Большой Злой Волк

Мстислава не понимала Скотта. Мысль крутилась в голове упрямо, возвращаясь снова и снова, как будто в ней было что-то принципиально неправильное, требующее решения. Они с братом сделали всё, что могли. Даже больше. Она взяла на себя его домашку — аккуратно, системно, разбирая задания за двоих, подстраиваясь под его стиль, чтобы не вызывать лишних вопросов. Стайлз закрывал его смены в ветеринарной клинике. В сутках и так не хватало времени, а они буквально выдирали пару часов из собственного сна, чтобы он мог спокойно тренироваться с Хейлом. И что в итоге? Ничего. Ни прорыва. Ни стабильности. Ни даже ощущения, что он движется в нужную сторону. Скотт рассказывал им сегодня в школе, как Хейл был на него зол. Не просто раздражён. И разочарован. Из-за Эллисон. Мстислава сжала руль чуть сильнее. Оборотень был прав. Как бы это ни звучало. Можно было хотя бы на время отстраниться. Нужно было. Арджент отвлекала Скотта даже тогда, когда её не было рядом — она оставалась в его мыслях, в его реакциях, в его решениях. Хотя… Она на секунду нахмурилась. Если верить тому, что она читала про поведение в стае и про инстинкты, то защита пары у волков всегда стояла на первом месте. Абсолютный приоритет. Это можно было бы использовать. Теоретически. Но Скотт не был волком в чистом виде. Да и она ни разу не специалист по оборотням, чтобы точно знать: работает ли подобный менталитет у них или всё же оборотни живут по другим правилам. Девушка вздохнула — она правда устала. Пусть они прожили всего два дня в таком режиме, но ей казалось, что времени в сутках категорически не хватает. Щелчок двери вырвал её из мыслей. Стайлз плюхнулся на сиденье. — Так что вы не поделили с химиком, что он оставил вас со Скоттом после школы? — спросила она, заводя мотор и осторожно выезжая с парковки школы. — Эм… Мстислава молча слушала младшего брата, пока везла его в ветеринарную клинику на подработку. Идиоты. Точнее один определённый идиот. Натравить на Скотта каких-то приезжих, поцарапав их машину и свалив всё на него… Гениально. Особенно если учитывать, что у твоего лучшего друга есть определённая пушистая проблема. «Прекрасная» проверка. И ещё одно подтверждение: Арджент каким-то образом умудряется глушить в нём зверя. Когда до клиники осталось всего пара улиц, до девушки дошло, что брат излишне дёрганный. — Стайлз… А когда ты последний раз принимал таблетку? Тот замялся. — Ты издеваешься, — устало сказала она. — Я… забыл. Конечно. — У тебя есть с собой хотя бы пара штук? Он отрицательно покачал головой. Мстислава даже не удивилась — только тяжело выдохнула и остановилась, не доезжая до клиники пару домов. — На, держи, — она достала последнюю таблетку из блистера и протянула ему. — А как же ты? Ты же вроде строго по схеме принимаешь? — Это и называется грамотное планирование: в моём случае у меня ещё есть запас времени, — отрезала девушка. — Я успею доехать до дома, когда наступит время приёма лекарства… В отличие от некоторых, кто постоянно и походу намеренно забывает о данном важном пункте… Он фыркнул, но всё же забрал таблетку: — Ладно, ладно… Высади тогда меня здесь, отсюда я уже добегу. Мстислава согласно кивнула и, дождавшись, когда брат выйдет из машины, завела мотор. Пальцы уже начинали дрожать. Легко. Почти незаметно. Но она это чувствовала. Когда она уже развернулась, то в зеркале заднего вида мелькнул какой-то силуэт черной машины на стоянке у клиники. Девушка нахмурилась, будто что-то не сходилось, но… В кармане резко завибрировал телефон. Пятнадцать минут до приёма таблетки. Она сжала зубы и прибавила скорость. Она почти вбежала внутрь, приехав домой, — ступени мелькали под ногами быстрее, чем она успевала их считать. Комната, стол, ящик — движения были резкими, чуть рваными. Пальцы сильно дрожали, пока она искала блистер. Минута. Две. Она опёрлась ладонями о стол, закрывая глаза. Мысли сначала неохотно, потом всё быстрее начали выстраиваться в привычный порядок. Как будто кто-то аккуратно возвращал их на свои места. Она медленно выдохнула. Вроде всё нормально. Она справилась. Успела. Дав себе ещё пару минут. Она решительно достала тетради и учебники — домашка сама себя не сделает, тем более в двойном объёме. А у неё ещё есть время до того, как пора будет ехать забирать брата с подработки. Но строки в учебнике будто расплывались. Она понимала, что именно прочитала, но мысли словно ускользали, не оставляя следов. Что-то было не так. Она что-то упустила. Тревога. Мстислава нахмурилась — неясная тревога перетягивала на себя всё внимание. Она в целом привыкла, что в последнее время это её привычное состояние, но сейчас это сильно мешало. Запах мяты поднялся мягко, почти невесомо, когда она заваривала свой травяной чай. Но он не помогал. Что-то было не так. Она напряжённо массировала виски, пытаясь поймать то, что не давало ей сосредоточиться. Брат? Нет, он обычно всегда такой, хоть и был сегодня чуть более дёрганным… Скотт? Нет, тут скорее лёгкое недовольство им и непонимание методики обучения от… Стул с грохотом отъехал назад. Хейл. Сердце ударило слишком сильно. Вот оно. Точнее — его чёрная Камаро на парковке ветеринарной клиники. Ключи она схватила почти вслепую.

