Возмездие

      Ты – лучшая версия немного другого ада. Но в любой темноте я всегда тебя узнаю. Не забудь уведомить меня, как только все это закончится. Дай мне потерять контроль. Пусть это все в моей голове. Но мы все еще держимся. Этой ночью все закончится. А завтра ты уйдешь.

***

      — А Госпожа Вэй для вас?.. — поинтересовалась Сакура.       — Она моя ученица. И завязывай уже с господинами, госпожами, "выканьем". Непривычно пиздец. — как и всегда хмурясь, ответил Наруто.       Без лишних эмоций. Как обычно. Просто ученица, и все. И на этом все? А как же... Нет, не важно. Но это ранит. Его отношение всегда ранит. Он всем своим видом показывает, как ему все равно, но ведь действия говорят об обратном. Всегда говорили об обратном. И тогда, в тот день, по пути в Лист из страны Волн, Вэй запомнила эти слова, пусть и не вмешивалась в их диалог.       

***

      — Вэй, ты видела этот прикол? Он явно издевается, сука! — возмущался Узумаки. — Будешь кофе? — спросил он, заваривая растворимую бодягу.       — Ты же знаешь, что я не пью такую мерзость. — проговорила девушка.       — Как захочешь. А мне не помешает взбодриться... — сказал он, бросив на стол пару билетов.              — Это? — спросила Вэй.       — Пропуск на экзамен на чоунина. Хер его знает, на кой черт ему устраивать все эти формальности. По сути, после моего задания меня можно смело переводить в то же АНБУ, но... Хер его знает, буду относить тушку Мизуки – спрошу. — объяснил тот, пригубив "напиток".       — Можно было бы поучаствовать. Небольшая разминка перед заданиями. — сегодня она отвечает суховато. Не так, как обычно.       — Что-то случилось? — спросил Узумаки напрямую.       — Нет, нет... Все хорошо. — ответила ему Вэй, рассматривая билеты.       Но мысли ушли далеко за пределы билетов. Она пытается быть ближе, но он все еще не подпускает. Слишком сломан? Возможно. Но ведь он обещал... Обещал, что будет защищать и поможет во всем. А теперь, этот холод, резко появившиеся люди вокруг. Они сломали ему жизнь, но все еще не безразличны? Слова ранят, вызывая легкий багрянец у глаз. Поведение отторгает, не принимает.       — Ну... Хорошо, что ли... — озадаченно произнес Узумаки. — Так... Я не знаю, когда я буду. Слышал у этого урода есть проклятая печать, так что, может затянуться. — сказал Наруто, собираясь.       — Береги себя, пожалуйста. — попросила Вэй, в след.       — Да все будет оу-факин-кей, не парься. Дам пизды уебку где нибудь на задворках, по тихому. Как всегда. — на последок бросил он, выходя из дома.       Капля на руках. Пальцы вжимаются в ляжки, оставляя красные следы. Он ушел? Точно? Значит, наверное можно... Можно не сдерживать слезы больше. И почему это настолько больно? Это ведь не должно было выливаться в какие-либо чувства. Это должно было быть погашено самим его характером. Но... Запах прилипает к телу, как карамель. Напоминает, не дает уйти от того, насколько хочется просто вне сражения прикоснуться. Напоминает, как больно от этого отчужденного "просто ученица".       От чего еще больнее вспоминать о словах Мику в тот день. Когда она разбудила ее. "Он очень тобою дорожит". Услышать бы это хотя бы раз. Хотя бы разок. От него самого. Не от других людей, что смотрят со стороны и делают вывод.

