Рецепт с изъяном

Съёмочную кухню собирают обратно быстрее, чем разбирали. Свет снова яркий. Камеры – на местах. Будто ничего и не случилось. Только на одной платформе новая доска. И ножи лежат иначе. Все участники по местах, перед каждым выставлено готовое блюдо. Презентация в обратном порядке. Не Хуайсан подходит к Цзян Яньли с интересом рассматривая суп в горшочке. – Шеф Цзян, расскажите нам, что вы приготовили. – Я приготовила Клэм-чаудер – ароматный суп из рыбы и моллюсков. Он на основе рыбного бульона с добавлением сливок и белого вина. Ключевые компоненты: филе красной рыбы, я использовала лосось, и вонголе. Отдельно добавляются овощи и специи, из которых особо выделяется чеснок. Суп питательный и легкий, хорошо согревает. В «Пристани Лотоса» пользуется особой популярностью в холода и сезон дождей. – Почему остановили свой выбор на супе? – Это первое сложное блюдо, которое я сумела приготовить сама, заслужив одобрение матери, – улыбнулась Яньли. – Суп Клэм-чаудер бодрит тело и дарит покой сердцу. – Выглядит, очень аппетитно. Я попробую? – Не Хуайсан зачерпывает ложечку и блаженно прикрывает глаза, проглотив. – Ммм, это великолепно, кажется мое сердце уже сделало выбор, кто победитель. Зал поддерживает шутку смехом. Три порции перед судьями, каждый из которых отведает и сделает заметки в соответствующих бланках. – Шеф Вэнь, ваша рыба на гриле. Признаюсь, умами просто бьет наповал. – Все верно, – с готовностью кивает тот. – Дорадо на гриле с цитрусово-травяной «подушкой», отличается нежным вкусом и ароматом дымка. Взяв палочки, ведущий отщипывает небольшой кусочек, пробуя. – Просто тает во рту. Могу сделать предположение, что секрет в маринаде. Рыбу замачивали в смеси трав и лимонного масла? – Для сохранения текстуры, маринадом я натер дорадо снаружи и внутри, оставив настояться двадцать минут, пока тушка напитается. Для усиления аромата при жарке рыбу нафаршировал лимоном и травами. Попробуйте с соусом песто, – пододвинул шеф-повар. Не Хуайсан делает как было велено. – Вкус стал еще богаче. Это действительно превосходно. Нечто подобное, пусть в не таком идеальном исполнении, я ел в одном уютном ресторанчике в студенчестве. А с чем у вас ассоциируется это блюдо? Вэнь Чао благосклонно принимает похвалу, прикрыв глаза. – Деловые переговоры. Знаю, звучит скучно, но мы заключили выгодный контракт с одной сетью, после нам подали сибас на гриле. Я тогда подумал: «Я знаю, как это приготовить. И как сделать лучше.» Новое блюдо стало мерилом, моей отправной точкой в мире высокой кулинарии. Напоминает, что всегда есть место совершенствованию. – Зал поддерживает историю аплодисментами, на этот раз реакция кажется более искренней, чем в начале вечера. Не Хуайсан одобрительно кивает прежде, чем перейти к следующему участнику. – Далее, на очереди шеф Вэй с, пожалуй, самой опасной рыбиной, которую я видел на столе в нашей студии. Признаться, я надеялся, что фугу вернется обратно в аквариум не востребованной, – посмеиваясь замечает он, разглядывая сашими на тарелке. – Смею надеяться, сегодня не первый ваш опыт приготовления этого ядовитого деликатеса? Я ожидал от вас нечто прожаренное до хрустящей корочки и сильно приправленное перцем. Вы умеете удивлять, господин Вэй. – В таком случае, моя стратегия сработала еще до первого укуса, – с усмешкой кланяется Вэй Усянь, собрав волну аплодисментов. – С фугу я познакомился в Японии, навык разделки капризного ингредиента привез со стажировки. У меня был жутко востребованный наставник, и только после его удовлетворительной оценки, я мог считаться поваром, чьего мастерства достаточно, чтобы готовить для других. Те годы практики навсегда останутся особенными для меня. Я посчитал, что это символично, отдать должное шифу и его науке. Камера отображает крупным планом ассорти на тарелке. – Больше похоже на живописную картину, чем закуску. Что здесь? – Фугу саши: тончайшие ломтики сырой рыбы, выложенные в форме хризантемы. Подаются с соусом пондзу, тёртым дайконом, васаби и зелёным луком, – перечислил Вэй Усянь. – Все ингредиенты свежеприготовленные и подлежат употреблению в течении двух-трех часов, иначе гармония вкуса будет нарушена. – Я немного опасаюсь, но не могу устоять, – комментирует Не Хуайсан, поддевая палочками полупрозрачный слайс рыбы. Макнув в цитрусовый соевый соус, он положил деликатес себе на язык. Жует ведущий в полном молчании. Зал выжидает, наблюдая. – Что же, это по праву может называться "японской картиной на шелке" – нечто настолько изысканное и неуловимое, что вкус трудно описать. Оператор наводит камеру на лицо ведущего, где застыло мечтательное выражение. Ракурс на зрителей, которые буквально вытянулись на стульях, желая приблизиться к экзотическому угощению. - Но это только часть блюда. Сашими из фугу традиционно запивают подогретым сакэ. – Вэй Усянь ставит перед Не Хуайсаном стопку, наполняет прозрачным алкоголем, добавляет последний ингредиент и поджигает. После чего накрывает стакан плоской тарелочкой. – Называется хирэдзакэ: сакэ, в которое добавляют поджаренные до обугливания ядовитые плавники рыбы-фугу. Плавники настаиваются, придавая напитку дымный аромат и легкий золотистый оттенок. Пробуйте. - Весьма… экзотический способ подачи. Но я не настолько смелый, чтобы испытывать судьбу дважды. Но, уверен, судьи не откажутся выпить столь нетривиальный напиток. Под разочарованные возгласы зрителей, ведущий, поблагодарив за угощение шефа Вэя, останавливается напротив последнего участника. Лицо Сяо Синчэня несколько бледное, но это единственное, что выдает его плохое самочувствие. Шеф Сяо стоит на вытяжку, с заложенными за спиной руками, как образцовый шеф, презентующий свое творение. – Чем порадует нас повар Сяо? – разглядывает блюдо Не Хуайсан. – Жареное филе белой рыбы в кисло-сладком соусе. С рисом "жасмин". – Представляет кушанье Сяо Синчэнь. – Мне хотелось первым блюдом подать то, в котором чувствуется вкус дома. – Понимаю вас. Моя мама готовила мне такую рыбу, – с готовностью кивает Не Хуайсан, улыбаясь ностальгической улыбкой. Откусив, он вдумчиво жует, прежде чем прокомментировать: – Ломтики рыбы, обжаренной в кукурузном крахмале держат форму, а благодаря панировке – хрустящие снаружи и мягкие внутри. Густой соус из томатной пасты, уксуса, сахара и соевого соуса делает ее сложносоставной. Но я чувствую ту самую кислинку, что разбавляет обволакивающую сладость, не давая блюду стать приторным. – Болгарский перец и ананас как раз добавлены, чтобы сбалансировать вкус. – Это блюдо очень похоже на вас – все ингредиенты выверены с максимальной точностью. Хватило бы лишней щепоти того или иного, чтобы разрушить этот ансамбль. Сяо Синчэнь с достоинством кланяется, не меняясь в лице. Поблагодарив всех участников, ведущий оборачивается к залу, подводя итоги: – Что же, все варианты приготовленной рыбы достойны, чтобы стать фирменным блюдом элитного ресторана, но давайте дадим слово нашим уважаемым судьям…

