«Золотой Синдикат»

— На выход, быстро! — задыхаясь, крикнула Саша с порога. — Клуб заминирован. Сейчас рванет! Адель резко вскинула голову. Другой на ее месте счёл бы это глупой шуткой, но она слишком хорошо помнила утренние розы. Девушка первой вылетела из кабинета через распахнутую настежь дверь, заставляя Сашу на ходу подстраиваться под ее шаг.  В коридоре они налетели на Влада, который мчался им навстречу. Он на ходу перехватил Адель за плечи, удерживая на ногах, и она успела заметить, каким сосредоточенным было его лицо. Вокруг уже все неслось кувырком.  Бросив короткий взгляд на первый этаж, она увидела лишь смазанный хаос.  Парни из охраны действовали жестко и без церемоний. Они хватали за шкирки и буквально вышвыривали перепуганный, ничего не понимающий персонал к аварийным выходам. В ушах звенело от панических криков и топота десятков ног. Кто-то толкнул ее в спину, заставляя двигаться. — Вниз! Живее! — кажется, это был Влад. Адель не помнила, как оказалась на металлических ступенях. Она бежала вслепую, вцепившись пальцами в чужую куртку, пока рядом тяжело и с хрипом выдыхала Саша. Лестница казалась бесконечной. В самом низу маячила массивная железная дверь. Оставалось всего три шага. Два. И в этот момент мир позади нее с грохотом разорвался на куски. Звук взрыва не просто оглушил – он с размаху ударил по легким, намертво вышибая воздух. Земля под ногами содрогнулась с такой силой, что железные ступени просто выбило у них из-под ног. Из глубины коридора вырвался поток ослепительного пламени и клубы черного дыма. Огромные стеклопакеты разлетелись вдребезги, превращаясь в дождь из тысяч острых осколков. Следом с диким треском начал рушиться подвесной потолок. Вниз полетели пласты обшивки, сухая штукатурка и тяжелые металлические профили. В ту самую секунду, когда Адель снесло ударной волной, сверху на нее рухнуло что-то тяжелое, полностью закрывая собой. Влад. Он вжал ее в бетонную площадку, принимая весь удар на себя. Сверху на его спину обрушились обломки перекрытий, а по куртке полоснул град раскаленного стекла. Все звуки разом исчезли. Вокруг воцарилась оглушительная пустота, в которой остался лишь невыносимый, тонкий писк в ушах. Воздух мгновенно заполнился раскаленной, обжигающей гарью. Глаза резало до слез, пахло паленой проводкой и кровью. — Вставай, нужно уходить! — сквозь кашель и тяжелый гул в голове прохрипел Влад. Его лицо покрывала смесь копоти и строительной пыли, но хватка оставалась прежней. Он рывком поднял Адель на ноги и практически волоком потащил на свежий воздух. Оказавшись во внутреннем дворе, она рухнула коленями на холодный асфальт, жадно, со свистом хватая ртом кислород. Рядом, держась за окровавленное плечо, заходилась в кашле Саша – живая, но бледная как смерть. Из разбитых окон вырывались огромные языки пламени. Сквозь дым и огонь, спотыкаясь, медленно выбирались те немногие, кто успел спастись. Но вышли далеко не все. Сквозь звон в ушах девушка начала различать глухие, леденящие душу крики. Те, кто остался внутри, горели заживо, погребённые под завалами. Наследие отца сейчас полыхало на ее глазах, превращаясь в пепел. Сирены выли где-то далеко, словно под водой. Она отрешенно смотрела, как во двор клуба, разрезая темноту вспышками, влетают пожарные машины и скорые. Реальность возвращалась рваными, болезненными толчками. Ее аккуратно подхватили под руки, усаживая на откидное сиденье скорой. Пахло спиртом и какими-то лекарствами. Чьи-то пальцы в резиновых перчатках коснулись ее щеки, и Адель зашипела от острой, обжигающей боли. — Осколок зашел глубоко, аккуратнее, — донёсся до нее голос фельдшера.  — Лицо зашьем в отделении. Жить будет. Куда хуже было остальным. Сашу укладывали на каталку – из-за тяжелого ожога она не могла пошевелить рукой. Ее обуглившаяся одежда прилипла к телу, она тихо стонала от боли.  