Вам спасибо, господин президент

Прошло чуть больше года. 6 февраля 2028 года было солнечным днём, но слишком холодным для Америки. Маск, скрипя снегом при каждом шаге, подошёл к двери дома и позвонил. Ему открыла прекрасная стройная женщина с тёмными у самых корней и светлыми далее волосами по грудь, очень тёмными, почти чёрными глазами, довольно высокого роста и с прекрасными, добрыми, но смелыми и озорными чертами лица. Она выглядела не больше чем на сорок лет, и никак нельзя было сказать, что этому очаровательному цветку, полному жизни и невероятной привлекательности, в этом году исполнялось уже 59 лет и что она являлась матерью четверых детей. Этого ангела в детстве звали Сьюзен Эндрюс. Она была дочкой директора очень престижной школы, в которой училась сама. Именно в этой школе решилась её судьба. Среди учеников было много парней: красивых, умных, невероятно богатых даже для этой школы… Но, пожалуй, именно её человек был только один. Вечно нахально улыбающийся, вспыльчивый, но невероятно весёлый, ленивый, но в некоторых вопросах дотошный и целеустремлённый, а самое главное — горячо полюбившийся Сьюзен. Именно за него, за своего необычного одноклассника, она вышла замуж, когда тот окончил институт, в 1991 году. И из Сьюзен Эндрюс она превратилась в Сьюзен Карлсон. — Илон? Боже мой! Да ты на снеговика похож! Заходи, простудишься! — воскликнула Сьюзен, пуская миллиардера в дом. — Благодарю, — улыбнулся Маск, снимая верхнюю одежду и сапоги. — Прости, я без приглашения… — О, не смей просить прощения за это! В этом доме тебя ждут всегда! — улыбнулась Илону Сьюзен, вешая его куртку сушиться. — Такер дома? — тут же спросил Маск, которому именно журналист и был нужен. — Дома, куда же он денется. Он тут приболел малость… — всплеснула руками девушка. — Правда? Я не вовремя, наверное… Ему сейчас не до меня… — Нет, что ты, проходи. Я уверена, он будет рад тебя видеть и точно не простит мне, если я запрещу ему видеться с другом. Тем более не выгонять же тебя на улицу в такой-то мороз! — Ну да, — усмехнулся Илон. — Спасибо. — Проходи, Такер в комнате. Кофе будешь? Или, может, тебе заварить чай? — Кофе, пожалуйста. Спасибо, — Маск уже отправился наверх по лестнице, как вдруг остановился и снова обратился к мадам Карлсон: — Сьюзи, Такеру невероятно повезло с тобой! Не боишься, что я украду тебя? — Нет, что ты, не боюсь, — уверенно улыбнулась Маску женщина. — Я уверена, что ты просто не сможешь меня украсть, ведь Такер — твой друг, а без меня он не выживет. Ты же не хочешь погубить своего друга? — Сьюзен как-то с вызовом качнула головой. — Да, наверное, ты права. Отложу эти планы на лучшие времена, — усмехнулся Илон и продолжил свой путь. Дойдя до большой деревянной двери, Маск, прокашлявшись, постучался, приличия ради, и, не дожидаясь ответа, вошёл в комнату. — Стоит оставить тебя на пару месяцев, как ты уже наглым образом слёг в постель! Не хорошо, Такер! — с порога возмутился Маск. — Илон! — удивлённо, но радостно воскликнул Карлсон севшим от болезни голосом и тут же прокашлялся. — С порога и сразу с претензиями! Вот она — вся суть миллиардеров! — Ха, точно! Ладно, рад, друг, что чувство юмора болезнь, в отличие от голоса, не забирает. Как ты? — Да нормально… Горло только и насморк, а так… — Температура есть? — Вчера весь день держалась, под 102.2°! Не знала, как сбивать. Скорую даже вызвать пришлось. А он мне знаешь что заявил? — на пороге появилась Сьюзен, держа в руках две кружки с кофе.