*****

Фары резали темноту, выворачивая из неё улицы одну за другой, но расстояние не сокращалось — растягивалось, как вязкая резина. Мстислава давила на газ сильнее, чем следовало, но даже не думала сбрасывать скорость. Всё внутри требовало ехать быстрее. Ещё быстрее. Тревога не была мыслью — она была средой. Заполняла салон, давила на грудную клетку, проникала в дыхание, делая его коротким, неровным. Казалось, если она остановится — это чувство просто раздавит её изнутри. Она до боли прикусила нижнюю губу. Тёплый, металлический привкус мгновенно заполнил рот, возвращая хоть какую-то чёткость в голове. Дурацкая привычка. Но это хотя бы немного отвлекало от неконтролируемой тревоги, поглощающей все её мысли. Сбоку мелькнула школа. Руль ушёл в сторону почти сам — тормоза взвизгнули, джип резко развернуло, шины на секунду потеряли сцепление с дорогой. Камаро. Чёрная, слишком узнаваемая, будто вырезанная из темноты и вставленная в пространство парковки. Сердце сорвалось с ритма. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. У Хейла точно не могло быть поздно вечером никаких дел там. Только если… Только если это не касалось Скотта. А её брат точно бы не пропустил подобное. Тем более, что машину оборотня она сначала увидела именно что у парковки клиники. Её пальцы сжались на руле так, что побелели костяшки. Она остановилась резко, не заботясь о том, как именно бросает джип. Двигатель ещё не успел заглохнуть, когда девушка выскочила из машины. Воздух наотмашь ударил холодом и металлическим запахом крови. Мстислава замерла на долю секунды, как будто тело пыталось отказаться двигаться дальше, не подтверждать очевидное. Взгляд сам нашёл тёмное пятно на асфальте около машины оборотня — расползающееся, неровное, впитывающееся в трещины. Слишком много. Мысли закрутились в беспорядочном калейдоскопе, а глаза лихорадочно осматривали территорию перед школой, пытаясь найти хоть что-то, за что можно зацепиться. Когда взгляд девушки скользнул по ограде школы, мир будто на мгновение задержал дыхание. Хейл лежал у ограды. Слишком неподвижно. Если он… если даже он не справился… Она оборвала мысль почти с физическим усилием и сорвалась с места. Расстояние до него оказалось короче, чем ожидалось, и всё равно — слишком длинным. У неё оставалась надежда на то, что регенерация оборотня уже восстанавливает его тело… Но Хейл не дышал. Или его грудная клетка двигалась так слабо, что она не могла уловить. Она резко опустилась рядом с мужчиной, ударившись коленями об асфальт. Дрожащие пальцы мягко легли на его шею, чтобы проверить пульс. Но и его она не ощутила. Паника поднялась мгновенно, накрывая с головой, стирая всё лишнее. Но её руки сами нашли нужное положение. Как учили на тех курсах, куда прошлым летом записал их отец. Раз. Два. Три… Счёт бился в голове, перекрывая всё остальное. Воздух стал резче, холоднее, движения — точнее, жёстче. Тридцать. Она наклонилась к его лицу. Его губы были холодными и мокрыми от крови. Мстислава отдёрнулась на секунду и сглотнула. На мгновение ей показалось, что по телу прошёл слабый разряд — её кожа отозвалась тонким, почти болезненным покалыванием, а по спине пробежали мурашки. Девушка встряхнула головой. Не сейчас. Сейчас надо вытащить эту хмурую задницу. Если конечно, он не… Она стиснула зубы. И снова склонилась над Хейлом. Она начала втягивать следующую порцию воздуха в собственные лёгкие, когда заметила, что кадык оборотня дёрнулся. А затем он резко вдохнул. Она