«Золотой Синдикат»

В гардеробной царил мягкий полумрак, рассеиваемый лишь теплым светом ламп вокруг зеркала, а тишину нарушало легкое шуршание шёлка. Воздух еще хранил резковатый запах лака для волос, который теперь медленно таял в пудровом аромате духов. Адель слегка наклонилась к зеркалу. Оттенок спелой вишни лёг на губы плотным слоем, мгновенно сделав лицо строже, а взгляд – холоднее. Короткий, уверенный стук нарушил тишину. — Войдите, — не оборачиваясь, отозвалась она. Дверь бесшумно открылась, и в зеркальном отражении появился консильери. — Выглядишь безупречно, Адель. Девушка плавно повернулась. Широкий шлейф, переброшенный через плечо, мягко скользнул следом и лёг на паркет. Пётр одобрительно приподнял бровь. — Черный хороший выбор для сегодняшнего вечера. Строго, властно, без лишних деталей. Это произведет нужное впечатление. — Спасибо, — отозвалась она, защелкивая футляр помады. — Главное, чтобы они были готовы слушать. О цене мы всегда договоримся.  — Они согласятся, у них просто не будет выбора, — кивнул мужчина, поправляя манжеты пиджака. — А Лиза с нами не идет? — спросила она, переводя тему. Консильери на мгновение отвел взгляд и едва заметно вздохнул: — Нет, останется дома. Плохо себя чувствует, решила перестраховаться. Так что сегодня я сопровождаю тебя один. — Жаль, — она легко повела плечом и взяла маленький черный клатч. — Ей бы понравился этот вечер. Ну что, мы готовы? Пётр отступил, освобождая проход: — Прошу, машина внизу. Тяжелая входная дверь захлопнулась, отсекая домашнее тепло, и лица́ тут же коснулся прохладный ночной воздух. Адель подобрала подол платья, приподнимая шёлк над каменными ступенями. У подножия лестницы ждал черный седан. Влад коротко кивнул и распахнул дверцу автомобиля. — Все готово? — спросила она, скользнув на заднее сиденье. — Да, можно выдвигаться. Позади синхронно зажглись фары двух внедорожников сопровождения, и кортеж плавно тронулся, покидая территорию дома. К особняку они прибыли ровно к восьми вечера. У парадного входа уже выстроились ряды премиальных машин. Адель вложила руку в протянутую ладонь Петра, и они уверенно поднялись по ступеням, минуя посты чужой охраны. Массивные дубовые двери распахнулись, впуская их внутрь. Зал поражал масштабами: высокие потолки терялись в полумраке, а свет огромных хрустальных люстр дрожал на белоснежных мраморных колоннах. Навстречу им хлынул гул голосов, звон хрусталя и приглушенная музыка. Вокруг плотной стеной стояли люди в смокингах и вечерних платьях, готовые сожрать любого, кто проявит слабость. Поймав ее мимолетный взгляд, Пётр наклонился ближе и, сохраняя на лице безупречную светскую улыбку, тихо произнес: — Мы на их поле, но правила диктуешь ты. Посмотри направо, у третьей колонны. Мужчина в сером смокинге – это Моретти. Вся портовая логистика на юге под ним. Перспективный партнер, если правильно надавить. Адель приняла информацию, плавно переводя взгляд в указанную сторону. — А теперь посмотри на балкон второго яруса, — так же тихо продолжил консильери. — В изумрудном платье – Виктория Арно. Год назад, после гибели мужа, все списали ее клан со счетов. А она за неделю железной рукой подмяла под себя весь его оружейный трафик. Запомни это лицо. С ней нам лучше вообще не иметь дел. Адель скользнула взглядом по зеленому шёлку на балконе и перевела внимание на гостей. — А вот теперь, — Пётр повел ее сквозь толпу, — посмотри прямо перед нами, у фуршетной линии. Наша главная цель. Видишь толстяка с бокалом? Это Берг – жадный, но ленивый. Женщина рядом с ним – Элеонора Вейн, дьявольски расчетливая фигура, она рулит всеми отгрузками. Именно у них Шторм закупает львиную долю контрабанды. А парень помоложе, что держится рядом, их безопасник. Консильери провел ее чуть правее, обходя группу оживленно беседующих гостей. — Берг уже изрядно выпил, а вот Вейн внимательно следит за залом, — тихо добавил он. — Нам нужно перехватить их до того, как они поймут, во что ввязываются. Они остановились у одного из высоких