* — Что? — Маск с интересом посмотрел на подругу, предвкушая что-то необычное. — «Зачем её сбивать? На улице холодно. Ещё немного — и ты у меня в снежную королеву превратишься. А я, говорит, хоть дом согрею и тебя. Буду у нас заместо камина». — А что? — еле сдерживая смех, спросил Такер под громкий гогот Маска. — Неправда разве? — А сегодня, — улыбаясь, продолжала Сьюзен, — вроде падать начала. До 100.58° упала утром, а дальше опять держится стабильно.* — Ты, Сьюзи, благодарить ещё его должна за то, что в снежную королеву не превратишься! — улыбнулся Маск, принимая из рук девушки чашку горячего кофе. — Ох, да. Это огромное облегчение! Спасибо, дорогой! Я всегда знала, что ты спасёшь меня, если что, — Сьюзен поцеловала мужа в лоб, отдавая ему чашку с кофе. — Тебе спасибо, любимая, — улыбнулся Такер супруге. — Так, ладно, я пойду. Ты хотел поговорить о чём-то с Такером, Илон, я не буду вам мешать. Тем более что вас, малыши, надо чем-то покормить на ужин, — подмигнула другу и мужу Сьюзен и ушла, аккуратно закрыв за собой дверь. — Наверное, это единственный человек, который точно имеет право называть меня малышом, — покачал головой Илон. — Да, думаю, это так, — улыбнулся Такер. — О чём ты хотел со мной поговорить? Это, как я понимаю, что-то важное, раз ты приехал сюда в такую погоду. И, как я понимаю, кхе-кхе, что-то секретное, раз ты не мог сказать об этом по телефону. — Ты не болтай много, а то окончательно голос потеряешь, — предупредил друга Маск. — В первую очередь, я тебе кое-что привёз. С прошедшим новым годом, так сказать. И сейчас вижу, что не прогадал, — Илон протянул другу пару тёплых носочков с оленями. — Боже, Илон! — рассмеялся Карлсон. — Спасибо большое, это лучший подарок! Жаль только, у меня ничего нет для тебя… — Не важно, Такер. Самое главное, что у меня есть такой друг, а у Америки — такой журналист. Теперь к делу. Оно действительно важное и секретное, ты угадал. У меня проблемы, Такер… Серьёзные проблемы. — Ты о том, что по слухам, которые, я так понимаю, являются правдой… О том, что в администрации президента хотят завести дело на тебя и упрятать тебя за решётку? — Да. До выборов они, думаю, не успеют, а вот после… В общем, если Вэнс победит, мне не жить. — Но если победят демократы… — И если победят демократы, мне тоже конец. — В общем, конец тебе в любом случае, как я понимаю… — Да. Я тоже так подумал… Сначала. — У тебя есть какая-то идея, как спастись? Думаешь уехать из страны? — Я рассматривал этот вариант. Но потом подумал, что лучше сдохнуть тут, чем жить в другой стране. — Та-ак… И что ты затеял? — Пообещай, что не будешь злиться на меня. — Злиться? За что, Илон? — За моё предложение. — Эм… Что такого ты хочешь сказать мне? Кхе-кхе, я даже представить себе не могу… — Обещаешь? — Давай так: я обещаю, что постараюсь на тебя не злиться. Идёт? — улыбнулся Карлсон. — Ладно, сойдёт. В общем… Я подумал… Ты не мог бы баллотироваться в президенты? — Что?! — громко, насколько мог, спросил Такер и от этого сильно закашлялся. Чашку с кофе он поставил на тумбочку, чтобы не облиться. — Зачем, Илон…? — Я подумал, что если ты будешь президентом, то всё будет хорошо. Тем более что ты мог бы много хорошего сделать и для Америки… — Вэнс вполне достаточно делает для Америки. Из меня точно не выйдет хорошего президента, а ты, Илон, мог бы думать о своей участи прежде, чем делать то, что ты делал! — Ты же обещал постараться не злиться, — напомнил миллиардер. — Ну уж прости, Маск, я не думал, что