не успела отстраниться, как глаза Хейла распахнулись. И его взгляд нашёл её. Лёд. Холодный, чистый, почти прозрачный оттенок голубого. Она не успела выдохнуть, как воздух выбило из лёгких ударом — резким, до звона в ушах. Асфальт под спиной оказался слишком холодным и жёстким. Хейл нависал над ней, оскалившись. Слишком близко. Рычание прошло сквозь неё, как низкая волна — не звук даже, а вибрация, которая медленно оседала где-то глубоко под кожей. Её сердце билось слишком быстро, отдаваясь в висках, в горле, в пальцах — но это уже не было паникой. Это было чем-то другим. Острым. Злость к ней пришла как яркая вспышка. У неё сейчас нет времени на эти их волчьи причуды — где-то там её брат находится в явно смертельной опасности. Ни на секунду не задумываясь, Стилински оскалилась в ответ и яростно выдохнула ему в лицо: — С ума сошёл?! Оборотень замер. Его когти с треском пробили асфальт рядом с её головой. А затем лёд в его глазах дрогнул… и начал медленно таять, уступая место тёплому и растерянному каре-зелёному взгляду — слишком человеческому для того, кем он был мгновение назад.

*****

— Ты… — его голос Хейла мало чем отличался от тихого хриплого рыка. Он замолчал, выдыхая сквозь зубы, и уже более привычным тоном продолжил. — Что ты здесь делаешь?.. Мстислава скривилась, чувствуя, как неприятно ноет спина, а холод асфальта уже пробрался под одежду. — Может, ты сначала с меня слезешь? — ядовито бросила она, даже не пытаясь смягчить голос. Он моргнул, словно только сейчас по-настоящему понял, в каком положении они находятся. Взгляд скользнул вниз, задержался на расстоянии между ними. Слишком близко. Не просто меньше, чем нужно, а почти отсутствует. Чужое дыхание касалось кожи, тепло тел ощущалось даже сквозь одежду, и это вдруг стало… слишком явным. Неправильным. Он резко вдохнул и в следующую секунду отпрянул, будто обжёгся. Его ладони упёрлись в асфальт, и Хейл одним толчком отстранился, поднимаясь на ноги. Стилински поморщилась, переворачиваясь на бок и медленно садясь — мир на секунду качнулся, как плохо закреплённая декорация. И замерла. Перед ней, на уровне её глаз, зависла протянутая рука. Она уставилась на неё с откровенным недоумением, будто ей предложили что-то абсурдное. — В тебе проснулась галантность из-за близости смерти? Он не стал ничего объяснять — лишь раздражённо рыкнул и, наклонившись, крепко схватил за руку и резко дёрнул вверх. От резкого подъёма в глазах у Мстиславы на миг потемнело. А затем её тело на секунду словно потеряло опору — слишком быстрое движение, слишком резкий подъём — тело не успело среагировать, и она почти осела обратно, теряя равновесие. Но держащая её рука не позволила этому случиться. Она выдохнула, моргнула пару раз, возвращая чёткость зрения, и почти сразу вырвала руку из его хватки. — Надо срочно найти Стайлза! Она уже было шагнула в сторону школы, когда чужие сильные пальцы вновь сомкнулись на её запястье и дёрнули назад. — Замолчи и дай мне прислушаться. — Отпусти! Он даже не посмотрел на неё — только раздражённо закатил глаза и перехватил выше, за локоть, фиксируя уже гораздо жёстче. Мстислава зло прищурилась. Её рука почти дёрнулась, чтобы попытаться вырваться из захвата, но всё же девушка сдержалась. Только сильнее стиснула зубы. Тишина вокруг вдруг стала ощутимой — густой, натянутой, как струна. Даже далёкий шум будто отступил, оставив только сосредоточенного оборотня рядом. Наконец он выдохнул. Пальцы, сжимавшие её локоть, разжались. — Жив