столов. Пётр жестом отказался от предложенных официантом напитков, а Адель взяла с серебряного подноса бокал игристого. Сделав короткий глоток, она сосредоточила все внимание на цели. Берг выглядел именно так, как подобает человеку, поднявшемуся на грязных деньгах: грузный, с лоснящимся лицом, он то и дело взрывался хохотом, который тонул в общем гуле зала. Каждое движение заставляло ткань дорогого смокинга натягиваться на круглом брюхе, а в толстых, унизанных перстнями пальцах опасно кренился бокал. Он был слишком шумным и самоуверенным. Полной его противоположностью была Элеонора Вейн. На нее Адель посмотрела с куда большим вниманием. Тяжелое чернильное платье и высокая прическа с благородной сединой лишь подчеркивали ее статус, а ледяное превосходство читалось в каждом движении. В свете люстр на ее шее искрилось массивное бриллиантовое колье – она явно знала себе цену. Спутница не разделяла веселья Берга, лишь изредка кривила губы в дежурной улыбке, пока ее холодный, цепкий взгляд безошибочно выхватывал из толпы нужные лица. Адель сильнее сжала ножку бокала. Пётр перехватил ее взгляд и едва заметно коснулся локтя – безмолвный сигнал, что пора действовать. Вместо того чтобы просто пригубить игристое, она одним решительным движением осушила бокал и вернула хрусталь на столик. Уверенно взяв Петра под руку, она направилась к Бергу, который в этот момент снова разразился смехом. — Господин Берг, госпожа Вейн, — раздался спокойный, глубокий голос Петра, заставив компанию обернуться. — Рад видеть вас в добром здравии. Толстяк мгновенно умолк, в его маленьких глазах мелькнуло удивление при виде консильери Синдиката.  Элеонора плавно повернула голову, и на ее губах появилась заинтересованная улыбка. Она внимательно оглядела Адель от безупречной укладки до струящегося вечернего платья. — Пётр! Какими судьбами на этом скучном вечере? — Берг фальшиво-радушно улыбнулся, перекладывая бокал в левую руку. — Не думал, что Синдикат интересуют такие... мероприятия. — Дела никогда не дремлют, — тонко улыбнулся консильери и отступил на полшага. — Позвольте представить вам Аделию Петросян. Главу Синдиката и дочь Тиграна.  В воздухе повисла звенящая пауза. Она перехватила острый взгляд Элеоноры – та на секунду прищурилась, но тут же вернула прежнее выражение лица. — Добрый вечер, — Адель одарила их светской улыбкой. — Много наслышана о вашем тандеме. Отец всегда говорил, что весь теневой транзит на побережье держится исключительно на вас.  — О, ну что вы, — мужчина довольно заулыбался, вальяжно расправив плечи. — Ваш покойный отец знал толк в бизнесе. А вы, значит, теперь у руля? Смелое решение для столь юной леди. — Время диктует свои правила, господин Берг, — Адель спокойно встретила его взгляд. — К тому же, в Синдикате сейчас активно пересматривают старые стратегии. Мир меняется, и глупо стоять на месте, когда можно расширять горизонты. Элеонора сделала шаг вперед, перетягивая внимание на себя. — Перемены это всегда любопытно, — ее голос прозвучал как дорогой бархат. — Но в нашем деле стабильность ценится выше любого риска. Крупные игроки не любят менять курс корабля, который и так приносит отличный доход. — Безусловно, стабильность – это золото. — Адель понимающе склонила голову набок, а затем перевела взгляд на мужчину: — Но согласитесь, монополия одного покупателя сильно связывает руки. Когда вам диктуют фиксированную цену только потому, что у кого-то есть порты… это ограничивает ваши аппетиты.  