      Утопая в трясине истины, ты увидишь отвергнутый зов. Увидишь безрассудство юности. Ты увидишь дым, заполнивший комнаты. Ты увидишь, как мы – массы, будем глотать его, не взирая на вкус. Но ты останешься, не смотря на то, что все время терпишь неудачи.

***

      — Учитель Ирука... Он не злой, просто... Он вырос сиротой и достаточно строг со всеми. Не волнуйся, он просто хочет, чтобы ты выросла сильной. — проговаривал мужчина, обращаясь к ученице академии. — Но есть один особый способ сдать экзамен на генина... — интригующе начал он.       — Да? А какой? — радостно спросила девочка, поправив костыль под правой рукой.       — Есть один свиток... — вдруг, сзади раздался голос.       — Ух-ты! А что за свиток? И почему ты рассказываешь об этом в таком уединенном месте? Неужели все настолько секретно? — хриплый, ужасающий, прям тошнотворный.       — Ты чего-то хотел? — нервно спросил мужчина.       — Да, хотел. Чтобы ты и мне рассказал про "один свиток", а то мне как-то не охота тут мариноваться, среди таких как ты. — проговорил юноша. Этот внешний вид... Нет, ориентировки не могут сходиться с учеником академии, это невозможно!       — Ты бы не мог повежливее разговаривать с учителем? — выдавливая из себя улыбку, мужчина все еще старался казаться дружелюбным.       — Не, чет не хочу пока. — спокойно ответил Наруто, подойдя на шаг ближе. — Тебя Мизуки зовут? — напрямую спросил Узумаки.       — Да. А ты у нас?.. Кажется, мне говорили про новенького ученика... — тихо проскреб Мизуки, потянувшись за блокнотом, но...       — Узумаки Наруто. И не волнуйся, я тут ненадолго. Как и ты. — Баунти Хантер опередил его. — Четвертый хотел чтобы я побыл в роли тупенького ученика и привлек твое внимание, но ты придумал план поинтереснее. Само собой, на инвалида и дочку Хокаге АНБУ не набросятся, если увидят, как она крадет свиток с Киндзютсу, правда же? — выпалил Узумаки. — Знаешь, какое у меня прозвище? Думаю знаешь. А теперь подумай, как ты хочешь, пойти со мной ногами, или в мешке? — приоткрыв Джинаду, проговорил Наруто, подойдя еще на шаг ближе. — И ты не волнуйся. Никто из учеников не пострадает, о добрый учитель. Если решишь сопротивляться – я просто убью тебя одним ударом. Ты не нужен мне живым, мозгоправы Яманака вытащат любую информацию даже из твоего трупа. Главное башку твою не повредить. Так что скажешь? Хочешь еще немного потоптать землю? —       Его не было здесь достаточно давно. И за это время, под защитой Четвертого, такие крысы забыли о том, что значит слово страх. Они слишком давно не видели таких людей, как он. Способный потрошить и убивать за любую копейку. Ни сострадания, ни жалости к врагам. Да черт! Он мог бы заниматься этим во сне! Но... Страх был утрачен, значит нужно снова показать, что значит настоящий, первобытный ужас...       Мизуки слегка ухмыльнулся, что не ушло от взгляда Баунти Хантера. Он вырвал катану, но... Стоп, что он делает? Он пытается ударить ученицу, которая находится за его спиной. Кунаем? Да, так и думал. Насрать ему на детей. Абсолютно! Он боится только за свою поганую задницу.       Узумаки моментально сместился. Он исчез. Вместе с девочкой. Появились же они в конце коридора. Проблематично использовать Мир Теней для двоих человек. Если сам он умеет экономить, то "гости" в этом измерении потребляют невероятно много его чакры. Он не рассчитывал на это, совсем не рассчитывал.       — Попробуй, убей меня одним ударом. — проговорил Мизуки, бросив кунай в девчонку.       Наруто развернул меч плоской его стороной. Нельзя ставить острием. Кунай либо съедет, либо будет разрезан. И все равно достигнет цели. Нельзя. Нужно не пропустить, нужно отразить. Но...       Как только железо пропало с поля зрения, перед глазами возник Мизуки. И он снова атакует. Снова девочку. Да что же ты за мразь такая... Наруто преградил ему путь катаной, закрывая девчонку собой. Давай, продолжишь бить, когда в твой кулак врежется лезвие? Нет, разумеется нет. Отпрыгнешь назад.       — Если не одним ударом – для тебя же хуже, идиот. У тебя был выбор между добровольной капитуляцией и быстрой смертью. Но ты выбрал худший вариант: умереть в пытках и унижениях. — наводя Катану на противника, сказал Наруто. — Я знаю о проклятой печати на твоем плече. Но скажу тебе так: ее силы не хватит даже для того, чтобы приблизиться к уровню А-ранг отступника. А я Эс-рангом обедаю. — уходить в Мир Теней больше нельзя, придется сражаться честно. Но...       