твой брат… — голос уже ровнее, но всё ещё глухой, как после удара. — И все остальные — тоже… — Что? — Альфы здесь уже нет… — он нахмурился, прислушиваясь ещё раз, уже мимолётно. — По крайней мере, я не слышу ничего похожего… Она шагнула к нему резко, почти врезаясь в его личное пространство. — То есть ты с помощью моего брата и Скотта решил завлечь этого убийцу в школу?! Сделать из них приманку?! Он медленно поднял на неё взгляд. И когда заговорил — в голосе была такая концентрация яда, что воздух между ними словно стал тяжелее. — О, поверь… идея была отнюдь не моя. — Хейл сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. — И узнал я о ней непосредственно от твоего дражайшего братца. Прямо на этой парковке… После того, как Скотт использовал волчий зов, чтобы привлечь внимание альфы… Он усмехнулся — зло, без тени веселья: — Так что твой брат и его друг отлично справляются сами в поиске очередных проблем на свою голову! Злость вспыхнула — резкая, горячая… И тут же погасла. Она нехотя кивнула, признавая высокую вероятность такого развития событий. Слишком похоже на правду. Мстислава уже хотела было что-то сказать, как оборотень резко напрягся, а затем поморщился: — Полиция… Мстислава недоумённо посмотрела на Хейла, а потом до неё дошло — видимо, кто-то из ребят в школе вызвал полицию, а оборотень просто услышал звуки патрульных машин где-то вдалеке. Услышал так, как не может обычный человек. Хейл снова поморщился и, отвернувшись от девушки, пошёл в сторону леса. — Ты куда? Он даже не остановился. Лишь коротко бросил, не обернувшись: — Не твоё дело… И вытри с лица кровь, если не хочешь лишних вопросов. И ушёл. Как будто его здесь и не было. Только тогда Мстислава почувствовала. Запёкшаяся кровь неприятно тянула кожу на руках и лице, трескаясь при каждом движении. Отражение в стекле джипа показалось чужим. Девушка лихорадочно сняла толстовку, открутила крышку от бутылки воды и начала поливать ткань. Она тёрла резко, почти зло, стирая кровь с кожи, с губ, с подбородка, пока в зеркале Мстислава не увидела своё пусть покрасневшее, но уже чистое лицо. Она последний раз вытерла руки об толстовку и спрятала её под нижнее сидение джипа, когда услышала вой полицейских сирен, приближающийся к школе. Три патрульные машины вместе со скорой остановились на парковке одна за другой. Из одного из седанов  появилась знакомая фигура. — Стайлз?! Что ты здесь делаешь?! — в голосе отца звучало беспокойство вперемешку с раздражением и усталостью. Мстислава опёрлась о дверь джипа, скрестив руки, и позволила себе едва заметную усмешку. — А я случайно узнала, что брат со своим другом решили встретиться в школе вечером… — её взгляд скользнул к выходящим ученикам. — Но, видимо, я оказалась недостойна тайных вечеринок, устраиваемых ребятами… Шериф проследил за её взглядом и нахмурился. Стайлз облегченно выдохнул, найдя глазами отца, а затем чуть не упал с крыльца, увидев за его спиной сестру. Мстислава на мгновение прикрыла глаза от облегчения. Её младший брат был цел. На первый взгляд. И этого оказалось достаточно, чтобы напряжение внутри неё чуть ослабло. Следующий час для девушки словно слился в один непрекращающийся поток — старшей Стилински казалось, что её голова готова взорваться от гудения множества мыслей. Слова отца о том, чтобы они расходились по домам, пока они ещё раз осмотрят школу, она слушала почти с огромным облегчением и благодарностью. Ей срочно требовалось поговорить с братом. Наедине.