***

Комната продюсеров – стекло, ноутбуки, кофе, напряжение. И объемный монитор, где на повторе транслируется несчастный случай с одним из участников шоу. – Мы не можем его просто убрать, – говорит Сун Лань, входящий в руководящий состав команды кулинарного шоу «Все оттенки вкуса», обращаясь к коллегам. – Он стабильно сильный участник. – И травмированный, – возражает Яо Чжихао, юрист проекта. – Это, между прочим, рейтинг, – подключается в беседу Мэн Яо, менеджер по продвижению, отложив свой планшет. – С ограничениями? – кривит губы господин Яо. – Можем обыграть как квоту людей с ограниченными возможностями. Кто-то без ног играет в баскетбол, а у нас будет повар, не способный держать в руках нож. Общественность такое любит. – А если этот болезный травмируется на следующем этапе? Кто понесет ответственность? – не сдается юрист. Пауза. Взгляды устремляются в одну сторону. – Значит так, – принял решение главный, пресекая дальнейшую дискуссию. – Он остаётся. И припечатывает, давя возражения: – С ассистентом. – Участникам нельзя ассистентов, – сразу зарывается в документацию господин Яо. – Теперь можно. Кто-то усмехается. – И кто будет этим счастливчиком? Пауза затягивается. Взгляды скользят по спискам. – Нам нужен кто-то из команды. Кто уже на площадке. – Кто понимает кухню. – И не будет мешать камере. Мэн Яо листает списки на экране планшета. Останавливается. – Есть вариант.