Но страшнее всего было смотреть на Влада: его увозили на носилках без сознания, под кислородной маской. Спина превратилась в сплошное месиво, обгоревшая куртка сошла вместе с кожей. Его лицо казалось землисто-серым, а сквозь стерильные повязки проступала свежая кровь. В больничном коридоре паника Адель сменилась глухим оцепенением. Замерев на холодном стуле возле стойки регистратуры, она невидящим взглядом смотрела перед собой, пока не услышала голос медсестры: — Евгений Станиславович, из поступивших после взрыва осталась только девушка с глубоким порезом на щеке. Посмотрите ее? Она резко вскинула голову. К стойке подошел молодой мужчина в хирургической форме, на ходу стягивая с лица маску. Усталость читалась в каждом его движении, но взгляд оставался предельно ясным. Адель скользнула по нему глазами, и внутри что-то кольнуло – он выглядел ровесником Шторма. — Да, конечно, — отозвался доктор. — Ведите ее в шестую смотровую. Через пару минут она уже сидела в кресле под слепящим светом медицинской лампы. Врач аккуратно снял временную повязку, и в нос тут же ударил резкий запах антисептика. Когда тампон, смоченный в растворе, коснулся раны, Адель инстинктивно зажмурилась. Боль вспыхнула так резко, что под веками на мгновение потемнело. — Потерпите немного, надо убрать мелкие осколки, — мягко произнес хирург, придерживая ее за подбородок. Пока мужчина готовил иглу, Адель пыталась отвлечься от пульсирующей боли, изучая его черты. Перед ней был человек, полностью погруженный в работу. Тонкие, плотно сжатые губы и непроницаемое лицо не выдавали ни единой эмоции. Смутная догадка, мелькнувшая еще в коридоре, теперь казалась почти уверенностью. — Что с парнем, которого привезли вместе со мной? — хрипло спросила она, когда доктор на секунду отстранился. — Он… жив? Врач на мгновение замер, оценивая ее состояние, а затем ответил, аккуратно накладывая первый стежок. Кожу неприятно потянуло, она с трудом подавила судорожный выдох. — Жив, не переживайте. У него обширные ожоги и сильная контузия, но операция прошла успешно. Самое страшное уже позади. У вашей подруги тоже все заживет, хотя ей придется несколько дней полежать в отделении. Адель медленно выдохнула, закрывая глаза. Доктор закончил работу, промокнул швы и наложил чистую повязку. — Ну вот и все. Сделал все, что мог, но сразу предупреждаю: рана была глубокой, так что небольшой шрам на щеке все же останется. Девушка слегка повернула голову, не сводя с него пристального взгляда. — Вы ведь... Евгений Семененко? — тихо, спросила она. Врач заметно растерялся. Его рука с медицинским пинцетом на секунду зависла в воздухе, а в глазах промелькнуло искреннее удивление. — Да, это моя фамилия, — он нахмурился, внимательно всматриваясь в ее лицо. — А в чем, собственно, дело? Мы знакомы? Адель едва заметно улыбнулась, хотя это движение отозвалось болью в свежих швах.  — Нет, лично не знакомы. Просто наслышана, что вы отличный специалист, мастер своего дела. Теперь я спокойна за своих людей. Спасибо вам, доктор. Женя так и не сдвинулся с места, провожая ее озадаченным взглядом. Адель шла к выходу, мысленно затягивая петлю на шее Шторма. Дверь смотровой захлопнулась за спиной. Стоило сделать несколько шагов по коридору, как сквозь остаточный звон в ушах донеслись повышенные голоса. Возле стойки регистратуры назревал скандал. — Девушка, я вам еще раз повторяю, у вас термический ожог плеча! Вам необходимо остаться под наблюдением! — не скрывая раздражения, повторяла медсестра. — Да все со мной хорошо! — огрызнулась в ответ Саша. Она стояла у стойки, упрямо скрестив руки на груди, хотя по ее бледному лицу и крепко сжатым челюстям было видно, каких