«Золотой Синдикат»

— Он согласен на сделку только при одном условии. За товаром должна приехать лично ты. Одна. Без охраны. В переговорной повисла тишина. Мужчины за столом опешили от такой наглости, переглядываясь между собой, пока это затишье резко не прервал Евгений Викторович. Он с силой ударил ладонями по столу, заставив воду в стаканах дрогнуть. — Это исключено! — отрезал он. На его лице, в каждой глубокой морщине мелькнула настоящая, неподдельная тревога. — Ты не можешь ехать одна, Адель. Шторм не просто диктует нам условия – он заманивает тебя в ловушку! Комнату мгновенно заполнили возмущенные, перебивающие друг друга голоса. Тяжелые стулья с грохотом отодвигались от стола. Присутствующие спорили, один за другим предлагая планы перехвата, штурма и силового захвата причала. — Евгений Викторович абсолютно прав, — Пётр решительно перекрыл нарастающий гул, упираясь руками в столешницу. — Адель, это чистое самоубийство. Нельзя играть по его правилам. Мы отправим с тобой наших людей, оцепим сектор. С какой стати мы вообще должны плясать под его дудку?! Шум вспыхнул с новой силой. И посреди этого хаоса только Саша стояла неподвижно, не сводя с Адель пристального, слишком понимающего взгляда. Этот бессмысленный ор бил по нервам сильнее, чем пульсирующая боль под свежей повязкой на щеке. Они все искренне пытались ее защитить, но сейчас эта забота лишь душила. Адель резко ударила ладонями по столу. Глухой звук оборвал Марка на полуслове, и в комнате мгновенно воцарилась мертвая тишина. Она медленно поднялась, расправляя плечи, и один за другим встретила взгляды собравшихся. — Я поеду, — отчеканила она. — Одна. Вопрос закрыт. Евгений Викторович тяжело выдохнул и нахмурился, уводя взгляд в сторону, но спорить больше не решился. Никто в комнате не посмел возразить. Один за другим мужчины начали молча покидать переговорную, оставляя после себя лишь звенящую тишину. Когда за последним из них закрылась дверь, Евгений Викторович устало потер переносицу, словно пытаясь унять накопившуюся головную боль, и подошел ближе к Адель. — Ты делаешь безумный шаг, — тихо произнес он, глядя на нее. — Упрямая... Вся в отца. Но раз ты решила идти до конца, я не оставлю тебя без прикрытия. Пока Влад в больнице, все мои бойцы в твоем распоряжении. Она благодарно посмотрела на него, ненадолго опустив взгляд. — Что с крысой? Вы обещали найти того, кто сливает информацию. — Да, я нашел его, — Евгений Викторович поднял ладонь, останавливая ее следующий вопрос . — Но давай не сейчас, девочка моя. Мне нужно лично перепроверить каждую деталь и собрать неопровержимые доказательства. Я не хочу, чтобы у этой твари остался хоть малейший шанс выкрутиться или просто исчезнуть из города. Адель пристально посмотрела в его уставшие глаза, взвешивая каждое слово. Жажда расправы требовала немедленных действий, но холодный рассудок подсказывал: Евгений Викторович прав. В таком деле нельзя ошибиться. — Хорошо, — коротко кивнула она. — Собирайте свои доказательства, но не затягивайте. Времени у нас не так много. — Все будет сделано в лучшем виде, — тихо пообещал он. Мужчина подошел вплотную, мягко положил свою ладонь ей на плечо и на секунду крепко сжал в знак поддержки. — Будь осторожна, Адель. Не рискуй собой понапрасну. Оно того не стоит. Его шаги постепенно стихли в глубине длинного коридора. Адель осталась одна в пустой переговорной. Она медленно подошла к панорамному окну, за стеклом которого лениво занимался холодный рассвет. Пальцы коснулись шершавой медицинской повязки, и на секунду она позволила себе закрыть глаза. Город постепенно просыпался, оживая утренним шумом дорог, но для нее эта ночь даже не думала заканчиваться. Вернув себе привычное спокойствие, она покинула переговорную. Лиза только успела запереть дверь своего кабинета и поставить на рабочий стол чашку свежесваренного кофе, как ручка за спиной дернулась. В проеме показался Пётр. Взглянув на его расстегнутый ворот рубашки и взъерошенные волосы, она все поняла без слов: совещание прошло паршиво. Он быстро перешагнул порог, запер за собой дверь и только после