Что делать с девчонкой? Это его младшая сестра. Он припоминает ее, разве что, совсем маленькой. Еще меньше чем сейчас. Нельзя дать ей умереть. Хотя... В любом случаем, он уже ни раз сражался с путающимся под ногами грузом.       — Ближе не подходи. Добрый учитель Мизуки пытается тебя прикончить. Он преступник и должен сдохнуть. — спокойно проговорил Баунти Хантер плачущей и шокированной девочке за своей спиной.       Не потрудившись проверить, услышала ли она его, тот рванул в бой. Ты так уверен в своей проклятой печати? Ты за это заплатишь. В узком пространстве преимущество у изворотливого. А Баунти Хантер привык сражаться в узких коридорах и маленьких комнатах.       Разрезая воздух, клинок несется к ребрам противника. Мизуки группируется. Вот-вот удар настигнет его. Он уже сконцентрировал чакру, вспомнив про ориенторвки и "режущий камни клинок". Но... Наруто исчез? Нет, не исчез! Его скорость запредельная, Мизуки даже не увидел, как он оказался у него за спиной. Режущий удар. Спина распорота.       Впервые за историю, в добрых и уютных стенах академии была по-настоящему пролита кровь. И прямо сейчас она стекает с клинка Джинады. Падает на пол, разбиваясь в пятна. Мизуки развернулся, но тут же получил несколько ударов. Наруто вкрутил ногу, провернувшись четверть оборота на месте. Нога достигла головы Мизуки. Преступник влетел в стену, не хило ударившись о нее поврежденной головой. Он не даст ему ни одного свободного движения. Как только Мизуки увидит его – сразу же будет нанесен удар.       И даже упасть не даст. Мизуки слегка нагнулся. Голова кругом, в глазах темнеет. И тут же из его легких был выбит весь воздух еще одним ударом ноги. Кожа медленно темнеет. Печать берет верх... Еще два удара. Кулаком и рукоятью Джинады. По голове. Сознание мутнеет. Он не дает печати разрастись? Бьет по болевым точкам и тенкецу? Какого?! Почему еще после трех ударов печать просто остановилась?!       — Что ж такое то блять? Не получается печать использовать? Как же, сука, жаль, что я знаю, как она работает! — насмешливо произнес Наруто, взяв Мизуки за подбородок. — Не хочешь примерить на себя мешок для трупов? — спросил Узумаки, придвинувшись вплотную лицом к побитому Мизуки.       Следом сразу же последовал удар кулаком, буквально приземливший "доброго" учителя Академии шиноби. Но Наруто не думал останавливаться. Его игра только началась. Он поднял преступника за волосы. Горизонтальное положение принял? Значит можно ударить головой о стену еще разок. Только теперь, прижав к ней и не отпуская. Еще один удар между плечом и шеей, рукоятью Джинады. Даже не вздумай попытаться использовать печать.       — А может быть, мне стоит изничтожить тебя на глазах у твоих учеников? Это была бы достойная надбавка моим бабкам за твою башку. Хочешь знать за что? — риторически спросил Наруто, еще разок приложив Мизуки лицом о стену. — Ты хоть представляешь, кого ты хотел использовать, и кого пытался убить? — спросил он, разорачивая Мизуки лицом к напуганной девочке.       Он воткнул катану в пол. Еще раз ударил ребром ладони прямо в переплетение возле проклятой печати. Мизуки захрипел от боли... Глаза закрываются, но... Нет, нет, нет, тебе рано закрывать глаза. Смотри внимательно, тебе помогут пальцы Баунти Хантера, держащие твои веки. Смотри в глаза той, кого ты пытался убить. Смотри, кем ты пытался воспользоваться и слушай!       — Это Айо Узумаки. Улавливаешь связь? Хочешь, я могу сделать тебя калекой и отпустить к Орочимару? Чтобы ты рассказал ему, что с тобой случилось здесь, в Листе. И заодно расскажешь, под ЧЬЕЙ защитой эта девочка. Или все таки стоит вспороть тебе сонную артерию? Давай устроим публичную казнь! — вскрикнул Наруто, отодвинув Мизуки от стены.       Он прислонил его к окну. Оно достаточно большое, чтобы через него мог выпасть человек. Забрав меч, он проследил, чтобы Мизуки не шевелился. Нога уже на спине у учителя. Давит, продавливает сквозь стекло, которое вот-вот лопнет...       — Ну давай же. Если не хочешь полететь со второго этажа и получать пизды на улице, выбирай, чего хочешь! — проговорил Наруто, придавив сильнее.       