Вам спасибо, господин президент

Всё это началось в 2027 году, когда никто не мог даже подумать, как круто повернётся судьба. Это был вечер, часов 17, может быть. Январь, 20-е число. Год, можно сказать, только начался, и каждый, безусловно, ждал от него того, чего всегда ждут люди, — чуда, которое принесёт в их дом счастье. Но год принёс нечто иное… Совсем иное. Такер Карлсон, самый известный американский журналист, ехал в машине по Вашингтону. Он должен был выступать сегодня на митинге у президента. Трамп не часто звал его, но, когда звал, всегда хвалил его за замечательное выступление. Это было приятно, хотя понравиться Трампу и не было сложным делом. Но Такер думал сейчас вовсе не о выступлении, за него он не переживал нисколько. Он думал о просьбе, которую хотел высказать непосредственно президенту. Она, эта просьба, касалась его друга, предпринимателя и миллиардера — Илона Маска. И Карлсон обдумывал, как лучше подать эту просьбу президенту, чтобы добиться своего. У Илона Маска, некогда одного из лучших друзей Трампа, совершенно испортились отношения с президентом. Он ходил по тонкому канату, будто не боясь, что он может порваться или что в один момент нога соскользнёт и он рухнет в пропасть. Маск, однако, не имел ничего лично против Трампа, но много чего имел против проектов, продвигаемых правительством, и самого правительства вообще. Почти никто из членов правительства США не избежал обвинения в коррупции и запутывании президента от Илона Маска. И правительство, которое, как и говорил Маск, имело огромное влияние на президента, буквально закипало в ненависти к миллиардеру. Из этого исходит, что и Трамп просто не мог его любить, как бы иногда того ни хотел. И Карлсон только и мог молить президента о том, чтобы он не сделал ничего с Маском. Потому что он был ему другом и потому, что Илон много всего сделал для Америки и много всего мог сделать. И, по факту, он не поддерживал лишь те проекты, которые и Такеру казались бредовыми. Да, Такер сдружился с Маском. Не просто сдружился, стал миллиардеру одним из самых дорогих людей. 2025, а за ним и 2026 год, проведённые в опале президента, сблизили всех, кто не принимал того или иного его решения, в том числе и их двоих. И они начали сначала чаще общаться, потом ездить друг к другу в гости, а под конец Илон стал другом всему семейству Карлсонов, а Такер — всему семейству Масков. И теперь Карлсон просто не мог оставить в беде друга, вновь павшего в немилость, тем более что сам Такер вновь обрёл прежнее влияние на Трампа и, наверное, даже его приумножил. И всем этим влиянием он, не раздумывая, готов был рискнуть. Витая в этих мыслях, Такер и сам не заметил, как машинально вышел из автомобиля, прошёл по закулисью огромного стадиона и оказался прямо напротив двери в гримёрную Дональда Трампа. Осталось только постучаться… Карлсон честно сам не знал: стоит ли говорить с Трампом о Маске перед митингом? С одной стороны, Дональд занят сейчас, да и портить ему настроение разговорами про Маска было ни к чему перед таким важным событием, но, с другой стороны, после митинга Трамп даже слушать его не станет, а только кивнёт головой и начнёт говорить о том, как замечательно он выглядел на выступлении, пропустив всё мимо ушей. Такер замер. Он не знал, как лучше поступить. И тогда судьба решила за него. — Я думаю, это будет прекрасно! Карлсон еле успел отскочить от двери, чтобы не отхватить ей по лбу; из гримёрки вышел воодушевлённый Трамп, за ним, будто тень, выскользнул Скотт Бессент. — Такер? — Трамп сначала удивился, потом рот его растянулся в широкой улыбке. — Такер, привет! Я безумно рад, что ты приехал! — президент пожал руку журналисту. — Здравствуй, Дональд, — улыбнулся Карлсон. — Я просто не мог не приехать! — Он замечательный парень, — сказал Трамп Бессенту, указывая на журналиста, так, будто Скотт первый раз видел Такера. — Ты готов к выступлению, Такер? Я хотел бы, чтобы ты открыл этот митинг… — Да, Дональд, я готов и сочту это за честь. — Замечательно! Но… Ты выглядишь растерянным… Что-то не так? — Трамп резко посерьёзнел. — Если тебе нужно время… — Нет, нет, Дональд, всё хорошо, я готов. Просто… Я хотел бы поговорить