усилий ей стоит эта напускная бодрость. Под обгоревшей, наспех разрезанной курткой плечо и часть спины были плотно забинтованы. — Я не останусь здесь! — Вы не понимаете рисков инфекции... — Все она понимает, — спокойно перебила Адель, подходя к стойке. Девушки одновременно повернулись на ее голос. Саша облегченно выдохнула, а сотрудница недовольно нахмурилась, переводя взгляд на свежую повязку, скрывавшую глубокую рану. — Извините, но ваша подруга... — Оформляйте отказ, — не терпящим возражений тоном произнесла Адель, положив руку на здоровое плечо Саши. — Если возникнет необходимость, я лично прослежу, чтобы она каждый день приезжала к вам на перевязку. Все под мою ответственность. Медсестра смерила обеих тяжелым взглядом. Спорить с девушкой у нее не было ни сил, ни желания. — Ладно. Дело ваше. Но если начнется нагноение или поднимется температура, пеняйте на себя, — скрипя зубами, процедила она и хлопнула папкой по стойке. — Распишитесь вот здесь и здесь. Саша тут же схватила ручку и, не читая, быстро поставила размашистую подпись на документах. Стеклянные двери приемного покоя плавно разошлись в стороны, и они наконец вышли на улицу. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, заставив Адель поёжиться, но он приятно охладил саднящую щеку. После удушливой гари клуба и резкого больничного запаха эта свежесть казалась настоящим спасением. Саша остановилась у перил, осторожно прислонившись к ним здоровым плечом. Адреналин явно начал спадать, и ее лицо снова приобрело бледный оттенок.  Она повернулась к Адель и тихо спросила: — Как Влад? Ты узнала? — Жив, — коротко ответила та, не отрывая взгляда от пустой парковки перед больницей. — Врач сказал, что операция прошла успешно. Он выкарабкается. Адель наконец посмотрела на нее. — Сколько наших было в клубе на момент взрыва? Саша отвела взгляд, и на секунду показалось, что ей тяжело даже дышать.  — У нас... у нас была планёрка прямо перед открытием, — тихо выдавила она. — Почти все были на месте. Так что я боюсь даже представить... — она прикрыла глаза, едва сдерживая дрожь в теле. Адель молча сглотнула. На секунду ее взгляд потемнел, но она быстро взяла себя в руки и сделала глубокий вдох. — Поедешь ко мне, — строго добавила она. — Поживешь пока у меня. — Ой, да ладно тебе, брось, — тут же попыталась возразить Саша. — Все нормально, я поеду к себе. Зачем я буду путаться у тебя под ногами... — Я, кажется, ясно дала понять той медсестре, что забрала тебя под свою личную ответственность, — ровным тоном перебила ее Адель.  — Так что у тебя простой выбор: либо ты едешь ко мне, либо я прямо сейчас разворачиваю тебя и сдаю обратно в палату к той милой женщине на ресепшене. Выбирай. Саша замерла, глядя на нее, а затем на губах появилась слабая, но искренняя улыбка. — Ну... если так ставить вопрос, то тогда лучше у тебя. Там хотя бы не заставляют пить больничную бурду вместо кофе. Адель едва заметно кивнула, доставая телефон, чтобы вызвать такси.                                  *** Дверь переговорной глухо скрипнула, нарушая гнетущую тишину. Девушки вошли внутрь, трое мужчин, сидевших за столом, мгновенно умолкли и обернулись к ним. Все взгляды тут же устремились к лицу Адель. Свежая рана на щеке резко выделялась, напоминая о ночном кошмаре. Марк едва заметно поморщился, а Евгений Викторович тяжело вздохнул, сжав кулаки. Она проигнорировала их реакцию, словно этой отметины не существовало, и уверенно заняла место во главе стола. — Влад в больнице, состояние стабильное, — без предисловий начала Адель, ее голос звучал на удивление ровно. — Теперь к делу. Как Шторм смог заложить бомбу прямо у нас под носом?  