Большой Злой Волк

Сознание возвращалось медленно, неохотно — как будто его вытягивали из вязкой, тёмной глубины. В голове мелькали обрывочные воспоминания. Они не складывались в одну линию. Ломались, путались, всплывали кусками, налезая друг на друга. Она точно помнила, как открывала глаза пару раз и снова проваливалась обратно. Помнила напряжённый голос отца, который ругался на Стайлза за то, что тот не позвонил ему сразу, как она потеряла сознание. Он даже вызвал скорую… По крайней мере она точно слышала спокойный и уверенный голос миссис МакКолл, говоривший что-то про нервное истощение и что ей нужен покой. Святая женщина — она даже переодела её в пижаму, что в доме, где помимо Мстиславы жили лишь отец и брат, могло превратиться в катастрофу, переполненную тоннами неловкости… И вроде как миссис МакКолл ещё пару раз приезжала, чтобы поставить капельницу… Или это ей причудилось? Сквозь эту тьму забытья пробивался также и младший брат. Он рассказывал сбивчиво, перескакивая с одного на другое. Что его наконец-то взяли в основной состав команды по лакроссу, и он надеется, что она к этому времени придёт в себя… Рассказал, как они со Скоттом напились на следующий день после событий в школе — Эллисон всё же решила бросить их друга. И как МакКолл почти напал на двух незнакомых парней, которые решили тем вечером докопаться до двух нетрезвых подростков. Молодой оборотень, по словам Стайлза, вообще себя странно вёл последние два дня. Совершал какие-то странные поступки, словно терял контроль… Или ему внушали… Стайлз пытался шутить — неловко, местами совсем не к месту. Как обычно. Потому что по-другому он не умел. Но Мстислава даже сквозь эту гулкую пустоту, в которой плавало её сознание, чувствовала его обиду и боль. Мартин. Кто ещё мог потоптаться по сердцу её брата с элегантностью слона в посудной лавке? Да и Скотт тоже хорош — и полнолуние или же влияние альфы тут точно не играет сильной роли. Они поцеловались. Точнее Мартин его сама поцеловала, а тот с каким-то злым наслаждением сообщил об этом Стайлзу, который искренне хотел помочь другу в его первое полнолуние — пусть даже и совместил свою помощь с небольшой местью, приковав наручниками Скотта к батарее у него дома...  Пусть это сильно и не помогло в сдерживании молодого оборотня, но всё же… Хоть что-то… Время от времени брат упоминал и про свои визиты в реабилитационный центр — без особой причины, если посмотреть со стороны. Просто приходил, садился рядом с Питером Хейлом и начинал рассказывать свою очередную переделанную сказку про волков. Сначала в его рассказе это выглядело как шутка. Очередная странная привычка, которую можно обернуть в иронию и не думать о ней слишком серьёзно. Но чем дальше он говорил, тем меньше в этом оставалось лёгкости. Он признался, что иногда ему кажется — тот не совсем «пустой». Не в прямом смысле. Скорее ощущение — словно его слова не растворяются в никуда, и их слышат, пусть и не отвечают… А ещё он что-то говорил про спасение химика, в котором им очень помог находящийся в розыске Дерек… Дерек Хейл. Имя не растворилось, не ушло дальше, как остальные обрывки фраз и коротких вспышек-воспоминаний, что всплывали сейчас в её голове среди тёмного гула. Что-то внутри Мстиславы дрогнуло. Как будто в застывшей, тяжёлой тишине вдруг треснул лёд. И за этим ощущением сразу же пошли образы — слишком быстрые, чтобы их удержать… И слишком резкие, чтобы отмахнуться. Она резко выдохнула через нос и открыла глаза.