твоё предложение будет настолько бредовым! — Не говори так громко, Такер, голос сорвёшь, — предупредил Илон. — Да, ладно, ты прав… Прости. Но твоё предложение правда звучит как бред! — Почему это? — Хотя бы потому, что я республиканец. Но от республиканцев по любому выберут Вэнса, а в демократы меня не возьмут, да и я туда не пойду. И как я должен участвовать? — От моей партии, например… — Не смеши меня, Илон. Никто, кроме республиканцев или демократов, не побеждал на выборах с 1828 года, когда сложилась двухпартийная система США. А все независимые кандидаты и партии не имели ни малейшего шанса победить на выборах. Это беспроигрышный вариант. — Может, они просто были недостаточно популярны? Ты самый известный журналист Америки и один из самых известных в мире, Такер! — Журналист! Сделай акцент на этом слове. Журналист, а не политик. — Политический обозреватель, хорошо. Но тебя знают и поддерживают. Ты популярен во всём мире. — Во всём мире? — недоверчиво приподнял бровь Такер. — В Америке, в Венгрии, в Китае, во Франции, в Германии, в Индии… В Беларуси и России, в конце концов! — И? Что нам до России и Беларуси? Выборы-то проходят в Америке! Или что, по-твоему, победит тот, на кого Путин пальцем укажет? — Почему среди всего, что я сказал, ты услышал только слово «Россия»? Ты невероятно популярен в Америке, в первую очередь, я об этом говорил. — Нет, Илон. Я не буду в этом участвовать, прости меня, но нет. Я могу попробовать поговорить с Вэнсом, может, он пощадит тебя… — Нет, он не отступит от этой идеи. Он чёртов эгоист, стал таким, как только почуял запах власти. Ему плевать на всех и на всё, кроме себя и своего эго, — покачал головой Маск. — Я с тобой не согласен. Джей не эгоист и никогда им не был. Но даже если так, тогда, может быть, тебе стоит перестать давать повод для того, чтобы тебя могли посадить? И я не раз тебе об этом говорил, между прочим. — И что это сейчас поменяет? — Сейчас, может быть, что-нибудь да сможет изменить. Пока администрация ещё ничего не сделала, ты можешь показать им, что ты исправился, что ты больше не принесёшь проблем… — Почему я должен подстраиваться под них? — возмутился Маск. — Во-первых, не подстраиваться, а вести себя хоть чуточку адекватнее, потому что от них зависит твоя жизнь, вообще-то. Во-вторых, потому что от них зависит благополучие Америки, страны, в которой ты живёшь, чёрт возьми! И в-третьих, потому что ты банально критикуешь каждый их шаг, даже если он является неплохим. Ты просто наводишь смуту, при том, и я отлично помню тот вечер, Илон, кхе-кхе, при том, что 20 января 2027 года ты обещал Джей Ди Вэнсу, и я был тому свидетелем, что ты будешь корректно высказывать свою гражданскую позицию и что, если ты не доволен каким-то проектом, ты сначала скажешь об этом прямо администрации, дав им шанс исправиться, а потом уже будешь жаловаться, что они ничего не делали. Ты не продержался и месяца, а теперь жалуешься, что ты неугоден администрации президента! — Ты оправдываешь их действия? Разве это не нарушение… — Первой поправки? Я не оправдываю их действий, я объясняю тебе причину их поведения и то, что ты знал о последствиях и мог бы избежать подобных проблем. — Я писал им и звонил. Они сказали, что рассмотрят мою жалобу, и ничего не сделали, — скрестил руки на груди Илон. — Хорошо, про какие законопроекты ты писал и не получил ответа? — Проект о сокращении финансирования предпринимателям. — Он был отменён. — Через полгода! — Но он всё-таки был