***

      — Эй, папаша! Тебе нужно получше приглядывать за своей второй дочкой. — заявил Узумаки с порога в резиденцию.       Он вошел без стука, просто распахнув дверь. Не обратив никакого внимания на детишек и дядьку, что прямо сейчас отчитывались перед Хокаге. Даже глазом не повел. Просто вошел, швырнул бессознательную тушку Мизуки на пол и сел ему на спину.       — Это учитель Мизуки? — спросила девочка. Одна из этих детишек.       — Ага, он самый. А теперь, свалите-ка, пожалуйста. Потом отчитаетесь, сейчас нужно отчитаться мне. Ну и перетереть с четвертым кое о чем. Давайте, раз-два, раз-два! — поторапливал Наруто.       Видимо, что-то действительно срочное, раз он действует так. Минато кивнул мужчине. Тот кивнул в ответ, слегка улыбнувшись. Заподозрил что-то? Да ладно, не важно. Не суть. Сейчас в этом нет никакого значения. Наруто уже показывал себя как сдержанного профессионала, и если он ведет себя так – значит что-то случилось. Скорее всего, с Айо.       — Что произошло? — сразу же спросил Минато, как только другие гости вышли за дверь.       — А? Да не, все в порядке. Я упиваюсь своей безнаказанностью и вседозволенностью. Знаю, что даже после таких шуток ты не станешь игнорировать мои выпады. — развернувшись к нему, Узумаки ухмыльнулся.       — Вот значит как... — тяжело вздыхая, протянул Минато.       — А вообще... Эта сволочь пыталась искусить Айо на кражу свитка с Киндзютсу. Знаешь, что случилось бы потом? Она вынесла бы его в лес, а он просто перерезал бы ей горло. И все. Мне повезло вмешаться в эту авантюру. — проговорил Узумаки. — Ну и я жду свои бабки, разумеется. — добавил он.       — Да, секунду... — честно сказать, Минато опешил.       Он ожидал абсолютно чего угодно, но только не этого. Он ждал отчет по Мизуки ночью, думал, так будет лучше для самого Наруто. Не поднимать шумиху в деревне, вокруг своего и без того шумного имени. Но наемник решил иначе, а теперь – абсолютно ясно, почему. Но такое проявление ему нравится. В каком-то смысле, Минато даже был рад тому, что это произошло именно так.       — Он ведь жив? — спросил Хокаге.       — Да. Я спиздил горелочку по пути сюда и прижег ему рану, чтобы кровью не истек. Забочусь о твоей дичи. — плюнул он под конец.       — Вот, держи. — протягивая стопку с купюрами, произнес Минато.       — Тут сто двадцать пять? — переспросил Наруто, недоверчиво беря деньги в руки.       — Номинал большой. Это тебе не Ханзаю тела сдавать. — Минато медленно переш на манеру самого Наруто, стараясь быть с ним "на одной волне".       — Подъеб засчитан. Шуточки прям как у меня. Мы что, родственники? — бросил Узумаки, пересчитывая прибыль.       — Как знать, как знать. — проговорил Намикадзе, всматриваясь в сына. — Не хочешь зайти сегодня вечером? Сделать маме сюрприз. Она единственная не в курсе, что ты жив и вернулся. — предложил Хокаге.       — Айо пока тоже не врубается, кто я такой и какого хера я наебашил за воротник учителю прямо при ней. Мне предстоит тяжелый моральный труд. Опять... — Наруто тяжело выдохнул. — На счет зайти – не знаю. С Вэй что-то не так, уже не первый день. Думаю, мне стоит вернуться домой пораньше. Возможно зайдем вместе, как получится. Я тотально не ебу, что будет происходить после того, как я доставлю Айо домой. — в этот раз он даже не искал отмазок. Как есть.       — Переживаешь? — спросил Минато, на что получил взгляд.       — Вообще да. — ответил Узумаки спустя секунду. — Не представляешь. Я за нее и под нож ложился. Не хотелось бы как-то по тупому ее потерять. Да в принципе не хотелось бы. Ладно, забей, у меня мысли путаются и я горожу хуйню. — снова уходит в блок.       — Я не знаю Вэй. Скажем, я видел ее лишь дважды за всю жизнь. Но я разговаривал с тобой. На тебе как будто колючая броня надета. Иногда, не так уж и плохо принять то тепло, которое тебе дают и просто... Расслабиться, что ли. Самому было тяжело это принять, когда познакомился с вашей мамой, но... Не знаю, что еще добавить. Не стоит воспринимать ее как свою уязвимость. На самом деле, даже если это любовь, либо если это какие-то... глубокие дружеские отношения, это может сделать тебя сильнее. Намного сильнее, чем ты есть сейчас. Нет зверя страшнее, чем тот, который защищает то, что ему дорого. Да, ну и наговорил я конечно... — усмехнувшись под конец своей речи, четвертый всеми силами поддерживал сына.       — Спасибо, бать. — спустя десять секунд молчания ответил он. И снова исчез.       Минато остался пребывать в пустующей комнате, полный различных эмоций. Радости, шока, возможно чего-то еще. Это было так искренне, что даже немного напугало его. Стало страшно разрушить этот момент. Момент настоящей искренности. Они не могут позволить себе много такого. Никогда не могли. И сейчас, это ощущается чем-то особенным.       — Асума, Шикамару, Ино, Чоджи, можете входить. — сказал он достаточно громко, как только пришел в себя.