Она сделала едва заметную паузу, удерживая внимание обоих собеседников: — Синдикат всегда ценил первоисточник товара куда выше тех, кто просто перевозит его с корабля на берег. И мы готовы платить за него реальную стоимость. Берг на секунду замер с поднятым бокалом. На его лице отразилось удивление, но после короткого взгляда на Элеонору он едва заметно, понимающе кивнул. И именно в этот момент, когда все шло к триумфу, прямо у нее за спиной раздался низкий, глухой баритон: — Какая занятная дискуссия о реальной стоимости. И без моего участия? У Адель перехватило дыхание, а пальцы мгновенно заледенели. Этот голос она узнала бы из тысячи. Шторм стоял всего в полушаге от нее. Под руку его держала молодая, хищного вида блондинка в смокинге на голое тело, лениво разглядывающая присутствующих. Но сейчас он не смотрел ни на застывшую Элеонору, ни на притихшего Берга. Все его внимание было приковано к Адель. Со спины открытый вырез ее платья выглядел особенно дерзко. Темная ткань закрывала поясницу, обнажая лопатки и линию плеч. На мгновение он задержался на этой детали. Челюсть едва заметно напряглась. Ниже черный шёлк мягко облегал ее силуэт, подчеркивая каждый изгиб, а длинная лента, переброшенная через плечо, тянулась за ней по мраморным плитам. Будто почувствовав его взгляд, Адель заставила себя обернуться, сохраняя спокойствие. Словно его появление не перечеркнуло только что выстроенный ею план. Скользнув по линии шеи и ключиц, Илья перевел внимание к ее лицу. Теплые карие глаза без страха встретили его холодный прищур. Она пришла на чужую территорию воевать, и эта безрассудная решимость вызывала в нем чувство, которое он предпочел бы не замечать. — Илья, — Берг поспешно шагнул вперед, заискивающе улыбаясь и едва не проливая виски. — А мы тут... обсуждали портовые сборы и новые перспективы. Позволь представить, это... — Я знаю, кто это, Берг, — Шторм мягко высвободил руку из хватки Эмбер и сделал шаг к Адель, намеренно сокращая дистанцию.  До нее донёсся знакомый запах дорогого парфюма с нотами табака и кожи.  — Добрый вечер, Аделия. Не ожидал встретить тебя здесь. Да еще и за столь увлекательным занятием. Его горячая рука уверенно перехватила ее пальцы. Вместо обычного рукопожатия он поднес ее ладонь к своим  губам. Он смотрел ей в глаза, не отрываясь ни на секунду, пока сухие губы обжигали нежную кожу.  Это был не жест уважения. Это было клеймо.  Демонстрация силы на глазах у ее консильери и притихших поставщиков. Она замерла, чувствуя, как по телу пробежал холод. Адель изящно высвободила руку, мысленно запрещая пальцам дрожать. Внутренний жар она спрятала за едва заметной холодной улыбкой.  — Добрый вечер, Илья Романович, — ее голос прозвучал на удивление ровно и отстранённо. — Мир тесен. Рада, что вы тоже цените подобные мероприятия. Она сделала легкий полушаг в сторону, первой разрывая удушающий контакт, и снова повернулась к поставщикам, будто Шторм был всего лишь навязчивым знакомым. — Итак, как я уже говорила... — она взяла со стола бокал и продолжила прерванную речь. — Нам интересно работать с первоисточником, минуя цепочку посредников, чья наценка лишь увеличивает конечную стоимость. Мы готовы предложить вам прямое эксклюзивное партнерство на более гибких и взаимовыгодных условиях. Берг вежливо вскинул брови, с живым интересом ожидая деталей. Но Шторм не позволил ей продолжить. Он неторопливо шагнул вперед, вклиниваясь в их круг. Он встал так близко, что ее обнаженное плечо почти коснулось ткани его рубашки. — Прямые контракты — прекрасная идея, Адель, — негромко вставил Илья с ленивой усмешкой, глядя на Берга. — Но крупный импорт требует безупречной, годами отлаженной логистики. На воде случаются разные штормы… и если у твоего покупателя нет надежной гавани, весь ценный груз может не дойти до берега. Риски слишком высоки. Не так ли, Берг? — Безусловно, Илья, логистика основа всего, — мужчина согласно кивнул, осторожно лавируя между двумя силами. — Иногда достаточно сменить того, кто решил, что гавань принадлежит ему, — Адель плавно повернула голову, и на ее губах появилась вежливая улыбка. — Синдикат строит новые, независимые маршруты. И мы готовы гарантировать, что наши союзники получат прибыль, не теряя проценты на чужих причалах. В глазах Ильи вспыхнул опасный азарт. — Строительство новых маршрутов — процесс долгий и требующий серьезных вложений, — его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Стоит ли менять проверенную гавань на красивые обещания? Элеонора едва заметно улыбнулась, оценив мастерство этой словесной дуэли.  — Гавань не придется менять, — девушка произнесла это спокойно, почти мягко. — Господин Берг, по официальным документам портовые земли теперь принадлежат Синдикату. Сделка с мэрией закрыта. Илья Романович больше не имеет права диктовать здесь условия. Сотрудничество напрямую с нами – ваша выгода и гарантия безопасности. На лице Шторма на долю секунды промелькнуло нечто смертоносное. Но уже в следующее мгновение он вновь стал непроницаемым. Взгляд вернулся к Адель. — Какая поразительная деловая хватка, — негромко произнес он. Оркестр в зале заиграл медленный, тягучий вальс. Илья сделал шаг вперед и протянул руку. — Позволишь? Один танец в честь твоей первой крупной победы. Заодно обсудим детали твоего... проекта. Она замерла. От его близости веяло опасным теплом. Внутри все сжалось от дурного предчувствия. Она качнула головой, собираясь выдать холодный отказ: — Благодарю, но мы не закончили... — Деточка, ну что ты? — мягко, но с явным нажимом перебила ее Элеонора, хитро прищурив глаза. — Не стоит заставлять такого мужчину ждать. Это всего лишь танец. Дела никуда не убегут. Идите. Илья не стал ждать, пока Адель придумает новое оправдание. Его пальцы уверенно сомкнулись на ее запястье. Жест выглядел вежливым, но сопротивление означало бы устроить публичную сцену. — Идем, — тихо произнес он, склонившись к ней. Он повел ее к центру зала, где уже кружились несколько пар. Как только они оказались в кругу танцующих, Илья резко притянул ее к себе, одним движением разрушая ту холодную дистанцию, за которой она пряталась. Адель судорожно вздохнула. Его горячая ладонь легла между ее лопаток – туда, где заканчивалось платье, обнажая гладкую кожу. От этого прикосновения по телу пробежали мурашки. Илья вёл уверенно и жестко, заставляя ее подстраиваться под ритм танца. С каждым шагом она ощущала неровное дыхание и едва заметное движение его плеч. По залу плыла музыка, но для них двоих она перестала существовать. Его светская маска мгновенно исчезла, оставив лишь холодный контроль. — Какая глупая ошибка, Адель, — его тихий голос теперь звучал у самого уха. Он сильнее прижал ее к себе, сокращая и без того исчезнувшую дистанцию.  Ладонь на голой спине ощущалась молчаливой угрозой.  — Я думал, в прошлый раз я выразился достаточно ясно. Или ты что-то не поняла из моих слов? Адель заставила себя поднять голову, встречая его потемневший взгляд. Сердце колотилось, но внешне она оставалась спокойной, несмотря на предательскую реакцию собственного тела.  — Я все прекрасно поняла, — процедила она, вскинув подбородок. — Но я не привыкла подчиняться чужим приказам. Особенно на своей земле. — Земля станет твоей, когда ты сможешь ее удержать, — Илья резко развернул ее в одном из поворотов вальса, заставляя шёлковую ленту взметнуться легкой дугой над мрамором, и тут же снова притянул к себе. Теплое дыхание коснулось ее щеки. — Я ведь просил тебя по-хорошему: оставь порты в покое. Но ты решила проверить, насколько далеко можешь зайти. — Это не игра. Документы подписаны. Берг и Элеонора умеют считать деньги, Илья. Они поймут, на чьей стороне сила, когда доступ твоих людей к причалам будет закрыт. Он негромко усмехнулся, и от этого звука по коже снова пробежали мурашки. Он наклонился еще ближе, так что его губы почти касались ее уха. Пальцы на ее пояснице сжались сильнее, не оставляя возможности отстраниться. — Сила там, где я, девочка. И твои союзники в мэрии не спасут Синдикат, когда я начну перекрывать тебе пути. Ты совершила огромную ошибку, решив, что можешь перейти мне дорогу. Илья чуть наклонил голову. Его голос упал до тихого шепота, от которого внутри все заледенело: — Завтра же подпишешь отказ от этих земель. Иначе я уничтожу все, что тебе так дорого. Начну с бизнеса, а закончу...  