отменён. — Ладно. Законопроект об изменении системы образования. — С этим законопроектом всё хорошо, Илон. Он действует уже около года, и, я думаю, ты не, кхе-кхе, мог не заметить, что с образованием у нас действительно улучшилась ситуация. — А как насчёт законопроекта помощи бедным семьям? Тут ты точно не отвертишься, Такер. Это ужасный законопроект, в нём дыр больше, чем звёзд на небе, было с самого начала. Но его никто не изменил. А когда он вступил в силу, ничего не поменялось. Помощи почти никто не получил, а место, в которое благополучно утекли миллиарды долларов, до сих пор не известно. Хотя и так очевидно, что кто-то просто сложил их себе в карман. — Ладно, это дурацкий законопроект, я согласен. Ты писал в администрацию насчёт него? — Да! — И тебе ничего не ответили? — Да, не ответили! — Я, признаюсь, тоже спрашивал об этом законопроекте у Вэнса. И мне он тоже ничего толком не ответил… — задумался Такер и прокашлялся. — Вот! Такер, Вэнс, каким бы хорошим вице-президентом и человеком он ни был в прошлом, не сможет стать хорошим президентом. Он уже не смог! Его уже испортила власть. — Перестань, Илон. Это лучше, чем демократы… — Я уже сомневаюсь! Он разрушил всё финансирование, включая главную его часть: финансирование армии. И при этом он доломал отношения с Европой, прекратил помощь в восстановлении Украины, поссорился с Си Цзиньпином и оскорбил Путина, тем самым подтолкнув Китай и Россию к сотрудничеству! Он хочет уничтожения нашей страны? — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Я уже озвучивал своё предложение. — Нет, Илон. — Почему ты не хочешь хотя бы попробовать? Ты боишься ответственности? Думаешь, что не сможешь? — Илон, я уже сказал тебе, что это банально невозможно. Нет, я не боюсь, я просто не хочу связывать с этим свою жизнь. И к чему вообще может привести данная затея, кхе-кхе, ты подумал? Раскол республиканской партии и стопроцентная победа демократов. Я только всё испорчу. — Ладно, я понял, ты не хочешь мне помочь. — Только не надо обижаться на меня, ты должен был, — Карлсон закашлялся и отпил из чашки кофе, который уже почти остыл. — Ты должен был ожидать этого. — Я не обижаюсь, — пожал плечами Маск, повернувшись спиной к другу, а, немного помолчав, провернул к нему голову. — Что с тобой стало, Такер? — О чём ты? — О том, что передо мной не тот человек, который попёрся в самую северную страну просто потому, что ему запретили это делать. Не тот, который брал интервью у всех, у кого нельзя было, не тот, который, рискуя всем, осуждал атаки на Иран, не тот, кто, ничего не боясь, ездил в Израиль, в Иран и на Донбасс, и не тот, кто, рискуя влиянием на Трампа, просил его оставить меня в покое. Где самый смелый в мире журналист? Почему с приходом Вэнса к власти ты закрываешь глаза на весь этот ужас? — Разве я закрываю на это глаза? Я говорю о проблемах так же, как говорил о них раньше. И буду это делать. Но есть разница между тем, чтобы критиковать по причинам, и просто так. И мои прошлые заслуги тут совершенно не при чём. Я не супергерой из комиксов, Илон, я журналист. Обычный журналист. Я люблю Америку, и ты, как друг, тоже мне дорог. Но есть вещи, которые я не могу сделать, которые делать просто бессмысленно и даже опасно. Баллотироваться в президенты — в числе этих вещей. Тебе ли не знать жизни политиков и устройства нашей страны? Если я, моя семья, наша страна хоть каплю дороги тебе, ответь на вопрос: хочешь ли ты нам такой жизни? — Мальчики, я приготовила