этого тяжело выдохнул, прислонившись затылком к прохладной деревянной панели. — Еще даже солнце не встало, а у меня уже такое ощущение, будто по мне каток проехался, — вместо приветствия бросил он, устало проходя вглубь кабинета. Лиза молча, не шевелясь, наблюдала за его движениями. Она слишком хорошо знала своего мужа, чтобы не заметить: за его привычной раздражительностью сейчас скрывалась тревога. — Как все прошло? — тихо спросила она, даже не притронувшись к горячей чашке. — Хреново, — Пётр остановился у края стола, невидящим взглядом скользя по разложенным документам. — Адель решила, что справится со всем сама. Собралась ехать на встречу со Штормом. Он устало провел ладонью по лицу, стирая скопившееся напряжение. — Евгений Викторович ничего не может с ней сделать. Мало нам того, что случилось с Владом, так теперь она добровольно лезет прямо под удар. Пётр на секунду замолчал, сжав челюсть, а затем бросил взгляд на наручные часы. — Я сейчас поеду в больницу, — глухо произнес он, поправляя пиджак. Лиза едва заметно напряглась, вглядываясь в его профиль. В последнее время Пётр и Влад все чаще держались вместе: поручения, выезды, переговоры. Она привыкла верить мужу и потому убедила себя, что такая нервозность продиктована лишь опекой над младшим товарищем. — Есть какие новости ? — тихо спросила она. — Все еще без сознания. Состояние стабильно тяжелое, — Пётр отвернулся к окну, пряча лицо. — Больше врачи ничего не говорят. Но когда он снова развернулся к жене, в его глазах уже не было прежней растерянности. Там горела пугающая решимость, та самая, которую он так тщательно скрывал перед остальными членами совета. — Нам нужно что-то менять, — тихо произнес он, делая шаг к ней. — Так больше продолжаться не может.  Лиза на мгновение затаила дыхание. — Петя... ты хоть сам понимаешь, что сейчас говоришь? Он отвел взгляд, словно впервые позволил себе произнести вслух то, что давно держал внутри. — Я понимаю, что мы слишком долго убеждали себя, будто все это временно. Что нужно просто пережить еще один удар, еще одну потерю – и все изменится. Но ничего не меняется. Лиза нахмурилась, делая шаг к нему и понижая голос до шепота: — Если кто-то узнает, о чем ты думаешь... — Я знаю, — спокойно перебил он ее. — Поэтому об этом никто не узнает. До тех пор, пока не придет время. Пётр нежно притянул ее к себе за талию и бережно поцеловал в макушку, вдыхая запах волос. — Я просто хочу, чтобы однажды мы перестали жить так, будто у нас вообще нет выбора. Лиза ничего не ответила. Она лишь крепко зажмурилась, утыкаясь носом в его плечо и прислушиваясь к дыханию. Впервые за все годы их брака ей стало по-настоящему жутко от того, насколько спокойно и уверенно звучал его голос. Через несколько секунд Пётр мягко отпустил ее и направился к выходу. — Мне нужно ехать. Когда за ним закрылась дверь, Лиза еще долго стояла посреди кабинета, уставившись в одну точку и чувствуя, как ее изнутри затапливает липкая тревога, которой она пока не могла найти объяснения. Дома, в звенящей пустоте огромных комнат, Адель впервые за долгое время позволила себе несколько часов тишины.  Но желанного покоя это не принесло, мысли все равно возвращались к предстоящей встрече с человеком, который медленно разрушал ее мир. Когда за высокими окнами окончательно сгустились ночные сумерки, она медленно поднялась в спальню. Черное платье из плотной ткани сидело безупречно. Адель неторопливо поправила широкий ремень на талии и замерла, вглядываясь в собственное отражение в тусклом свете зеркала. Тонкие пальцы потянулись к лицу, подцепив край медицинского пластыря на щеке. Кожа под ним все еще горела, напоминая о недавнем взрыве, но больше не кровоточила. Одним резким движением она сорвала повязку и бросила ее на туалетный столик, открывая свежий, аккуратный след катастрофы. Подол платья скользнул в сторону, обнажая бедро. Кобура с коротким щелчком зафиксировалась на месте. От этого звука Адель едва заметно вздрогнула, кожаные ремни туго обхватили ногу, а холод металла коснулся обнаженного тела, мгновенно отрезвляя и выбивая из головы