с тобой… Наедине. — Прямо сейчас..? Это так срочно? — растерялся Трамп. — Да, Дональд, я хотел бы поговорить сейчас. Это очень важно для меня и для Америки. — Хорошо… Думаю, у нас есть минут 10… Скотт, можешь пока проверить, как там настрой у американцев? Они готовы встретить самого великого президента Америки? — Хорошо, — кивнул Бессент и ушёл. — Зайдём ко мне, чтобы не стоять в коридоре. — Хорошо, спасибо. — Так о чём ты хотел поговорить? — О ком… Я хотел поговорить об Илоне Маске. — О Маске? — нахмурился Трамп. — О чём тут говорить? — Есть о чём, — твёрдо сказал Такер. — Дональд, я понимаю, что Илон неприятен правительству, но… — Он неприятен и мне тоже, — гордо поднял подбородок Трамп. — Он оскорбляет наши проекты! — Я согласен, он выражает свои мысли в неприятной форме, но мне кажется, что тебе стоит поговорить с ним, он во многом прав… — То есть ты согласен с его критикой? — разочарованно и как-то грубо спросил Трамп. — Дональд, ты знаешь, что я не стал бы говорить этого просто так… Некоторые проекты правительства действительно стоит пересмотреть, особенно из последних… Мне кажется, что тебе стоит поговорить с Илоном, он ничего не имеет против тебя. Я думаю, он много чем может помочь… — Мне не нужна его помощь, — резко оборвал Такера Трамп. — Это всё, что ты хотел сказать? — Нет. Я хотел попросить тебя… Я знаю, что ты хотел бы убрать Маска с пути, но я прошу тебя этого не делать. Он много чего делает для величия Америки и, поверь, для твоего величия тоже. Он не только критикует проекты правительства, но и говорит о тебе весьма приятные вещи, иногда, а его достижения прибавляют престижа твоему правлению… — Ты просишь меня об этом только поэтому? Потому что это важно для Америки? — Трамп не смотрел на Такера, поправляя причёску и глядя в зеркало, и Карлсон не мог видеть, что выражало его лицо. — Это важно и для меня, Дональд, и для тебя… В конце концов, мне кажется, что вы оба больше получите, если помиритесь, чем если продолжите критиковать друг друга. Я попробую поговорить с Илоном на эту тему… Поверь, он не желает тебе зла… — Я подумаю, Такер, — отмахнулся Трамп. У него совершенно испортилось настроение от таких разговоров. — Спасибо, Дональд. Я обещаю тебе, я поговорю с Илоном, — сказал Такер и, простояв молча ещё минуту в ожидании указаний Трампа, но так и не дождавшись от него ни единого слова, вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Карлсон стоял серьёзным и задумчивым за кулисами, ожидая времени начала митинга. Всё было как-то чересчур сложно… Маск, Трамп, правительство, работа с интервью… От всего этого болела голова. Хотелось закрыться в своей комнате, остаться совсем одному, хотя бы на день… И больше ни за что не отвечать, больше ни о чём этом не думать и больше не решать ничьи проблемы. Но так было нельзя. Каждый день хоть кто-нибудь да звонил Карлсону с тем или иным предложением или просьбой. И Такер просто не мог не ответить. Только вот он не мог решить абсолютно всё. Если бы столько много вещей не зависело от настроения президента, он мог бы сделать гораздо больше… — Такер, твой выход, — аккуратно дотронулся до его плеча Вэнс, как-то неожиданно подошедший к задумавшемуся журналисту. — А? Да, хорошо, иду, — улыбнулся Карлсон и вышел на ослепляющий ярким светом стадион, под аплодисменты толпы, мгновенно сдувая с себя всю задумчивость. Толпа была огромной, хотя, наверное, толпа на митинге в 2024 году была больше этой, но и этот стадион был поменьше, чем тот. Было много людей в кепках, кто-то оживлённо махал плакатами, кто-то снимал на телефон, где-то что-то блестело, возможно, отражая свет прожекторов, где-то пестрела чья-то яркая ядовито-зелёная кофта. Краем глаза Такер даже успел заметить Бессента, который по проходу шёл к выходу со стадиона, который вёл в гардероб и, через него, к главному выходу. Карлсон говорил громко, эмоционально и уверенно, как, впрочем, и всегда. Он закончил выступление через полчаса, уступая трибуну непосредственно президенту, и ушёл обратно за кулисы. — Зажёг, Такер! — Вэнс показал Карлсону большой палец вверх. — Благодарю, — улыбнулся журналист. — Но, думаю, мне далеко до президента, — Такер указал