ужин. Спуститесь на кухню или мне принести еду сюда? — в проходе появилась Сьюзен, лицо которой украшала очаровательная улыбка. — Подумай над моими словами, Такер, и обрати внимание на некоторые вещи без примеси вашей с Вэнсом дружбы, — холодно, сквозь зубы, бросил Илон, уже не смотря на друга. — Прости, Сьюзи, я думаю, я лучше пойду. Мне пора, — Маск встал с края кровати, где он сидел до этого, и направился к выходу. — Илон?! — Такер снова закашлялся. — Илон, подожди, куда ты? На улице мороз, уже почти стемнело! Оставайся у нас, — Сьюзен непонимающе посмотрела на друга. — Нет, я пойду. Мне правда нужно идти, — сухо ответил Маск, проходя мимо девушки и спускаясь вниз. — Илон! Вот ведь… — Сьюзен сбежала за ним по лестнице. — Подожди! Из Мэна в Техас невероятно долго добираться! На улице холодно! Я настаиваю на том, чтобы ты остался у нас! — Нет, Сьюзен, я правда должен уехать, — Маск быстро накинул куртку, влез в сапоги и прихлопнул за собой входную дверь раньше, чем девушка смогла бы схватить его за руку. Сьюзен некоторое время проторчала у двери, пытаясь понять, что произошло и что делать теперь. Потом, поняв, что Маска всё равно уже не остановить, она обречённо вздохнула и поднялась обратно по лестнице. Такер стоял в дверном проёме, опираясь на стену, и наблюдал за всем, что происходило, оттуда, с очень хмурым выражением лица. — Куда он так торопится, ты не знаешь? — поинтересовалась у мужа Сьюзен. — Нет, не знаю… Хотя, думаю, что никуда, — Такер ещё сильнее помрачнел, возвращаясь в комнату и садясь на кровать. — Он просто обиделся на меня и решил уйти отсюда как можно быстрее, под любым предлогом. — Вы поссорились? — девушка села на кровать, рядом с мужем, и внимательно посмотрела на него. — Думаю, что да. — Думаю? Это как? — ошарашенно спросила Сьюзен. — Он попросил меня кое о чём, а я отказался, — задумчиво сказал Карлсон, смотря в пол, а потом резко поднял глаза на супругу. — Он попросил меня баллотироваться в президенты, потому что, если демократы или Вэнс придут к власти, ему конец. Но это же бред полнейший, это невозможно даже! И я отказался. Отказался ему помочь… — Такер… — Сьюзен посмотрела на мужа сочувствующими глазами, но ничего не сказала, только обняла его, показывая, что она с ним рядом и готова помочь, если что. — Завтра, я думаю, я съезжу к Вэнсу, если он не занят. Может, удастся уладить всё так…? — Такер, ты же болеешь… — Не думаю, что имею на это право сейчас, — улыбнулся Карлсон. — Поваляюсь в кровати как-нибудь в другой раз! — Ох, Такер, — покачала головой Сьюзен. — У меня не четверо, у меня целых пятеро детей! Утром, проснувшись, Такер сразу же позвонил Вэнсу. Он знал, что тот уже не спит. — Алло, Джей? Привет! — Привет, Такер. Ты не спишь уже? Что-то случилось? — Нет, всё хорошо… Ну, то есть… В общем, ты не занят часа через два? Надо поговорить. Кхе-кхе… — Ты что там, заболел что ли? Хрипишь сильно… — Есть немного… — Нет, не занят. Приезжай, конечно. Но лучше бы ты лечился… — Спасибо, Джей! Я скоро буду, до встречи, — Карлсон скинул вызов и пошёл собираться. Одевался старался тише, чтобы не разбудить жену. Через два часа Карлсон постучал в кабинет президента в Белом доме. — Войдите, — раздался голос Вэнса. — Привет, Джей, — Такер зашёл и улыбнулся. — Такер, здравствуй! — Вэнс встал с кресла и, приветствуя, приобнял друга. — Боже мой, в самом деле, что у тебя за срочность такая? Ты голос свой слышал? — Слышал, кхе-кхе, — закашлялся Такер. — Воды? — Вэнс озабоченно посмотрел