Он не договорил. На этом оборванном полуслове его ладонь на голой спине едва заметно сдвинулась ниже. Илья сдержанно, почти незаметно сжал ее талию – достаточно, чтобы она почувствовала силу его контроля. Адель судорожно втянула воздух сквозь зубы, но упрямо не позволила ни единому звуку выдать себя. Она лишь сильнее сжала пальцы на его плече, отвечая ему взглядом, в котором смешались ненависть и боль. Она отчетливо поняла: следующей целью станет ее собственная жизнь. Музыка взяла последний аккорд. Вокруг раздались вежливые аплодисменты, возвращая их к реальности этого вечера. Илья медленно разжал пальцы. На его губах снова появилась усмешка, будто секунду назад между ними не было войны. — Надеюсь, мы услышали друг друга, — негромко произнес он, слегка склонив голову в притворном поклоне, и отступил. Девушка шла по коридорам особняка, почти не замечая пути. Сердце колотилось в самом горле, а в голове стучала одна мысль: ей жизненно необходимо остаться одной хотя бы на пару минут. Оказавшись в роскошной дамской комнате, Адель оперлась ладонями о край раковины и на мгновение прикрыла глаза. Глубокий, медленный вдох немного привел в чувства, заставляя пульс замедлить свой бешеный ритм. Пальцы скользнули к талии, где под шёлком платья все еще горела кожа – там наверняка останутся следы. Бросив последний взгляд на свое отражение, она решительно двинулась к выходу. В общей сложности Адель пробыла в уборной не больше пяти минут. Но стоило ей перешагнуть порог, как перед ней оказался Петр – он уже ждал ее, и на его лице читалось явное беспокойство. — Ты в порядке? — негромко спросил он, всматриваясь в ее глаза. — Да, все хорошо, — она вернула лицу привычное спокойствие. — Просто душно. Что там в зале? На губах Петра появилась едва заметная улыбка. — Берг и Элеонора просили передать, чтобы мы выслали им копию контрактов в ближайшее время. Для детального ознакомления. Сказали, что серьезно подумают над предложением Синдиката. Адель шумно выдохнула, чувствуя, как напряжение наконец отпускает ее плечи. — Отлично, — она выпрямилась. — Значит, шанс есть. Можем уезжать? Я сыта этим вечером по горло. Илья стоял у фуршетного стола в конце зала, и внутри у него поднималась тяжелая ярость.  Он взял с подноса бокал виски и осушил его в один глоток, чувствуя, как крепкий алкоголь обжигает горло, но не приносит ни малейшего облегчения. С глухим стуком поставив пустой хрусталь, Илья тут же потянулся за новой порцией. — Напиться здесь — не лучший вариант, — раздался спокойный, уверенный женский голос. Он повернул голову. Рядом стояла Эмбер. Ее проницательный взгляд сразу уловил напряжение в движениях босса. — Я не пью, Гленн. Я дезинфицирую реальность, — Илья едва заметно усмехнулся, возвращая привычное самообладание, и на этот раз сделал лишь медленный, размеренный глоток. Девушка слегка прищурилась, скрестив руки на груди, и оценивающе посмотрела. — Что это было? — спросила она, кивнув в сторону опустевшего паркета. — Твой танец с преемницей Тиграна. Вы выглядели так, словно готовы были задушить друг друга под оркестр. Илья развернулся к залу, мгновенно отыскав в толпе Адель. Она как раз направлялась к выходу под руку с Петром, высоко подняв голову. — Исключительно деловой разговор, — ровным, безразличным тоном ответил Шторм, не сводя глаз с ее удаляющегося силуэта. Он все еще ощущал ее присутствие, и видел тот последний ледяной взгляд, который она бросила ему перед тем, как скрылась за массивными дверями особняка. Эмбер проводила девушку взглядом, а затем снова посмотрела на Илью. На ее губах появилась скептическая улыбка. — А со стороны это выглядело совершенно иначе, — тихо сказала она, заметив, как побелели его пальцы, сжимающие бокал. Илья ничего не ответил. Он чуть наклонился, понизив голос до едва слышного шепота: — На завтра все готово? Сбросив маску легкомыслия, она согласно кивнула, глядя на него уже с чистой профессиональной сосредоточенностью. — Макар отработал чисто. — Отлично, — тихо произнес Илья. — У меня будет еще одно важное поручение. Девушка внимательно на него посмотрела, но ничего не спросила. Он лишь снова взглянул на двери, за которыми исчезла Адель. — Сделай так, чтобы она получила это утром..