***

      — Хочешь, понесу тебя? Тебе будет тяжеловато поспеть за мной. — предложил Наруто.       — А можно? — переспросила девочка, как бы "на всякий случай".       — Почему нет? — возможно, он исходил из прагматичных целей, экономии времени, например. А возможно...       Не важно. Пока что, он чувствует себя хорошо. Достаточно хорошо, чтобы свободно думать и не погружаться в паранойю. Держа костыль сестры в руке, а саму ее неся на своих плечах, тот пытался вспомнить эти улицы... Но, такое забудешь. Вот здесь он получил от какого-то торговца. А вот тут его забили соседские дети. Ну нет... Только не сейчас. Пожалуйста... А ведь все еще интересно: а за что? Ведь другие дети, даже куда слабее его, живут спокойно и мирно. В чем же была проблема? Может, все таки, не в слабости?       Дом. Когда-то, ведь, это был и его дом тоже. Минато умно поступил, выдав ему квартиру. Не смотря на свои богатства, тот не стал выбирать чего либо раскошного. Не видит в этом смысла. А этот... Пусть и большой, но даже спустя время выглядит уютным. Заходить во внутрь страшно. Может, постучать в дверь, прикинуться незнакомцем и просто свалить? Хотелось бы вернуться пораньше...       — Аккуратно, спускаю... — предупредил Наруто.       — Ой! — вскрикнула Айо, когда тот подхватил ее своими руками.       — Держишься? — спросил он, поставив ее на ноги.       — Да! — уверенно ответила она, подхватывая протянутый ей костыль.              Обычно, он привык уничтожать слабых. Но в этот раз даже все эти запятнанные его же кровью воспоминания не заставят его снова быть тем, кем он был последние четыре года. Либо даже всю жизнь. И снова... Снова этот переполненный океан, когда рука тянется к двери. Снова слышно голос изнутри: тебе здесь нет места. Никогда не было.       Стук. Стук. Еще раз... Это настигает. Быстрее, чем хотелось бы. Сильнее, чем могло бы. Он боится того, что увидит за дверью. Самый большой гнойник был вскрыт, пути назад нет. Рана снова кровоточит. Теперь осталось только пытаться не захлебнуться в этом потоке. Плыви, давай... Ты ведь можешь! Смог, уже не один раз. Давай...       Дверь распахнулась. За ней показалась высокая, красноволосая женщина. Она сильно постарела за эти четыре года. Все такая же заводная, но уже без той задорной детской радости, какая была раньше. Возможно, стоило бы предупредить ее хоть о чем-то... Четвертый, скотина...       — Айо! Привет, солнышко. А кто это с тобой? — мягко улыбаясь произнесла она.       — Мама, мама! Это братик! Ну... Он сказал, что он мой брат! А еще, он очень крутой! На меня напал учитель Мизуки, а братик защищал меня. Он умеет исчезать, а еще... — Айо, под впечатлением, тараторила не умолкая.       — Братик? — спросила мама, внимательно вглядываясь в юношу перед собой.       Этот шрам на правом глазу. Она запомнила форму этой раны. Ее сынок сбежал и пропал в тот день с такой раной. Через правый глаз. Да и волосы, это лицо... Пусть и более вытянутое, но похож... Очень похож.       — Я вернулся, мам. — нехотя произнес Наруто, съежившись от ужаса.       Грохот. Сковорода с гарниром упала на пол. Но мама даже не обратила внимания на это. Она забыла про свой именной фартук, на котором яркими буквами написано "Узумаки Кушина". Раскрыв глаза от удивления, она вглядывалась в это лицо. Не может быть...       — Наруто? — уточнила она.       — Да, братик сказал что его зовут так? Так ты правда мой братик? — вмешалась Мику.       Удар по голове. Больно. Но он даже не сопротивлялся. Возможно, он это заслужил. Из-за ошибок одного человека, он причинил им всем неизгладимую боль. Ему здесь больше нет места... Никогда не было. Но и уйти теперь так просто нельзя.       — Нельзя так поступать с матерью! — вскрикнула она после удара. Но подхватила сына, нежно обнимая. — Я ведь вся изошла от горя... — тихо всхлипнула Кушина.       Баунти Хантер. Один из самых опасных охотников за головами. Один из сильнейших шиноби современности. Сейчас, разбитый ребенок, который снова плачет. Второй раз за последнюю неделю. Вжимаясь в плечо матери, которую не видел четыре года. Быть может, все таки, ему здесь есть место.