на друга. — Нет, кхе-кхе, нет, спасибо, — выдохнул Такер. — Ну ладно… Садись, — Вэнс указал на кресло напротив своего и сам тоже присел. — О чём ты хотел поговорить? — О ком, — уточнил Такер и слегка вздрогнул, вспоминая, какой разговор тоже начинался так и чем закончился тот день. — Я хотел поговорить об Илоне Маске, — журналист бросил на президента серьёзный взгляд, а тот нахмурился. — Об Илоне Маске? И ради него ты, болея, тащился в такую даль? Нет, ты невероятный человек, Такер! Только вот не уверен, что Маск сделал бы то же самое ради тебя. — Перейдём к делу, — перебил президента Карлсон. — Что ты собираешься сделать с ним? — Что? Первоначально я хотел просто с ним поговорить, но он не послушал меня, как видишь. И, думаю, ты сам понимаешь… Клевета, оскорбления в сторону правительства, внесение раздора в общество… Это пахнет тюремным сроком. А если присмотреться, можно запросто найти у его компаний какие-нибудь финансовые махинации. И срок будет уже серьёзный. — Но ты же не станешь накручивать ему срок? Ты же не посадишь его? — Я? Я — нет. Суд посадит. На тот срок, на который посчитает нужным, — Вэнс встретился с грозным взглядом Карлсона. — Тебе прекрасно известно о том, что я знаю, насколько «независимым» является суд, — Такер изобразил кавычки двумя пальцами. — Ну да, я посажу его. Но, Такер, скажи мне на милость, что я должен сделать? Он не понимает по-хорошему, я не могу оставить это безнаказанным. Тем более что небольшой срок — это ещё цветочки. Рубио предлагал депортировать его из страны, я отказался. Такер задумался над чем-то и, вроде бы глядя в сторону Вэнса, смотрел в пустоту. — Такер, я прекрасно понимаю: Маск — твой друг и отличный предприниматель. Он сделал много всего для Америки, но я не могу вечно закрывать глаза на его выходки. Мне жаль, что все твои старания бьются о стенку, Такер. Оставь Маска. Он не маленький ребёнок. — Но он не только мой друг и хороший предприниматель, Джей. Как насчёт космического проекта SpaceX? Он просто необходим Америке… Без Маска реализовать его невозможно! Посадишь его до реализации проекта — погубишь космическую отрасль США, — Такер сам только сейчас осознал то, что он сказал. Он уже успел забыть о космическом проекте и, соответственно, не мог до этого в полном объёме представить всей катастрофичности этой ситуации. — Я думаю, Америка переживёт это. Порядок в государстве важнее, — отмахнулся Вэнс. — Что?! Кхе-кхе, Джей, так нельзя! Если, кхе-кхе, проект будет успешным — мы будем первыми в космическом пространстве! — И что? — пожал плечами Вэнс. — Это не стоит… — Не стоит заявлений какого-то одного человека? Таких недовольных, как Маск, у нас много. Ты, кхе-кхе, предпочтёшь их нуждам Америки? Ты готов ради этого нарушить Конституцию США, в которой гарантируется, первой поправкой, свобода слова? — Мы не многое потеряем, если не будем в космосе первыми… — Мы потеряем авторитет, кхе, в первую очередь! Джей, ты сейчас соглашаешься отдать космическое пространство, кхе-кхе, в руки Путина! Ты уступаешь России в космосе! Наш авторитет и так пал ниже плинтуса, потому что США до сих пор не смогли вычислить заказчиков покушения на 47-го президента, а ты хочешь растоптать его совс… Кхе-кхе-кхе… — Карлсон закашлялся. — Успокойся, Такер. Думаю, мы сможем вернуть наш авторитет и без Маска, тем более что я уверен, что у нас порядочно хороших специалистов в сфере космоса. — Но Илон… — Закроем этот разговор. Я уже сказал, я не собираюсь терпеть его поведение. И