Первый слой стекла треснул, вонзаясь в лицо Мизуки. Боль пронзает каждый уголок тела. Паника, страх. Подавляй страх, как тогда, перед Орочимару... Но почему не получается? Может быть, потому, что этот человек, в отличии от Орочимару, совершенно не собирается церемониться с ним? Может...       — Чет я тебя не слышу. Где же делась твоя самоуверенность? Забыл, что говорят о Баунти Хантере, что ли? Так я напомню. И специально для тебя – эксклюзивным методом. — ярость начала пробиваться наружу, выплескиваясь из-за стен холодной жестокости.       Наруто на последок еще раз ударил в точку сплетения чакры. Он открыл ему доступ к проклятой печати? И пнул через стекло? Зачем? Неужели оплошность? Этим нужно пользоваться. Давай, вставай...       Кожа обросла наростами, сменив цвет на темный. Раны медленно заживают, но уже быстрее чем прежде. На лице появилась улыбка. Это конец для тебя, Узумаки Наруто! Теперь, когда доступ к силе получен, тебя ничего не спасет, или?..       — Хочу, чтобы ты ощутил нашу разницу в полной мере. — приземлившись за спиной Мизуки, произнес Наруто.       Он не медлит ни секунды. Нападает! Сзади? Он уже видел этот трюк. Второй раз не сработает! Мизуки развернулся заранее. Но... Он просто не поспевает за его движениями? Удар прошел мимо. Но... Куда он испарился? Неужели, его техника уже восстановилась? Он не использовал ее раньше. Он ведь был истощен? Или просто придуривался, не показывая главных козырей?       — Ты зря думаешь, что Мир Теней мой козырь. Это техника, которой я пользуюсь в повседневной жизни. Но, что тебе знать о жизни наемников... Так уж и быть, позволю тебе видеть меня в момент удара. — покачивая клинком, сказал Узумаки.       Он сорвался с места и растворился в воздухе. Где? Сзади? Нет! Его нигде нет. Зрение резко изменилось. Мир вокруг стал иным. У него теперь красноватые оттенки. Пятна, повсюду эти красные пятна. Что происходит? Неужели та самая "метка", о которой говорят, когда вспоминают Баунти Хантера? Это все таки он?       — А вот это – козырь. — проговорил Наруто, тут же рассеча Мизуки над бедром.       Удар не был сильным, но разрезал до жирового слоя? Кровь хлещет, черт побери... Такую рану будет сложно так сразу залечить. Но почему удар вдруг стал таким сильным?       — У меня есть еще одно преимущество. Рассказав тебе о своей технике, я сделаю ее в несколько раз сильнее. Хочешь узнать, как работает Трак? — спросил Наруто, скорее риторически.       Он появился перед лицом Мизуки. Хотя голос был... Далеко? Как будто только за счет эхо доносившийся до него. Как он так быстро оказался здесь? И что это? Пощечина? Но почему она сбивает с ног? Даже с проклятой печатью нет сил устоять на ногах.       — Я накладываю на тебя метку. Оставляю на тебе свою чакру. Она растекается по всему твоему телу. Благодаря этому я могу видеть тебя сквозь стены, сквозь техники маскировки и даже в такой невидимости, как у меня. Я могу знать, куда ты ударишь в следующий раз, поскольку моя чакра следует за твоим телом, а твое тело – за мозгом. А мои удары становятся в несколько раз сильнее, поскольку моя чакра принимает форму моих атак и усиливает их. Все максимально просто, не правда ли? — снова этот голос... Каждое слово, как будто, сказано в разных местах.       Из разных мест доносятся совсем легкие удары. Хлопки, пощечины. Но они наносят небывалый урон. Невероятный. И правда, после того, как он раскрыл подробности техники, атаки, как будто бы, стали сильнее.       — А еще... — сказал Наруто, снова появившись перед Мицуки. — Про усиление техники путем ее раскрытия – блеф. — сказал он, тут же ударив учителя в переносицу.       В этот раз удар был сильным. Сознание уходит из тела... Нет, он ведь только что пробудил силу, нельзя так просто сдаться здесь. Только не сейчас... Все таки, этот Баунти Хантер – какой то запредельный уровень. Слишком силен. Слишком быстр. Неуловим. С самого начала, у него не было и шанса против такого врага...       Мизуки упал ниц. Он не шевелится. Но все еще жив. Наруто подошел поближе, запихивая Джинаду за пояс. Уже в ножнах. Он не собирается его убивать. Изначально все было совсем иначе.       — Про то, что ты не нужен мне живым, тоже блеф. Яманака не умеют вытаскивать информацию из трупов. — проговорил Наруто, над теряющим сознание Мизуки.       