Большой Злой Волк

Казалось бы — всё шло своим привычным чередом. Ну, насколько вообще может быть «привычным» мир, в котором лучший друг твоего младшего брата внезапно превращается в проблему уровня «потенциально опасен для общества», а ещё у этой проблемы есть когти, ускоренная регенерация и сомнительная привычка исчезать в лесу по ночам. Стайлз, как обычно, говорил за двоих — а иногда и за троих, — перескакивая с темы на тему так, будто тишина в разговоре была личным оскорблением. — Я просто говорю, — он шёл рядом со Скоттом, закинув руки за голову, — второй шанс — это серьёзно. Тем более, что твоя ситуация не «Ой, прости, забыл позвонить». Кстати… Ты ей же не сказал? Ну… про твою… особенность… Скотт замотал головой. — Ты с ума сошёл? — Нет, я просто пытаюсь понять, на каком уровне катастрофы мы сейчас находимся. — Стайлз, — Скотт раздражённо выдохнул. — Всё, молчу. Почти. Мстислава шла чуть позади, не вмешиваясь. Поле для лакросса уже шумело где-то рядом: крики, свист тренера, удары мяча о клюшки, резкие команды. Скотт вдруг сбился с шага. — Я вам не сказал… — он понизил голос, будто сам не хотел, чтобы это звучало вслух. Стайлз тут же наклонился ближе. — О, начинается. Люблю такие вступления. Обычно после них либо апокалипсис, либо домашка на завтра. — Её отец… — Скотт сглотнул. — Это он был в лесу. Пауза повисла мгновенно. Даже воздух будто стал плотнее. — В смысле? — Стайлз уже не шутил. — Тот. Со стрелой. Ещё одна пауза — короче, но тяжелее. Стайлз тихо присвистнул, уже без привычного театра. — Ну… это… неудобно. — Он меня тогда чуть не убил, — резко добавил Скотт. — Он тебя узнал? — быстро спросил Стайлз. — Не знаю. — Отлично. Обожаю варианты, где ответ звучит как «возможно нас ещё не убили, но это не точно». Мстислава за их спинами хмыкнула: — Зато ты, Скотт, можешь быть пока уверен, что он пытался тебя убить тогда точно не за то, что ты встречаешься с его дочерью. Скотт в раздражении что-то невнятно пробурчал. Они подошли ближе к полю и разошлись – МакКолл на поле, младший брат на скамейку запасных, а сама девушка направилась на противоположную трибуну. Так легче будет заметить, что что-то пойдет не так.

*****

Тренер уже не кричал — он буквально рычал, срывая голос на хрип: — МакКолл! Ты вообще на поле?! Но Скотт его уже почти не слышал. Мир сузился до резких вспышек движения, до ударов клюшек, до собственного пульса, который бился слишком громко, слишком неправильно. Всё раздражение, всё напряжение последних дней вдруг сжалось в одну точку. И разорвалось. Джексон поймал мяч, чуть приподнял подбородок и усмехнулся, даже не глядя на Скотта: — Может, ему просто не сюда? Это было последним толчком. Скотт сорвался. Он врезался в Джексона с такой скоростью, что тот даже не успел среагировать — только воздух резко вырвался из груди, и они оба рухнули на землю. Глухой удар. Секунда тишины. А потом — взрыв. — ДРАКА! — крикнул кто-то с поля. Игроки сорвались одновременно, как будто их дернули за одну нить. Клюшки бросили, кто-то уже бежал разнимать, кто-то орал, тренер Финсток окончательно перешёл в состояние чистой ярости. — Я СКАЗАЛ — НА МЕСТА! Мстислава замерла на своей трибуне. На секунду всё вокруг стало будто отдалённым — крики, движение, свист, бегущие игроки. Только одна фигура имела значение: её младший брат, который уже срывался с места, чтобы добраться до Скотта. Он вцепился в друга, тянул назад, что-то быстро говорил — но МакКолл всё ещё дергался, всё ещё был внутри этого состояния, где тело реагирует быстрее мыслей. Скотт вяло отмахивался от друга, но всё же… Словно начал возвращаться. Стайлз просто каким-то чудом утащил МакКолла с поля. Старшая Стилински уже было собралась подняться и отправиться за ребятами, когда она увидела его. Дерек Хейл стоял у кромки леса. Там, где заканчивается открытое поле и начинается темнота деревьев, а линии света ломаются и исчезают. При дневном свете он действительно оказался другим. Гораздо моложе, чем ей показалось в их первую встречу. Черты лица резкие, почти выточенные. Скулы — чёткие, как будто кто-то специально убрал всё лишнее. Волосы чуть растрёпаны, но не небрежно — скорее так, как бывает у человека, который привык быстро передвигаться. И глаза. Не просто внимательные. Сканирующие. Он провожал взглядом Скотта и её брата, пока те не исчезли из поля зрения. Когда дверь раздевалки закрылась, он на долю секунды задержал взгляд на том месте, где они исчезли. А потом резко перевёл взгляд. Прямо на неё. Ей показалось, что воздух стал гуще. А в голове — тише. Как перед прыжком. Мгновение растянулось слишком сильно для случайности. До предела. До напряжения, от которого хотелось… не отступать. Понять. Он чуть наклонил голову — едва заметно. Не вопрос. Не приветствие. Как будто он пытался понять не «кто ты», а «насколько много ты знаешь». И в этом было что-то раздражающее. Ей показалось, что воздух стал словно наэлектризован. Словно ещё немного — и небо расколется от грозы, которая зарождалась в месте пересечения их взглядов. Она буквально чувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Секунда. Всего одну секунду длился этот странный контакт. Но она уже решительно рвала его. У неё есть сейчас дела поважнее. А Хейл… О нём она подумает позже. А пока надо найти этих двоих: где-то там её младший брат пытается утихомирить нестабильного Скотта МакКолла.