на выступающего за трибуной Трампа. — Как думаешь, сколько раз за выступление Дон скажет о том, как он хорош? — усмехнулся вице-президент. — Ха, думаю, не меньше ста! — А как думаешь, он упомянёт Россию? — Сто процентов, — усмехнулся Такер. — О как! Прям все сто? Интересная статистика. Сколько ты знаком с Дональдом? — Мм… 12 лет, получается, — задумался Такер. — Ух ты, много! Да, думаю, стоит верить твоим прогнозам. Кстати, ты не знаешь, почему митинг именно сегодня? — Ка-ак, ты забыл? — широко раскрыл глаза Такер. — Ровно два года назад прошла инаугурация 47-го президента США! — Точно! — шлёпнул себя по лбу Джей Ди. — Как я мог забыть? А как Дон мог об этом не напомнить…? — Как? Неужели он действительно не сказал об этом миллион раз за день? — Нет… Наверное, стоило проверить у него температуру, — загадочно улыбнулся Вэнс. — Лучше сразу сводить ко врачу, — также улыбнулся Такер. — Слушай, Такер, зайдёшь ко мне в кабинет после митинга? — Да, конечно… Я нужен тебе? — Да, ничего серьёзного. Просто хотел собрать нас: тебя, Марко и Дона и поболтать о событиях последних двух лет, вспомнить прошлое, поностальгировать… И просто поесть пиццу. — Ох, замечательно! Тогда я просто обязан прийти. А Дональда ты пригласил уже? — Нет, но обязательно скажу ему это по окончании митин… — Вэнс не успел договорить. Со стороны сцены и стадиона раздался крик, затем грохот, визг, мимо Такера и Вэнса пронеслись охранники, стоявшие за кулисами, на помощь к тем, что стояли у трибуны. Вице-президент быстро обратил полный тревоги взор на журналиста. Такер также посмотрел на него испуганными глазами. Они ничего друг другу не сказали за эти пару секунд и, не сговариваясь, оба быстро рванули на сцену, совершенно ни о чём не думая. Охранники не смогли их развернуть, протормозив от паники, и, лишь опомнившись, дёрнули сторонников Трампа, чтобы те опустились на пол сцены, скрываясь от внешней опасности за их широкими спинами. Сюда же быстро прибежали два медика. Такер и Джей застыли там, где упали, пару секунд смотря широко распахнутыми глазами на зрелище перед ними. На полу лежал президент, он не двигался, и только грудь его тяжело вздымалась вверх и также тяжело падала вниз. Белая раньше рубашка слилась с красным длинным галстуком, на полу и трибуне также виднелись красные пятна. Вэнса передёрнуло. Ещё секунд 10 он сидел на коленях, смотря куда-то в пустоту и пытаясь сообразить, что делать. У Такера задрожали руки, лицо его побледнело, к горлу подступила тошнота. — Господи, что происходит?! — кричал кто-то на конце стадиона. — Мамочки! — визжали женщины, сидевшие где-то посередине. — Врача! — орал кто-то из первых рядов. — Президента убили!!! — заорал кто-то в первом ряду. Воцарилась секундная тишина, а потом снова визг, грохот стульев и неразборчивый гам. На пол падали кепки, люди толкали друг друга. Из толпы что-то летело, где-то что-то блеснуло под лучами прожекторов и тут же исчезло. — Мы поймали, поймали убийцу!!! — заорал басистым голосом какой-то мужик в толпе. — Вон он, в джинсовой куртке! — и куча охранников сразу побежала туда. Вэнс глубоко вдохнул и, спросив что-то у медиков, поднялся, тут же окружаемый охраной. — Президент жив! Без паники, президент жив! — крикнул вице-президент в микрофон. — Выведите людей. Спокойно выведите людей, — скомандовал Вэнс всему персоналу. — Прекратите панику, всё будет хорошо. — Мистер Карлсон… Мистер Карлсон, вы в порядке? — тем временем спросили медики журналиста. — Да… — Тогда, прошу вас, помогите нам отнести президента со сцены. — Да… Да, да, конечно, — Такер тряхнул головой и помог медикам оттащить раненого президента за кулисы. Трампа положили на диван и экстренно начали осматривать. Такер, убедившись в том, что он ничем не может помочь президенту, сел на стул рядом и спрятал лицо в ладони. Голова гудела и не покидало чувство тошноты. Он не мог поверить в то, что сейчас произошло, но перед глазами стояла та картина, которую он увидел на сцене, не покидая его ни на секунду. Через какое-то время к ним пришли Вэнс и Бессент, который до этого разбирался с охранниками внизу и не видел совершенно ничего. Сколько времени прошло от его ухода со сцены до