Провел вокруг пальца, значит. Всего то навсего элемент устрашения... Или, может быть, он пытался заставить его действовать, чтобы получить основание закончить миссию побыстрее. Хотя, это уже не важно. Мизуки проиграл. Печать отступает. Эта битва была его последней, ведь он потерпел поражение. А в мире шиноби поражение означает конец карьеры, а чаще всего и жизни. Не всегда, но сейчас точно. Это конец.       — Быстро же ты сдулся. А сколько бахвальства было. — выплюнул Узумаки с отвращением, подхватывая тело Мизуки на свои плечи. — Твою мать... Тяжелее чем Какаши. — прохрипел он.       Айо, оставшись наверху, с ужасом подошла к разбитому окну. Никого нет. Ни учителя, ни этого красноволосого парнишки, который назвался ее соклановцем. Но... Имя Наруто? Отец что-то говорил про этого мальчика. Да и в угрозах учителю, по моему, он поминал про клан... Может быть, в этом дело? Но... Он ужасающий и восхитительный одновременно!       Теперь ей стало понятно, почему этого паренька постарше перевели к ним. Почему от него так странно пахнет, будто кровью смешанной с грязью и потом. Понятно, почему он так себя вел в классе, с Ирукой, одноклассниками. Одному велел не обращать на него внимания, другим – прикусить язык, задохнуться. Грубиян...       Да и, как говорят, помяни черта – тут же явится. Наруто положил руку на плечо девочке, от чего та взвизгнула, чуть подпрыгнув. Костыль выпал из ее рук. Когда та поняла, что падает, инструмент был возвращен ей в руки, а равновесие налажено.       — Тихо, тихо. Я на твоей стороне. — спокойно проговорил Баунти Хантер. Хотя, скорее, Узумаки Наруто. — Я понимаю, что ты боишься меня. Прости, что так вспылил. Это из-за того, что он напал на тебя. — постарался объяснить Наруто.       — Д... Да... Извините, если я мешалась под ногами... Я слабая, еще и калека... — Айо опустила голову, почти плача.       — Ничего ты не мешалась. Благодаря тебе ничтожество поняло, где его место. И теперь все будут знать, что с ними будет, если они покусятся на твою жизнь. — проговорил Наруто, аккуратно протерев сестре слезы. — Да и по сравнению с прошлым, ты уже куда увереннее стоишь на ногах. — заверил он, слегка погладив девочку по голове.       Он сам не знает, почему ведет себя именно так. Возможно, после разговора с Мику что-то внутри сдвинулось. Быть может, разговор с отцом тоже пошел на пользу. Но вся эта броня, кажется, постепенно начала отлипать от тела. Кажется, хотя бы с младшенькой, он мог бы побыть человеком. Может быть, скоро и Вэй сможет ощутить от него долю тепла, которое ему бы хотелось проявлять. Которое он боится проявлять.       — Вы знаете меня? Вы говорили, что папа дал вам задание, но... Я вас не помню. — приподнимая голову, спросила Айо.       — Я твой брат. Родной, не по крови клана. Ты, наверное, не помнишь. Тебе было четыре года, когда, как все считают, меня "не стало". А сейчас, я вернулся. Вернулся сильным, достаточно сильным, чтобы оберегать тебя. — видимо, отец ничего им не рассказывал.       Ничего не рассказывал. Ни про визит в резиденцию, ни про их вечернюю посиделку в парке. Они долго разговаривали. Обо всем, о чем только можно. И оба лили слезы над утраченным. Вероятно, это имело какой-то вес. Но они смогли стать немного ближе. Хотя бы на шажок, хотя бы немного. Но в этом был смысл. Однако, видно, Минато решил, что с остальными членами семьи Наруто должен самостоятельно выйти на связь. Быть может, оно и к лучшему...       — Брат?! — удивилась девочка, двигаясь к тому, чтобы расплыться в улыбке.       — Да. — совсем слегка улыбнувшись, ответил Наруто.       Он всегда задавал себе вопросы: Почему я всегда нахожусь "меж двух миров"? Почему говорю только то, что себе позволяю. Совсем немного. Почему так цепляюсь за то, что для себя оставил в лучшем из миров? Он думал, ради выхода. Думал, ради ранений и пути на дно. Ради худшего, ради боли прямо сейчас. Но видимо, ошибался. Лучший из миров постепенно наступает ему на пятки. Это вызывает ужас, а с другой стороны... "Может быть, у вас еще есть возможность попросить прощения..." — раз за разом проноситься в его голове.       Он не желал быть тем, кем его видят. Он ушел, сохранив честь и достоинство. Он выжил, чтобы вернуться со словами: сука, вы ведь даже не попросили прощения! Но жизнь уже который раз распоряжается иначе. Отцу жаль. Мику плевать на кровь, что на его руках. А в глазах этой малютки он видит рассвет. Возможно, мы не зря держимся за то, что для себя оставили в лучшем из миров. Возможно...