*****

Девушка смотрела в знакомый до последней трещинки потолок в своей комнате, и с каждой секундой зрение становилось яснее. Она не могла толком объяснить, но… Что-то было не так. Это не было звуком или движением. Это было стойкое ощущение чужого присутствия. Кожа на затылке неприятно стянулась, а по позвоночнику прошёлся холодок. Мстислава медленно повернула голову. Дерек Хейл сидел в кресле у противоположной стены. И хмуро смотрел на неё. Так, будто наблюдал уже давно. Тишина между ними стала плотной, почти осязаемой. Мстислава моргнула один раз, будто проверяя, не галлюцинация ли это. — Ты в курсе, что залезать в комнаты к несовершеннолетним девушкам карается законом? — её голос прозвучал хрипло, но ровно. — Да и в целом люди, когда хотят нанести визит, хотя бы заранее предупреждают... Он промолчал. Лишь его взгляд едва заметно изменился — стал чуть внимательнее и тяжелее. Она скривилась. — Ясненько… Надеюсь, у оборотней нет привычки преследовать тех, кто проявил альтруизм и пытался их спасти… Он раздражённо хмыкнул. — Ты в курсе, что из-за твоего брата меня теперь разыскивает полиция? — И ты не придумал ничего лучше, чем прийти в дом шерифа, который и сделал ориентировку на тебя? — Мстислава закатила глаза и, опираясь на локти, начала аккуратно подниматься. Она качнула головой, осторожно спуская ноги с кровати и проверяя, слушается ли тело. Вроде мир уже был более-менее стабильным, так что она рискнула встать. Комната на секунду качнулась, будто кто-то толкнул её изнутри. Пол ушёл из-под ног, и тело предательски начало заваливаться назад. Она не успела даже выругаться, как в следующее мгновение её перехватили. Пальцы Хейла сомкнулись на её предплечье, вторая рука легла на талию, удерживая и не давая упасть. Короткий разряд прошёлся по коже в месте прикосновения. Слишком чёткий, чтобы его игнорировать. Будто между ними на секунду проскочила искра. Тепло его ладони ощущалось излишне отчётливо — через ткань, через кожу, будто напрямую. И на секунду всё будто остановилось. Воздух стал плотнее. Мстислава резко дёрнулась, вырываясь из его рук. — Спасибо, конечно, но вроде я точно себе ничего бы не ушибла, если б упала, — в её голосе вспыхнула привычная колкость, скрывшая возникшую внутри девушки неловкость. Хейл чуть отступил, и на его лице на секунду мелькнуло что-то едва уловимое — что-то похожее на растерянность. Как будто он сам не ожидал от себя подобного. Мстислава провела рукой по лицу, и медленно выдохнула. Повисла странная тишина. Он не уходил. Словно даже не собирался. И продолжал на неё внимательно смотреть. Это начинало раздражать уже по-настоящему. — Ладно… — она покосилась на него. — Раз уж ты решил зачем-то почтить наш дом своим присутствием… Чай или кофе? Ей на мгновение показалось, что он завис. Будто вопрос просто… не вписывался в его картину происходящего. — Кофе, — наконец сказал он. — Чёрный. Без сахара. Она фыркнула. — Кто бы сомневался. И, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась к двери.