последние сомнения. Проверив плавный ход пистолета в пазах, она отпустила край платья. Тяжелая ткань послушно легла на место, возвращая силуэту былую безупречность. Люди Евгения Викторовича уже ждали ее у ворот, готовые к любому исходу. Но у Адель сегодня были другие планы. Она уверенно подошла к массивному черному внедорожнику, стоявшему во дворе, и сама села за руль. Обычно ее возил Влад или проверенный водитель Синдиката, но сегодня ей было необходимо держать в собственных руках хотя бы эту, самую простую часть пути. Мощный двигатель глухо зарычал в ночной тишине, и автомобиль плавно тронулся с места. Машины сопровождения послушно держались на приличном расстоянии позади, строго следуя приказу не приближаться. Почти час дороги прошел в абсолютном, давящем молчании. Городские огни постепенно растворялись в зеркалах заднего вида, уступая место редким, тусклым фонарям промзоны.  Когда тяжелый кузов внедорожника свернул на разбитую дорогу к старым причалам, вокруг окончательно стемнело. Влажный воздух, ворвавшийся в приоткрытое стекло, пах ржавчиной, мазутом и морской солью. Адель заглушила двигатель, выключила фары и уверенно шагнула в сырую, пронизывающую темноту, оставив охрану на въезде в сектор.  Ее каблуки глухо стучали по бетону пустынной набережной. Ледяной, порывистый ветер тут же ударил в лицо, бросив на кожу холодные, мелкие брызги и заставив свежий шрам неприятно заныть. По обе стороны от нее темнели силуэты портовых кранов и бесконечные ряды ржавых грузовых контейнеров. Почти у самого края причала, там, где черная вода с пугающим грохотом разбивалась о бетонные сваи, стоял мужчина. Подняв высокий воротник куртки и пряча руки в карманах, он неподвижно смотрел на бурлящую темноту залива. Адель заставила себя сделать еще несколько шагов и остановилась всего в паре метров от него. Ветер яростно рвал подол ее длинного платья, но она стояла неподвижно, не позволяя себе даже мельком взглянуть на бушующую внизу бездну.  Шторм медленно обернулся. На долю секунды в глубине его глаз промелькнуло удивление, но он среагировал мгновенно, пряча эмоции за дежурной усмешкой. — Рад видеть тебя живой, Адель.  — Не могу сказать того же, — холодно отрезала она. Ее правая рука плавно скользнула вниз, замирая у самого бедра, готовая в любую секунду выхватить спрятанное оружие. Шторм заметил это движение. Он понимающе улыбнулся, пряча ладони в карманы своей кожаной куртки. Напряжение Адель явно забавляло его, подпитывая его превосходство. — И это вся благодарность? — он насмешливо выгнул бровь. — А ведь я тебя предупреждал. Могла бы и оценить мои скромные старания. Адель едва заметно вскинула подбородок, подставляя под резкий порыв ночной прохлады раненую щеку. — У тебя отвратительный вкус и полное отсутствие фантазии, Илья, — ее голос звучал ровно. — Красные розы – это настолько банально, что я невольно ожидала от тебя чего-то более изысканного. Шторм медленно сделал шаг вперед. Несколько светлых прядей упали ему на глаза, но он даже не шелохнулся. Его тяжелый взгляд неторопливо скользнул по ее силуэту, изучая каждый изгиб, пока не замер на приоткрытых губах. — Ошибаешься, — почти шепотом произнес он. — Со вкусом у меня все более чем отлично. И ты сейчас это прекрасно подтверждаешь. Адель не спешила отступать. Дождавшись, когда его взгляд сфокусируется на ее щеке, она медленно, почти демонстративно подняла руку и провела подушечками пальцев по тонкому шраму, разделяющему кожу. — Прекрасная работа, правда? — спокойно заметила она, опуская руку. — Надо отдать должное Евгению Станиславовичу – он действительно выдающийся хирург. При звуках знакомого имени плечи Ильи заметно напряглись. Он не отвел взгляда, но на его скулах отчетливо проступили желваки. — Хирурги – люди нужные, — наконец выдавил он. В его голосе впервые прорезалась едва уловимая хрипота.  — Но иногда они слишком отчаянно пытаются исправить то, что на самом деле никогда не было ошибкой. Уловив эту мимолетную перемену в его настроении, Адель зацепилась за нее, переводя разговор в безопасное русло. — Что ж, перейдем к делу. Твоя цена? — Цена за что? — Шторм слегка прищурился, беря свои эмоции под привычный контроль. — Сколько ты хочешь за товар? — прямо спросила она, не давая ему уйти от ответа. Илья замолчал. Секунду он просто разглядывал ее лицо, а затем негромко рассмеялся. Мужчина отвернулся к бушующей воде, словно ее вопрос был полнейшей нелепостью, но мгновение спустя резко развернулся обратно. От его веселой улыбки не осталось и следа. — Мне не нужны твои деньги, Адель, — отчеканил он, делая к ней еще один шаг. Ветер швырял им в лица соленые брызги прибоя, но девушка стояла неподвижно. Ее взгляд прожигал его насквозь, требуя ответов. — А что ты хочешь? — тихо спросила она. Илья сделал последний шаг, сокращая расстояние до минимума. Он оказался вплотную к ней, окутывая ее знакомым шлейфом дорогого парфюма, сквозь который отчетливо проступал запах крепкого табака. Его губы почти коснулись чувствительной кожи у самого уха, когда он шепотом произнес: — Тебя. На мгновение Адель показалось, что весь мир вокруг затих, а она просто ослышалась. Но не успела она отпрянуть, как его широкая ладонь мягко обхватила ее лицо, фиксируя подбородок. Девушка судорожно затаила дыхание, внутренне сжимаясь и ожидая боли... но ее не последовало. Вместо этого подушечка его большого пальца медленно скользнула вдоль багровой линии. Илья не давил. Он лишь молча изучал эти неровности на ее коже, словно запоминал каждую деталь ее нового лица. Именно эта пугающая осторожность с его стороны заставила Адель содрогнуться, по ее спине прокатилась волна колючего холода. Она вскинула на него яростный взгляд, готовая обрушить всю свою ненависть, но Илья не дал ей сделать и вдоха. Его ладонь скользнула ниже, и в следующую секунду он накрыл ее губы своими. Это был тягучий, глубокий поцелуй. Он действовал без грубого напора, но брал свое с абсолютной уверенностью. Илья заставил ее приоткрыть рот и тут же вторгся языком, заталкивая протест обратно в горло.  Вместо того чтобы оттолкнуть его, Адель вцепилась пальцами в его куртку. Она сама подалась навстречу и отчаянно переплела их языки, полностью отдаваясь этому безумию. Поцелуй обжигал, разливаясь по венам невыносимо сладким жаром. Время будто замедлило свой ход, растягивая каждую секунду до бесконечности. Илья жадно зарылся пальцами в ее волосы, фиксируя затылок, и притянул еще ближе, сминая ее губы с глухим стоном. Адель плавилась в его руках, шумно выдыхая горячий воздух прямо ему в приоткрытый рот. Пока Илья принимал этот внезапный напор, полностью растворяясь в ее податливости, ладонь Адель медленно опустились к бедру. Даже этот дурман не смог до конца заглушить инстинкты Шторма. Он перехватил ее тонкое запястье прямо в движении, когда пальцы Адель только коснулись холодного металла. В следующее мгновение, не прерывая поцелуя, он резко вывернул ее руку за спину. Одним мощным рывком вжал ее тело в свой корпус, лишая малейшей возможности дышать. Шторм неторопливо скользнул свободной рукой под подол ее платья. Ледяное прикосновение обожгло кожу, пуская по телу волну мурашек, которая тут же отозвалась непрошеным жаром внизу живота. Не торопясь, упиваясь каждым мгновением, Илья продвинул широкую ладонь выше. Его пальцы медленно, с легким нажимом скользили по внутренней стороне ее бедра, слегка сминая податливую, нежную плоть и заставляя ее дрожать. Из груди Адель вырвался рваный, судорожный вдох, который она, как ни пыталась, так и не смогла сдержать. В этот момент его горячий язык лениво мазнул по ее нижней губе, дразня и забирая остатки кислорода, пока ладонь наконец не наткнулась на жесткие, натянутые ремни кобуры. Илья довольно хмыкнул прямо ей в губы, уловив секундное замешательство. В следующее мгновение пистолет оказался у него в руке. Он завел оружие ей за спину, ненадолго прервав поцелуй. Сквозь ткань платья Адель ощутила отрезвляющий холод металла, упёршегося точно между ее лопаток. Но эта смертельная угроза только сильнее разожгла ее ярость. Ломая навязанный им ритм, Адель сама перехватила инициативу. Она подалась вперед и с силой, до боли прикусила его нижнюю губу, прорезая кожу. Илья резко втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Адель физически почувствовала, как короткая дрожь прошла по его груди и мгновенно отозвалась в ее собственном теле. Солоноватый металлический привкус коснулся их языков. Но вместо того чтобы отпрянуть, Илья лишь жестче перехватил ее талию и углубил поцелуй, жадно слизывая выступившую кровь с ее губ.  