их прихода, Такер не знал. Но он явно был уверен, что намного меньше, чем ощущалось. — Как президент? — спросил Бессент. — Огнестрельное ранение в грудь, мы срочно позвонили в медицинское отделение Белого дома, выслали машину. Они будут с минуты на минуту, подъедут к запасному выходу. Нам нужно как-нибудь осторожно спустить президента туда. Носилки есть в здании? — Думаю, что нет, — ответил мрачный как туча Вэнс. — Эти бездари никогда не готовят таких вещей заранее… — Значит, придётся что-то придумывать или ждать приезда спецмашины. — Но лучше, я так понимаю, что-то придумать и сэкономить время, — предположил Бессент. — А какое-нибудь покрывало есть? Можно его использовать, — подал голос Карлсон и сам удивился, как сильно охрип за эти пару минут ни с того ни с сего. — Да, несите, — кивнули медики. Вэнс быстро нашёл какое-то покрывало. Вице-президент, журналист и два медика аккуратно спустили президента вниз, Бессент пошёл встречать прибывших медиков. Только потом, спустя время, Такер подумал, как странно, что они заботились о президенте лишь впятером. Куда делись все охранники, весь персонал здания и президентские помощники, он так и не понял. Трампа погрузили в машину скорой помощи. Кто-то должен был поехать с ним. Такер и Скотт посмотрели на Вэнса, так как тот был вторым лицом государства и, по идее, должен был ехать с ним. — Я поеду, — кивнул вице-президент. — Скотт, я вызвал свой кортеж, доедь на нём до Белого дома. Такер… Тебя нужно куда-то довезти? — Я могу поехать с Бессентом? — Хорошо, я понял. Садитесь оба в машину, как только она прибудет, и поезжайте к нам, — сказал им Вэнс и уехал на скорой помощи. — Ты не видел, кто стрелял? — спросил Бессент у Такера, смотря в ту сторону, куда уехала скорая. — Нет… Мы с Вэнсом были за кулисами… Мы вышли, когда всё уже произошло… — Ясно. — Только… — Что? — Только кто-то крикнул из толпы, что поймал убийцу… Охранники спустились туда, но я не видел, кого там поймали… — Хм… Понятно, — кивнул головой Бессент, будто подтверждая какую-то теорию в своих мыслях. — Он был без сознания, когда вы пришли? — Да… — Такер сунул дрожащие руки в карманы штанов. Он только сейчас понял, что даже не успел накинуть куртку. Возвращаться было поздно, впрочем. Да и холода снаружи журналист как-то не чувствовал. Холод ощущался только внутри, он и заставлял всё тело непроизвольно дрожать с самого ухода со сцены. — Понятно. — Скотт, как ты думаешь, президент выживет? — спросил Такер, пытаясь заставить себя успокоиться. — А? Я? Не знаю. Надеюсь. Через минуту подъехал кортеж Вэнса и отвёз их в Белый дом. Вэнс сидел на скамейке в коридоре. Больничное крыло Белого дома было небольшим, но невероятно оборудованным. Что, собственно, не удивительно. — Как президент? — спросил Бессент. — Как Дональд? — одновременно с Бессентом спросил Карлсон. — Делают срочную операцию, — пожал плечами Вэнс. — Скотт, ты можешь найти Рубио и позвать его сюда? — Хорошо, — кивнул Бессент и ушёл в основное здание Белого дома. — Ты сам как? — спросил у вице-президента Такер. — Нормально. Такер, сядь, — Вэнс указал на место на скамейке рядом с собой. — Ты сам-то хорошо себя чувствуешь? — Нормально, — также ответил Такер, садясь рядом. — Просто выглядишь, если честно, менее живым, чем истекающий кровью Трамп… — Вэнс положил руку Карлсону на плечо. — Ты что такой холодный? — Я куртку там оставил, — честно ответил Такер. — Ты что, сдурел совсем?! Заболеешь! — Да нормально всё… — успокоил Вэнса Такер. — Да, да, «нормально»! Ты сам-то видел, как тебя трясёт? — Да это не от холода… Вэнс тяжело выдохнул и, сняв с себя кофту, накинул её на Карлсона. — Я вот честно забываю иногда, кто из нас старше, — покачал головой вице-президент. — Я, если честно, тоже, — рассмеялся Такер, а потом вновь стал серьёзным. — Джей, как ты думаешь… Дональд может… Умереть? — Может, — сказал Вэнс, и его самого слегка передёрнуло от таких мыслей. — Но я надеюсь, что всё обойдётся… Дверь открылась, вышел врач. Карлсон и Вэнс мгновенно вскочили на ноги. — Ну? — хором спросили они. — Жить будет, — ответил врач и тут же добавил: — Но восстановление будет тяжёлым и долгим. Мистер Трамп уже не сможет править.