поблажек ему делать не намерен. Я устал от его выходок и твоей чрезмерной опеки над ним. — И это демократия и свобода слова..? — усмехнулся Карлсон и враждебно посмотрел на Вэнса. Сейчас, когда Карлсону стало ясно, что на кону не просто свобода какого-то человека, а целая космическая отрасль и величие Америки, он просто не мог заглушить в себе резко возникшее чувство отвращения к президенту, ведь первой его обязанностью было думать о благе Америки, а он так просто готов был разрушить её авторитет из-за одного оппозиционера… — Такер, — президент немного расстроенно посмотрел на Карлсона. Он не хотел портить с ним отношения, но что сказать, чтобы вернуть благосклонность друга, он не знал. — Что же с нами стало, Вэнс…? — этот вопрос был скорее риторическим. Вряд ли кто-нибудь, даже сам президент, мог точно на него ответить. В дверь неожиданно постучали и, также неожиданно, дверь распахнулась раньше, чем Вэнс успел сказать «войдите». — Джей! — в кабинет буквально залетел минобороны Пит Хегсет. — Мы, кажется, нашли новую зацепку! — Что? Ты о чём? — не понял президент, глядя то на Хегсета, то на Карлсона, ища в журналисте поддержку, так как и Такер не понимал, что происходит. — Ох, Такер, привет! — поздоровался Пит. Карлсон помахал рукой в ответ. — И вообще, перед входом в кабинет президента принято слышать разрешение войти и говорить только после разрешения доложить, — гордо скрестил руки на груди Вэнс. — Простите, господин президент, — как-то протараторил минобороны. — Разрешите доложить? Такер смотрел на этот цирк разочарованно качая головой. — Разрешаю. — Мы нашли зацепку в деле покушения на 47-го президента! — Что?! — Вэнс даже вскочил с кресла, однако потом опомнился и, как бы обозначая свою должность, выпрямился и гордо отряхнул пиджак от воображаемой пыли. — Это замечательно, о таких вещах нужно докладывать немедленно! Что вы нашли? — Ну, не мы, какой-то из работников того стадиона… В общем, пойдём, я расскажу по дороге! Такер, ты не пойдёшь с нами? Нам бы очень пригодилась возможная помощь, которую ты мог бы оказать в деле, — обратился к Карлсону Хегсет. Президент, кажется, хотел возразить, но всё же промолчал после последнего предложения. — Конечно! — на мрачном, до этого, лице Такера появилась искренняя улыбка, и глаза его загорелись желанием узнать ответ на тот вопрос, который мучил и его вот уже больше года. — Что у тебя с голосом? — озабоченно посмотрел на Карлсона Хегсет. — Его чёрт, — Вэнс закатил глаза, говоря последнее слово, как бы намекая на виновника приезда Такера в Белый дом, — дёрнул приехать сюда, вместо того чтобы нормально вылечиться. — Что вы нашли, Пит? — Такер осуждающе посмотрел на президента и перевёл разговор на более важную тему. — В общем, — продолжил прерванный рассказ минобороны, — сегодня, часа два — два с половиной назад, в Белый дом явился мужчина средних лет и заявил, что он является работником известного нам стадиона и что он нашёл флешку, на которой были записи с камер того вечера. Он требовал пустить его, если не к президенту, то хоть к кому-нибудь, кому мог бы передать эти важные сведения. Его, по понятным причинам, не хотели пускать. — Почему он не пошёл в ЦРУ, например? — спросил Вэнс. — Он сказал, что не хочет доверять это никому, кого не считает достаточно надёжным человеком. На шум пришёл Бессент и, особо-то не разобравшись в деле, велел слать бедного мужика куда подальше. Так дело бы и кончилось, если бы наш замечательный госсекретарь, — в