***

Сюэ Ян узнаёт об этом не из разговора. Из того, что его окликают. – Эй, ты. На минуту. Он не оборачивается сразу. Медленно допивает кофе. – Если это опять про кабели, то я уже… – Это про участника. Он всё-таки поворачивается. Едва заметно напрягается. – Какого? – Того самого. Пауза. Секунда – и он уже понял. – Неинтересно, – отмахивается. – Я к медицине не имею отношения. – Зато имеешь отношение к тому, что будешь его ассистентом, – без обиняков заявляет один из важных шишек. – Кем? – Ассистентом. На время шоу, – разъясняет второй. Не такой прямой как палка, и оттого дел с ним хочется иметь еще меньше. Сюэ Ян смотрит на них, как будто проверяет, не шутка ли это. – Вы сейчас серьёзно? – Абсолютно. Он коротко смеётся. – Вы хотите поставить меня рядом с ним? После того, что было? – Именно поэтому, – подтверждает Мэн Яо, не отводя взгляд. – Отличный план. Что может пойти не так? – Ты справишься. Сюэ Ян наклоняет голову. Улыбка возвращается – привычная, кривая. – А если я не хочу? – Хочешь. Пауза. – Почему? – Потому что иначе придётся объяснять, почему во время съемки ты был рядом с его платформой, – так, чтобы не слышал напарник, поясняет Мэн Яо. Сюэ Ян перестаёт улыбаться. Совсем. – Осторожнее, – остро, как опасной бритвой. – Не люблю, когда мне угрожают. – Просто факт. Ещё пауза. Длиннее. Он выдыхает. Смеётся – уже тише. – Ладно, – говорит. – Давайте поиграем.

***

После завершения эфира Сяо Синчэню даже не разрешают помочь убрать рабочую область, советуя поберечь руки и не беспокоиться. Как он может? Он столько сил вложил, чтобы быть здесь, а теперь ждет разговора с продюсерами как приговора. Съемочная команда и зрители покинули павильон вслед за остальными участниками, свет приглушили, оставив подсвеченным только пространство над его платформой. Он стоит в одиночестве, смотрит пустым взглядом на выключенную плиту. В ушах снова звук шипящего масла. Пульсирует ожог. Тянет болью порез от остро заточенного ножа. След останется. Навсегда. В боковую дверь входят двое. – У нас есть решение. Он оборачивается. Слушает внимательно. Не перебивает. – Вы продолжаете участие. – С условием: у вас будет ассистент. – На заданиях. Сяо Синчэнь переводит взгляд с одного на другого. – Это необходимо? Так мне разрешат участие в шоу? – Да. – Он кивает. Других вариантов ему не оставили. – Отлично. Тогда… – У вас есть сотрудник с соответствующими навыками? Я его знаю? Помощники продюсера переглядываются, отвечает Сун Лань: – Сейчас подойдёт. Сюэ Ян не спешит. Идёт так, будто это его решение. Он видит Сяо Синчэня издалека. Тот стоит прямо. Руки спокойно сложены перед собой. Повязка всё ещё заметна. Что-то внутри неприятно сжимается. Сюэ Ян ухмыляется. И подходит. – Ну что, – лениво. – Не успел отдохнуть? Сяо Синчэнь поворачивается. Смотрит. – Это вы, – говорит он. Не вопрос. – Разочарован? – тут же. – Удивлён. – Бывает. Продюсер вмешивается: – С этого момента Сюэ Ян – ваш ассистент на дальнейших этапах. Сяо Синчэнь переводит взгляд с него на продюсера. И обратно. – Понимаю. Сюэ Ян тихо фыркает. – Я вот – не очень. – Это временная мера. – Конечно, – кивает Сюэ Ян. – Я временно полезный человек. Сяо Синчэнь не реагирует на тон. – Тогда прошу соблюдать рабочие границы, – спокойно говорит он. Сюэ Ян замирает на секунду. – Границы? – Вы помогаете с тем, что требует точности, я – отвечаю за блюдо. Улыбка возвращается. Медленно. – Посмотрим. Он подходит ближе. Слишком близко. Смотрит на его руки. – Надеюсь, ты понимаешь, что без меня ты сейчас мало на что способен. Сяо Синчэнь не отводит взгляда. – Я понимаю, что придётся работать иначе. – И всё? – Этого достаточно. Сюэ Ян смотрит на него чуть дольше. Как будто снова ждёт. Чего-то. Подозрения. Злости. Хоть реакции. Ничего. Он щёлкает языком. – Скучный. И уже тише, почти вполголоса: – Посмотрим, как ты заговоришь, когда не сможешь даже лук нарезать. Сяо Синчэнь опускает взгляд на свои руки. Потом снова на него. – Тогда вам придётся нарезать его за меня. Пауза. Что-то в этом ответе… сбивает ритм. Сюэ Ян моргает. Один раз. И усмехается. – Не привыкай. Но не отходит. Скрученная пружина в животе Сяо Синчэня чуть ослабевает.