*****

Шум поля остался позади — приглушённый, как будто его накрыли плотной тканью. Здесь же было иначе: тише, но напряжённее. Слишком много слов, которые не успевали договорить. За дверью раздался голос Стайлза — высокий, срывающийся, слишком быстрый: — Скотт, просто… послушай меня, окей?! И сразу — глухой звук движения, как будто кто-то налетел на шкафчики. — Ты сейчас не в себе, это нормально, это просто стресс, это… Мстислава не думала. Она просто дернула дверь и влетела внутрь резко, как удар. Потому что если внутри её младший брат — значит, никаких «подождать» не существует. Стайлз уже отступал назад — спиной, быстро, почти спотыкаясь о собственные шаги, не заметив появление сестры: — Скотт… — голос сорвался, — Это я, окей? Это я! Скотт МакКолл стоял у шкафчиков. Плечи напряжены. Пальцы — скрючены, удлинённые, уже не совсем человеческие. Когти цеплялись за металл шкафчика с тихим, неприятным скрежетом. Челюсть чуть выдвинута, клыки проступили слишком явно. А глаза… Жёлтые. Слишком яркие. Слишком живые. И в этих глазах не было узнавания. Только зверь. Мстислава шагнула вперёд. Рука уже хватала огнетушитель. — Закрой лицо, мелкий! — Что?! — успел выдохнуть Стайлз. Он даже не успел повернуться. Скотт рванул к ним. Шипение ударило по ушам. Белая струя словно вспыхнула в воздухе и врезалась в лицо Скотта. Его фигура утонула в плотном облаке пены. Мир на секунду исчез. И вдруг всё рухнуло обратно в нормальность. — Стайлз… — раздалось из белого облака. Слабее. Растеряннее. Человечнее. Когда пена осела, близнецы увидели, как Скотт медленно опустился на пол, опираясь спиной о шкафчики. Он тяжело дышал. Мстислава предельно спокойно поставила огнетушитель обратно на место. Казалось, что она  совершенно не напугана произошедшим. Но внутри неё развернулась целая буря.  — В следующий раз… Не знаю… Ты кукарекай, что ли, — сказала она ровно. Стайлз нервно хмыкнул. — Да, желательно заранее. А ещё письменно предупреждай. И с таймером. И, может, даже с сигналом тревоги. Мстислава внимательно посмотрела на ребят. Им нужно разработать план действий на подобные ситуации. Пожалуй, можно заняться этим сегодня вечером вместе с братом над решением этой задачи. Ну правда — огнетушитель не всегда может оказаться под рукой… А ещё — она слишком рано перешла на новую схему приёма аддералла. Потому что мозг явно не собирался замедляться сам. Да и сердце пыталось вырваться из грудной клетки.