В комнате на несколько секунд повисла тишина. Мужчины переглянулись, но никто не спешил отвечать. — Мы до сих пор не понимаем, Адель, — хмуро отозвался Пётр, качнув головой. — Охрана проверяла залы перед открытием. Чужаков не было. — Подождите… — Саша вдруг резко вскинула голову, будто что-то вспомнила. — Макар. Недели полторы назад он заявлялся в клуб. Сказал, что просто хочет выпить и оценить интерьер. Я тогда разозлилась, но… мне и в голову не могло прийти, что этот ублюдок пришел туда не за выпивкой. — Значит, они готовили это заранее, — ледяным тоном подвела черту Адель. В ее взгляде мелькнула решимость. — Сейчас не время искать виноватых. Пётр, приказ по всей сети: усилить охрану в казино и во всех ресторанах в три раза. Шторм пошел ва-банк, мы не можем потерять другие точки. Консильери молча кивнул, делая пометку. — Теперь главное. — Она обвела присутствующих внимательным взглядом. — Клуб уничтожен. Здание сгорело дотла, и на его восстановление в кратчайшие сроки потребуется колоссальная сумма денег. Как найти такие средства за короткий срок, я пока не представляю. Марк и Евгений Викторович переглянулись. Мужчина прокашлялся, подавшись вперед, и оперся локтями о стол.  — Есть один вариант, Адель. Твой отец всегда держал это заведение чистым от подобного дерьма, но времена изменились, — он понизил голос. — Нам нужно побаловать публику в казино эксклюзивным товаром. — Да, — сразу поддержал Марк, и в его взгляде вспыхнул азарт. — Управляющие вип-залов давно говорят, что клиенты просят «особый» товар. Они готовы платить за него тройную цену прямо за игровыми столами. Это может принести нам миллионы всего за пару недель. Адель замерла. Она откинулась на спинку кресла, устремив взгляд в одну точку. Внутри нее боролись принципы отца и суровая реальность, в которой ее империя горела синим пламенем.  Пауза затянулась настолько, что Марк перестал крутить ручку в пальцах. Никто не решался нарушить тишину. — Хорошо, — наконец произнесла Адель. Она сделала короткую паузу, будто последнее слово давалось ей тяжелее остальных. — Запускайте товар в казино. — Но есть одна проблема, — тихо сказала Саша, горько усмехнувшись. — Весь наш запас, который мы могли бы пустить в оборот, сгорел вчера. У нас нет ни грамма.  Адель нахмурилась, на секунду замолчав. — Значит, найдем других поставщиков. К Шторму я обращаться не стану. Саша тяжело вздохнула и задержала на ней взгляд. — Адель… В этом городе кроме Ильи никто не распространяет это дерьмо в таких объемах. Крупный опт здесь держит только он. Либо мы берем у него, либо у нас ничего не выйдет. Комната снова погрузилась в тишину. Она стиснула зубы, чувствуя, как швы на щеке болезненно натянулись. Идти на поклон к человеку, который пытался ее убить? Унизительно. Но другого выхода не оставалось. — Свяжись с ним, — процедила она, глядя на Сашу. — Закупи партию. Та молча поднялась и вышла из переговорной, сжимая телефон в руке. Стоило двери закрыться, как Евгений Викторович резко подался вперед. — Адель, мы не можем просто проглотить его выходку! Мы должны ответить. Что будем делать? Марк и Пётр настороженно перевели взгляды на молодую хозяйку синдиката. Она не изменилась в лице, лишь слегка откинулась на спинку кресла. — Он получит свое, — спокойно произнесла Адель. — Но пока торопиться не будем. Пусть думает, что победил. В этот момент дверь распахнулась, и в переговорную быстро вернулась Саша. Ее лицо было бледнее обычного, а пальцы, сжимавшие телефон, едва заметно дрожали. Все взгляды тут же обратились к ней. — У меня две новости, — она сглотнула, обведя присутствующих тяжелым взглядом. — Первая – он готов продать нам товар. Хоть сегодня. — А вторая? — поторопил ее Пётр. Саша сделала глубокий вдох и, посмотрела Аделии прямо в глаза. — Он согласен на сделку только при одном условии. За товаром должна приехать лично ты. Одна. Без охраны.