***

      — Здесь красиво. — хриплый голос разрезал тишину.       Вид действительно красивый. С этой замечательной горы видно всю деревню. Она невероятна в ночную пору.       — Я уж думала не ждать тебя сегодня. — ответила девушка, не отводя взгляда от ночной деревни.       — Меня немного задержали. Пришел домой и не обнаружил тебя. — начал парень. — Но я то знаю, что ты любишь такие места. — добавил он, присаживаясь рядом.       — Задержали? — переспросила она.       — Внезапное "знакомство" с младшей сестрой и матерью случилось. В общем, порешить Мизуки по-тихому, как хотел, не вышло. — в его голосе считывается усталость.       — Мы сегодня оба... Не в лучшей форме. — и в ее голосе тоже.       — Пожалуй. Но точно могу сказать одно: дома ужасно пусто без тебя. — тихо сказал Узумаки.       Было видно, что ему тяжело это говорить. Он переступает через себя, через свои принципы ради этого. Пытается прислушаться к отцу, расслабиться и довериться. Просто... Хотя бы один раз в жизни. Сделать так, как сказали. Не противиться и не упираться. Просто послушать.       — Да? Не знаю, никогда не замечала, чтобы тебе было одиноко. — в его манере съязвила Вэй.       — Потому что ты всегда со мной. — уже более уверенно произнес Наруто.       — Немного странно слышать это... от тебя. — удивилась девушка.       — Возможно я беру на себя немного лишнего сейчас. Может, я просто накрутил себе картинку из ничего, но мне показалось, что я обидел тебя. Я не хотел. Прости. — тихо произнес Узумаки, чуть опустив голову.       — В голове засели слова про "просто ученицу". Ничего страшного, я приду в но... — она не договорила.       — Вэй. — перебивать не хорошо. Но сейчас это не важно. — Я не считаю так на самом деле, ты ведь знаешь. Я не знаю... Мне тяжело объяснить это. —       — Попробуй. — попросила девушка, обняв свои колени.       — Я параноик. Я все вокруг воспринимаю как угрозу. И я не хотел, чтобы ты становилась моей уязвимостью. Хотя бы в глазах других людей. Я не хотел, чтобы кто-либо попытался воспользоваться этим. — спустя минутную паузу, Наруто наконец выпалил причину.       — Так значит... — Вэй слегка всхлипнула.       — Конечно ты не "просто ученица". Да чего уж там... — он вдохнул поглубже. — Я готов сжечь весь мир ради тебя. И если тебе будет угрожать опасность – ничего меня не остановит. — проговорил юноша на одном дыхании. Почему-то, снова стало страшно.       Он давно потерялся в этом тумане. Не мог сделать ни вдоха, ни выдоха. Ни сказать лишнего, ни оставить недосказанность. Не хотелось ничего из этого. Но жизнь вынуждала поступать вопреки желаниям. Но сейчас... Пора бы хотя бы раз поддаться этому ощущению. Ощущению, что нужно говорить. Так много, как сможешь. "Да, я бы сжег весь мир ради тебя" – звучит в голове раз за разом.       — Ну, чего ты... — уже совсем шепотом проговорил Наруто.       