*****

Кухня встретила её тишиной. Мстислава на секунду замерла у стола и покосилась на часы — близилось время приёма аддералла. Если она правильно посчитала, то она не принимала таблетки больше двух суток. Найдя в одном из шкафчиков нужную коробку, девушка достала лекарство и сразу выпила, слегка скривившись — во рту был неприятный привкус не столько от препарата, сколько от срочной необходимости почистить зубы. Да и в целом было бы неплохо сходить в душ. Она подтянула футболку к лицу и поморщилась. Душ точно должен был стоять первым в списке безотлагательных дел, если бы не один нахальный оборотень, оккупировавший её комнату. Стилински включила чайник и поспешила в ванную на первом этаже. Холодная вода окончательно привела её в чувство. А почищенные зубы почти привели в состояние лёгкой эйфории. Когда она вернулась на кухню, вода только начала закипать, а тишину дома резко разорвал хлопок входной двери. Быстрые, почти бегущие шаги. Стук двери наверху. И приглушённое, сдавленное ругательство. Мстислава едва заметно усмехнулась. Видимо, брат решил заглянуть сразу к ней, чтобы проверить её состояние. И наткнулся на Большого Злого Волка. — Сестра, а сестра: почему у тебя такие большие зубы и повышенная хмурость?! — ехидно протянула себе под нос девушка, переиначив фразу из сказки и выключая чайник. Она двигалась на автомате, и очень скоро её носа коснулся горький запах свежезаваренного крепкого кофе. Мстислава немного склонилась над кружкой, вдыхая аромат. — Стайлз?! Она обернулась. На пороге кухни стоял отец. — Привет, пап. Шериф стремительно подошёл к ней и обнял. — Ты нас со Стайлзом изрядно напугала… Как ты себя чувствуешь? — Выспавшейся на годы вперёд, — мягко улыбнулась Мстислава. — Не смешно… Почему ты не сказала, что у тебя в последние дни была бессонница? Девушка в удивлении вздёрнула бровь, а затем понимающе хмыкнула — младший брат придумал очень даже неплохую причину для её потери сознания. — Мне казалось, что это акция всего на пару дней… Кто ж мог предположить, что она так мне отомстит? Шериф немного нахмурился, а затем удивлённо посмотрел ей за спину. — Кофе? Ты же не пьёшь его... Она взяла кружку и чуть приподняла, словно демонстрируя её. — Мне он строго противопоказан, — закивала девушка. — Но ничто не мешает мне его вдыхать — запах вполне может сойти за замену. Мозги хоть как-то должны включиться. Отец наконец-то улыбнулся. Послышалась какая-то возня на втором этаже и вниз спустился младший Стилински. — Эй, почему ты не сказала, что очнулась?! — возмущённо спросил брат. Мстислава ехидно смотрела на брата, отмечая не только лёгкий нервный тик, но и то, как он избегает смотреть ей прямо в глаза. Его движения были чуть резче обычного, а плечи — напряжены, словно он до сих пор стоял напротив чего-то, к чему нельзя поворачиваться спиной. Видимо встреча с оборотнем в её комнате прошла на высшем уровне. — Я даже не успела сказать тебе «привет», как ты метеором пролетел наверх, — заметила девушка. Тот возмущённо засопел и хотел что-то было сказать, но вмешался отец. —  Только не начинайте… Я и так заскочил на пару минут, чтобы проверить, как ты… А раз ты пришла в себя, то мы можем вместе сходить на первую игру Стайлза вечером — я как раз успею закончить оставшиеся дела в участке. — Игру? — Да, твой брат теперь в основном составе, — заулыбался шериф. — Да? — удивлённо протянула Мстислава. — Меня поставили нападающим… Наверное… Я на это, по крайней мере, надеюсь… — Я очень рад за тебя и горжусь тобой, сын. — Я тоже собой… это… рад… И горжусь… за себя. Мстислава мягко улыбалась, глядя на свою семью — последнее время она всё больше и больше ценила подобные тёплые моменты обычной жизни. — Ладно, я тогда пойду наверх и достану то, что передали тебе учителя, — произнёс младший брат. — Ты пропустила пару дней, а они уверены, что это соответствует годовому отсутствию… Старшая Стилински кивнула и, прежде чем тот успел уйти, всучила ему в руки кружку с кофе. — Поставь мне на стол, будь добр. Стайлз посмотрел на кружку, затем на неё и вздёрнул бровь: — Кофе?! Мстислава закатила глаза. — Просто донеси до моей комнаты. Тот ещё мгновение смотрел ей в лицо, а потом понимающе сощурился и пошёл наверх. Шериф проводил взглядом сына, а затем повернулся к старшей дочери. — Если ты к вечеру почувствуешь себя неважно… — Думаю, ухудшений уже не будет, пап. Да и как я могу пропустить первую игру брата? Они вышли с кухни и остановились у лестницы на второй этаж. Отец устало потёр переносицу. — Ещё кое-что… Мы дали ориентировку на Дерека Хейла, — сказал он, снова глядя на дочь. — Если что-то увидишь, то держись, пожалуйста, подальше. И… присмотри за братом… Она чуть склонила голову, но на долю секунды взгляд потемнел — едва заметно, почти неуловимо. — Я серьёзно, дочь. Если что-то увидишь… — Пап, это вроде как прерогатива Стайлза влезать по самую макушку в события… — спокойно перебила Мстислава, чуть растягивая слова, словно выигрывая себе лишнюю секунду. — А я, если мне не изменяет память, ни разу не лезла в подобное сама… Девушка вдруг усмехнулась, чуть прищурившись, и на секунду посмотрела в сторону своей комнаты. — Даже бродячих псин, которых искал отлов, в отличие от брата, я не прятала в своей комнате... Шериф хохотнул, вспоминая тот случай из прошлого. — Это точно. Тогда до вечера? — До вечера, пап. Девушка проводила взглядом шерифа, дождавшись, пока за ним закроется дверь. Тишина вернулась — но теперь она уже не была прежней. Мстислава медленно выдохнула, на мгновение прикрывая глаза — она была уверена, оборотень всё ещё в её комнате. Его присутствие ощущалось почти физически — как лёгкое давление на кожу, напряжение в воздухе, как… Как натянутую нить, за которую кто-то упорно дёргал и тянул её в сторону собственной комнаты. Сердце ударило чуть быстрее. Она встряхнула головой и пошла к лестнице.

