Глава 15 — Яд
21 мая 2026 г., 16:11
После поцелуя между ними всё изменилось.
И одновременно — не изменилось ничего.
Дворец по-прежнему оставался дворцом:
опасным,
полным чужих взглядов,
шепота за спиной
и красивой жестокости, скрытой под шелком и золотом.
Но теперь Изуку больше не мог притворяться перед самим собой.
Он любил Кацуки.
Даже несмотря на страх.
Несмотря на власть.
Несмотря на то, как сильно рядом с ним иногда болело сердце.
И хуже всего было то, что Кацуки, кажется, тоже больше не пытался скрывать собственные чувства.
Это становилось заметно в мелочах.
В том, как его взгляд мгновенно находил Изуку в любой комнате.
В том, как запах альфы теплел рядом с ним.
В том, как султан всё чаще касался его — коротко, почти незаметно, но слишком лично для человека, который обычно держал дистанцию со всем миром.
Дворец замечал.
Конечно замечал.
И с каждым днем атмосфера становилась всё тяжелее.
Особенно после поцелуя.
Потому что теперь Изуку начинал ловить на себе не только любопытные взгляды.
Но и откровенно враждебные.
— Ты бледный, — заметила Очако однажды утром.
Изуку слабо улыбнулся.
— Не выспался.
Ложь.
Последние несколько ночей он вообще спал плохо.
После поцелуя Кацуки стал ещё опаснее для его спокойствия.
Теперь одного взгляда хватало, чтобы сердце начинало биться слишком быстро, а омежьи инстинкты предательски тянулись к сильному альфе, которого тело уже начало воспринимать как «своего».
Это пугало.
Очень.
— Ты слишком много думаешь, — пробормотала Очако, подвигая к нему чашку с чаем.
— А ты слишком легко читаешь меня.
— Потому что у тебя всё написано на лице.
Изуку тихо фыркнул.
На несколько минут стало легче.
Почти спокойно.
Пока двери внутреннего сада не открылись.
Изуку сразу почувствовал, как напряглась Очако.
А потом увидел Момо.
Главная фаворитка вошла в сад медленно, окруженная двумя служанками, и привычная безупречная улыбка на её лице выглядела сегодня особенно холодной.
Несколько омег тут же замолчали.
Момо остановилась рядом с их столиком.
— Господин Мидория.
Изуку поднялся автоматически.
— Госпожа Яойорозу.
— Как ваше самочувствие?
Вопрос прозвучал слишком вежливо.
Опасно вежливо.
Изуку почувствовал неприятное напряжение под кожей.
— Всё хорошо.
— Правда?
Момо слегка наклонила голову.
— Вы выглядите уставшим.
Очако рядом заметно напряглась.
Изуку уже хотел ответить, когда одна из служанок Момо поставила перед ним маленькую чашку.
— Новый чай из южных провинций, — мягко произнесла Момо. — Очень редкий сорт. Думаю, вам понравится.
Что-то внутри тревожно кольнуло.
Очень слабо.
Почти незаметно.
Но омежьи инстинкты в последнее время стали слишком чувствительными.
Изуку медленно посмотрел на чашку.
Темный чай пах цветами и медом.
Ничего странного.
Только почему тогда так неспокойно?
Момо внимательно наблюдала за ним.
Слишком внимательно.
— Вы не любите чай? — мягко спросила она.
Все вокруг будто замерли.
Ждали.
Изуку медленно взял чашку.
Пальцы слегка дрожали.
«Ты просто становишься параноиком», — попытался убедить он себя.
Но тревога никуда не исчезала.
Он сделал маленький глоток.
Сначала ничего не произошло.
Только сладковатый вкус трав на языке.
Момо улыбнулась.
Очако всё ещё выглядела напряженной.
Изуку уже хотел поставить чашку обратно, когда вдруг почувствовал странное жжение в горле.
Очень слабое.
Но через секунду оно стало сильнее.
Воздух резко застрял в груди.
Чашка выскользнула из пальцев и разбилась о камень.
Тишина взорвалась криками.
Изуку пошатнулся, хватаясь за стол.
Горло жгло так, будто он проглотил огонь.
Дышать становилось тяжело.
— Изуку?!
Голос Очако прозвучал словно издалека.
Кто-то вскрикнул.
Кто-то резко поднялся.
А потом запах собственного страха ударил по нему слишком резко — горькие феромоны испуганного омеги мгновенно растеклись по саду.
Изуку закашлялся.
На губах появился металлический привкус.
Кровь.
Боги.
Кто-то отравил его.
Эта мысль пришла неожиданно спокойно.
А потом сад буквально взорвался чужими голосами.
— Стражу!
— Лекаря сюда!
— Быстрее!
Изуку почти не видел происходящее.
Мир плыл.
Голоса смешивались.
Только жжение в груди становилось сильнее.
А потом внезапно всё вокруг накрыл знакомый запах.
Дым.
Гроза.
Ярость.
Кацуки.
Он появился так быстро, словно уже был рядом.
Изуку едва успел поднять взгляд, прежде чем сильные руки подхватили его.
Воздух вокруг мгновенно стал тяжелым от подавляющих альфьих феромонов.
Настолько тяжелым, что несколько омег рядом испуганно опустили головы.
Кацуки выглядел страшно.
По-настоящему страшно.
Алые глаза горели такой яростью, что у Изуку по коже прошла дрожь даже сквозь слабость.
— Кто.
Одно слово.
Но от него весь сад будто замер.
Никто не ответил.
Кацуки прижал Изуку ближе к себе, и тот впервые почувствовал, как дрожат чужие руки.
Не от злости.
От страха.
Сердце болезненно сжалось.
— Каччан… — хрипло выдохнул Изуку.
Кацуки мгновенно опустил взгляд.
И что-то в его лице вдруг треснуло.
Потому что Изуку никогда раньше не видел у него такого выражения.
Паники.
Настоящей.
— Лекаря. Сейчас же! — рявкнул султан так, что даже мраморный сад будто задрожал от его голоса.
Стража сорвалась с места мгновенно.
Момо стояла неподвижно.
Слишком спокойная.
Слишком бледная.
Но Кацуки даже не смотрел на неё.
Сейчас для него существовал только Изуку.
И от этого почему-то становилось одновременно страшно и тепло.
Даже сквозь боль.