Прижатая к его грудной клетке, Адель уловила бешеный, оглушительный ритм его сердца. На секунду она окончательно потеряла опору под ногами – голова закружилась от острой нехватки кислорода и адреналина.  Они замерли на краю причала, деля один обжигающий вдох на двоих. Илья нехотя отстранился. Его потемневший взгляд в полумраке казался абсолютно черным, а на припухшей нижней губе отчетливо проступил след ее укуса. Почувствовав, что хватка на запястье ослабла, Адель резко выдернула руку и отступила на два шага, поспешно разрывая дистанцию. Дыхание со свистом вырывалось из груди. Она медленно провела тыльной стороной ладони по влажным, горящим губам, пытаясь стереть ощущение его вкуса, но не сводила с мужчины пристального, полного ненависти взгляда. Илья даже не шелохнулся. В его широкой ладони покоился ее пистолет, который он плавно вертел между пальцами, словно невзначай оценивая свой новый трофей. — Ты действительно решила пронести ствол на встречу со мной? — Он поднял на нее глаза, в которых сквозила снисходительная усмешка. — Смело, Адель. Но слишком самонадеянно. В груди девушки вспыхнула злость. И дело было даже не в потерянном оружии, а в том, как легко, играючи, он снова оказался на шаг впереди. — Дешевый трюк, Шторм, — ее голос, вопреки внутреннему пожару, оставался спокойным. — Физическая сила не делает тебя хозяином положения. Она лишь доказывает, что у тебя не осталось других аргументов. Только зубы. Она замерла, не мигая глядя ему прямо в глаза. — Я пришла за товаром. Назови свою цену и давай наконец закончим этот спектакль. Шторм молча выслушал ее тираду. Ни один мускул не дрогнул на его лице, и только едва заметный, темный блеск в глубине зрачков выдавал его удовлетворение.  Медленно проведя кончиком языка по своей нижней губе, слизывая каплю крови, он вновь посмотрел на нее. — Зубы, значит? — тихо усмехнулся он. — Пусть так. Но, судя по тому, как отчаянно и сладко ты только что кусалась они оказались не такими уж бесполезными. Он сделал паузу, упираясь взглядом в ее лицо, а затем небрежным кивком указал на черный кейс, стоявший у его ног на сырых досках причала. — Забирай. Адель нахмурилась. Она не спешила делать шаг навстречу, вглядываясь в его расслабленную фигуру и пытаясь разгадать, в чем кроется подвох этой поразительной уступчивости. — И это все? — тихо, с подозрением спросила она. — Да. Илья медленно опустил взгляд на ее покрасневшие, припухшие губы, намеренно задержавшись на них мучительно долго. В полумраке это ощущалось почти как физическое прикосновение. — Будем считать, ты уже расплатилась. Между ними повисло тяжелое молчание, сквозь которое прорывался лишь сырой, пронизывающий свист ветра. Прежде чем отвернуться, Илья задержался на ее щеке, где на бледной коже отчетливо выделялся багровый след. — А деньги оставь себе, — негромко добавил он, и в его голосе снова послышались те самые пугающие нотки. — Пригодятся на следующую операцию у Семененко... когда я решу оставить на твоем лице еще один шрам. Не дожидаясь ответа, он плавно развернулся и пошел прочь. Его высокая фигура начала медленно растворяться в полумраке причала. — Стой! — резкий крик Адель заставил его на секунду замереть на месте. — Какой код от замка? Он медленно обернулся через плечо. Даже сквозь разделяющее их расстояние и пелену тумана она отчетливо увидела, как уголок его губ тронула улыбка. — Дата нашей первой встречи, Адель, — хрипло бросил он в темноту. И, больше не оборачиваясь, окончательно исчез в ночной серости, оставив ее один на один с шумом воды и глухими ударами собственного сердца. ________________________________ Лучшая награда - это ваши лайки и отзывы. Если вам понравилось, дайте знать, это безумно вдохновляет! На связи 🤍