Она льет слезы. Снова. Почему-то, в этот момент он почувствовал, будто сердце сжалось. Совершило лишний удар, либо же пропустило один. В груди сдавило. Он впервые видит ее слезы. И это, черт возьми, больно.       Он потянулся к ней рукой. Загрубелые пальцы, ладонь, покрытая мозолями, коснулись ее лица. Катарсис наступал медленно. Но слишком уверенно, чтобы не поддаться. Пальцы, снова пальцы. Кончиками проведя под нижними веками, к щекам и ушам, Наруто вытер слезы Вэй. Ошеломленная, та взглянула на того, кто спас ее однажды. На того, кто защищал и жервтовал всем. И теперь, он снова идет на этот шаг. Жертвует последним. Своей броней, которая защищала самые страшные раны.       — Я плохо выражаю эмоции и чувства. Но это не значит, что у меня их нет. — проговорил он, все еще держа ладонь на ее щеке. — Я боюсь, что это тепло может ранить, как ранило когда-то. — честно признался он.       Видящий глаз слегка намок. И это было видно. Блики слегка изменились. Вэй зацепилась за это взглядом, пытаясь понять, что ей делать дальше. Но ей не пришлось решать это самой. Впервые, Баунти Хантер сам пошел на этот шаг. Тактильный контакт. Медленный, но решительный. Мягкий, теплый... Как и думала.       Звучали еще слова. Самые близкие к сердцу. Но такие всепоглощающие. Разрушающие душевный покой. В комнатах, сотворенных душой. Среди множества разбитых осколков. Расплывающиеся в глазах кадры... Губы. Будто в замедленной съемке. Но так быстро...       — Я люблю тебя. — слишком синхронно, чтобы знать, кто сказал это первым.       Слишком туманно, чтобы понимать, что происходит. Слишком быстро, чтобы осознать, как они очутились дома. Может быть, это еще одна ошибка. Они думают, что смогут избежать ее, или изменить. Может, обещания будут разрушены, но даже разум кричит: берите от этого все, сейчас же!       — Я каждый раз скучаю по тому, как ты зовешь меня по имени... — шепотом призналась Вэй, принимая каждое прикосновение.       Джинада покоится у двери. Клинки клана Ито мирно висят на стене. Они разделят все. Тело. Настолько породнившуюся плоть, единственную, что не хочется разорвать на ошметки. Разделят дыхание, сопровождая им друг друга. Разделят касания, которых оба хотели. Разедлят боль, проводя руками по шрамам. Они оба усеяны ими с ног до головы. Багрянец. Алый, символ боли, крови, утраты. И клевер. Символ счастья, удачи, победы.       Победы над общей болью. Победы над страхом близости. Победы над главным суждением, что сопутствовало всегда: любовь – смерт душевного покоя. И пусть он умрет, пусть умрет в агонии. Достойная цена, за возможность касаться того, что так близко. Того, что так дорого.       Они оба скучают по своему имени, произнесенному всуе. По изгибам друг друга, по изломам, которые так хочется закрыть собой. Пускай макияж стекает вниз по лицу. Пускай все будет так. Пускай в близости рождается связь, которую будет невозможно сокрушить.       Когда пробьет заветный час, вернуться ли они домой живыми? Когда пробьет час, будут ли они оба довольны? Это не сложно осознать: любовь – смерть душевного покоя.