*****

Дверь захлопнулась резко и на секунду всё замерло. Тишина повисла плотная, вязкая — как перед грозой, когда воздух становится тяжёлым и липнет к телу, а где-то под кожей словно копится разряд. Пальцы начинало покалывать, будто невидимые искры пробегали по нервам, а во рту расползался слабый, почти неуловимый привкус металла. Мстислава машинально провела языком по губам. И замерла. Это было совершенно не похоже, но память, словно насмехаясь, вспыхнуло яркой искрой. Кровь на холодных губах оборотня. На секунду ей даже показалось, что этот вкус въелся и остался не только на её губах, но и гораздо глубже, чем должен быть… Она раздражённо встряхнула головой, словно могла физически вытолкнуть это ощущение. Хватит. Краем глаза отметила, как Стайлз возится с ремнём — его щелчок прозвучал почти как сигнал. И в следующую секунду джип рванул с места — колёса взвизгнули, и машина дёрнулась вперёд, словно пытаясь вырваться из этого вечера. — Ладно… — Стайлз провёл рукой по волосам, растрепав их ещё сильнее. — Это был… мягко говоря, странный вечер. Она не ответила. Лишь сильнее сжала руль. — Хейл на самом деле тут и ни при чём, — он бросил на неё быстрый взгляд, будто проверяя реакцию. — Мы сказали отцу про Дерека, потому что он точно не поверит в какого-то альфу… А Хейл… Ну… он… Цоканье языка прозвучало резко, почти как удар. — Если ты про то, что Большой Злой Волк погиб во цвете лет, — её голос был сухим и колючим. — То спешу тебя разочаровать — это устаревшая информация. Он вполне себе жив и здоров. Стайлз на секунду завис. — Чёрт… — он моргнул. — Неловко вышло… А откуда ты?.. — Неважно… — она даже не посмотрела на него. — Так кому из вас двоих, малолетних идиотов, пришла гениальная мысль не просто позвать в школу обросшего шерстью маньяка, а ещё и пригласить на этот умопомрачительный квест «Сдохни или умри в мучениях» тех троих? Стайлз шумно выдохнул, откинувшись на спинку сиденья. — Мы никого не звали... Даже Хейла. Он напал на Дитона в клинике, а я, чтобы отвлечь, позвал его с нами в школу… Кстати о Дитоне… Надо выяснить, как он умудрился выбраться из машины Хейла — я помню, что Дерек его связывал, а он потом вдруг исчез и… — То есть должно было быть ровно два мазохиста со склонностью к самоубийству?! — Мстислава резко повернула к нему голову. Взгляд — острый, почти режущий. Джип чуть вильнул, и девушка вновь вернула своё внимание к дороге. — Эй, но всё же обошлось… — пробормотал Стайлз, а затем быстро зачастил, будто почувствовал резко подскочившее раздражение сестры. — Ты же слышала Скотта: альфа хотел, чтобы он сам нас всех убил. Типа… внушал ему это. И у него почти даже получилось… Но Скотт вроде как справился… — Ты вообще планировал мне рассказать о вашем плане? — тихо, почти без интонации, спросила Мстислава. Повисла напряжённая тишина. И вдруг Стайлз словно взорвался: — А ты себя видела последние дни?! Она чуть вздрогнула. —  Стайлз… —  Думаешь, я не заметил, что ты выполняешь не только свою и Скотта домашку, но и большую часть моей себе забрала?! — Стайлз… —  Или что ты спишь последние два дня по три часа?! — Стайлз… — От такой же слышу! — он всплеснул руками, а затем скрестил их на груди. — Ты не одна такая, кто волнуется и хочет оберегать! Мы тоже имеем на это право! Да, мы со Скоттом облажались, но… — Да послушай ты меня! — прикрикнула на брата старшая Стилински. Тот возмущённо засопел, но наконец замолчал. Машина плавно остановилась у дома близнецов. — Мне безумно приятна твоя забота, — её голос стал тише, но в нём ещё проскальзывали раздражённые нотки. — Но… будь любезен: сообщай мне о подобных планируемых выходках, чтобы я могла тебя вовремя стукнуть и не дать погибнуть. Девушка устало потёрла лицо ладонями и ещё раз посмотрела на брата. Её губы дрогнули и она неожиданно мягко добавила: — Пожалуйста, Стайлз… Брат впервые за всё время не нашёл, что ответить. Но всё же кивнул. Они уже подходили к дому, когда Мстиславу повело. — Эй, ты чего?! — паника в голосе младшего Стилински резала слух. — Стайлз?! Она попыталась выпрямиться. Не получилось. Слабость накатила волной — тяжёлой, вязкой, обволакивающей. — Походу… мой адреналиновый запал… сошёл на нет… — слова давались с трудом, а звук собственного голоса казался девушке чужим и далёким. — Если… если отец спросит… скажи, что… — она судорожно сглотнула, будто пыталась протолкнуть застрявшие фразы. — Скажи, что я… излишне… распереживалась… и… пусть… отпросит меня… Она уже не слышала, что говорил ей брат в ответ — в ушах стоял противный гул, а сознание стремительно теряло свою чёткость. Ей даже на мгновение показалось, что земля под её ногами раскололась —  и она словно упала в эту бездонную пропасть. Она попыталась что-то сказать, но не успела. В глазах окончательно потемнело.