*****

Дверь за её спиной захлопнулась. Звук вышел глухим, коротким — и почти сразу же её прижали к этой самой двери. Спина врезалась в дерево, воздух на секунду выбило из лёгких, а тело дёрнулось в сторону рефлекторно, но хватка на её плечах оказалась жёсткой. Мстислава на секунду замерла, ощущая слишком близко почти обжигающее чужое тепло. Раздражение вспыхнуло быстрее, чем успела оформиться мысль. Контакт. Слишком много контакта. Мстислава не была фанатом чрезмерной тактильности. Не избегала её — нет. Она спокойно могла обнять отца или Стайлза, даже Скотта похлопать по плечу — без проблем. Но всё это было добровольно. Осознанно. Под её контролем. Здесь же контроля не было. С оборотнем любое прикосновение ощущалось как вторжение. — Ты… — его голос был низким, с натянутой до предела нотой раздражения. — Ты сравнила меня с бродячей псиной? Мстислава замерла на долю секунды, собирая дыхание, а потом медленно подняла на него взгляд. Его взгляд был тёмный, цепкий, слишком внимательный — как будто он отслеживал не слова, а каждое движение на её лице. Но на самом дне их уже вспыхивали первые ледяные синие отблески — почти неуловимые, но достаточно резкие, чтобы заставить воздух вокруг стать плотнее. — Я задал вопрос, — почти чеканя слова, прорычал оборотень. Мстислава оскалилась почти на автомате. — А что именно мне нужно было сказать? — голос у неё прозвучал ровно, но где-то глубже уже тянуло напряжением. — Что один конкретный хмурый оборотень, разыскиваемый им, заявился ко мне в комнату, пока я была в отключке? По её спине пробежали странные мурашки. Она словно слышала гудение электричества в воздухе между ними. — Этого бы не случилось, если бы твой брат… Она чуть склонила голову, не отводя взгляда. — Этого бы не случилось, если бы ты был более откровенен со Скоттом, — ядовито перебила она. — И если ты не в курсе, то спешу сообщить: людям вообще-то проще, когда им говорят прямо, а не ведут себя в стиле сильно переоценённых на мой взгляд таинственных мрачных красавчиков из какой-то сверхъестественной мелодрамы… Сбоку раздался какой-то сдавленный возглас. Оба дёрнулись от неожиданности и повернули головы почти одновременно. Младший Стилински стоял у её рабочего места и во все глаза смотрел на них. На его лице горела странная смесь из ужаса и восхищения, будто он увидел что-то захватывающе интересное, но при этом видеть он этого точно не желал. Стайлз медленно перевёл взгляд с одного на другого, потом обратно — и очень аккуратно поставил кружку на стол. — Окей, — протянул он осторожно. — Я, конечно, могу ошибаться… Но может мне лучше вернуться минут через пять или десять? Или когда вы там решите, что уже достаточно «порычали» друг на друга? Мстислава и Хейл одновременно нахмурились, недоумённо глядя на Стайлза. — Да так… Не обращайте внимания… Просто мысли вслух… Мстислава закатила глаза. У неё появилось стойкое ощущение, что всё пошло не туда. Стоило лишь посмотреть на чем-то воодушевлённого брата. Девушка, поморщившись, повернула лицо назад к оборотню и уже более спокойно произнесла: — Хейл, будь так любезен: отпусти меня уже наконец. Мужчина вновь повернулся к ней — и этого хватило, чтобы расстояние между ними сократилось ещё на долю сантиметра. Он рассеянно моргнул, будто только сейчас по-настоящему осознал, насколько близко они оказались. На мгновение его пальцы сильнее сжались вместо того, чтобы отпустить. Но затем он резко отстранился. Мстислава осталась стоять у двери, не двигаясь. — И запомни, пожалуйста, на будущее: Дом Стилински — правила Стилински, — девушка немного расслабилась и провела языком по пересохшим губам. Хейл словно завис, а затем медленно кивнул. Тишина даже не успела толком начаться, как была прервана чрезвычайно довольным голосом Стайлза: — Кста-а-ати, если вы закончили выяснять, кто тут из вас самый главный, то у меня есть вопрос поважнее: почему Эллисон вообще решила тогда прийти в школу?