голосе Хегсета читалось искреннее восхищение, — не проходил мимо и, зная, как важно то, о чём говорил тот парень, не сказал пустить его в Белый дом. Они дошли до Рубио и вместе с ним пересмотрели запись, и знаете, что они нашли?! — Что? — нетерпеливо тут же спросили Карлсон и Вэнс. — На камерах видно, как нашему пойманному убийце в холле некая группа людей передаёт свёрток. Мы предположили, что там могло быть оружие. — Да, через металлоискатель он бы с пистолетом не прошёл… Но как эти люди пронесли свёрток в здание? Каждый, кто приходил на митинг, проходил через рамку. Даже меня заставили пройти, как и всех, — задался вопросом Карлсон. — Мы об этом же подумали. И, честно, я не догадываюсь, как это могло произойти. Поэтому вам следует взглянуть на эту запись, — задумчиво отвечал Хегсет. — Я благодарен вам, Пит, что вы решили позвать меня, и тому парню за то, что он пришёл к нам, а не в ЦРУ. Знаешь, я им не доверяю. Мне кажется, что они могут быть связаны с этим… — президент поправил галстук, видимо не зная, куда деть руки, которые от волнения так и норовили что-нибудь помять. — Прошу, — Хегсет открыл перед ними дверь в кабинет Рубио. — Джей! — радостно поприветствовал президента вице-президент. — Такер! Какими судьбами? — Марко весьма удивился, увидев журналиста, но, не дожидаясь ответа на свой вопрос, продолжил: — Вот запись, включите и пересмотрите! Крутая вещь! — Мистер президент? — из соседней двери, ведущей из кабинета в небольшую приёмную комнату, вышел мужчина средних лет и тут же замер, будто не решаясь даже дышать рядом с президентом. Это был человек с довольно басистым голосом, высокого роста и довольно крепкого телосложения. У него были тёмно-русые волосы по плечи, часть которых уже покрыла седина, и какие-то по-детски наивные и большие карие глаза. Одет он был просто, но со вкусом: зелёный свитер, джинсы, кеды. Выделялась в его виде, разве что, золотая цепочка, которая висела у него на шее. — Значит, ты тот самый парень, который принёс нам эту запись? — спросил Вэнс и получил в ответ нерешительный кивок. — Ты определённо смелый парень! Знаешь, ты очень помог следствию, за это нужно поощрять! — Мистер президент, самой главной наградой для меня будет, если вы накажете тех мразей, которые сотворили это с нашим 47-м президентом… — Это мы сделаем обязательно, — кивнул головой президент. — Но что нужно именно тебе? — Мне…? Да мне ничего не надо… — по мужчине было видно, как он нервничал, находясь в одной комнате с людьми, которых он, судя по словам и поведению, очень уважал. — Не слушайте его, мистер президент! У него жена и, представьте себе, семь родных детей и племянник на опеке, а живут они в одноэтажной развалюхе, денег на починку которой банально нет! — из-за спины мужчины средних лет выглянул молодой человек. — Ему бы не помешала денежная помощь. — Да… Ну… — замялся мужчина. — Марко, слышал, что сказал Бакли? Дуй быстро до Бессента и скажи ему, чтобы выделил деньги этому крутому парню… Как тебя зовут? — спросил он у мужчины, который нервно мял в руках свой свитер. — Майкл Блэк… — Вот, чтобы он выделил деньги Майклу Блэку и его семье! И найди, напряги кого-нибудь, чтобы наняли строительную бригаду и починили им дом, — распорядился президент. — Да я… Спасибо… — неуверенно произнёс Майкл. — И тебя пора начать поощрять за твои успехи, Бакли, — обратился к молодому человеку Вэнс. — Ты отлично справляешь с должностью госсекретаря. И не только. Молодой человек вышел из-за спины Блэка и встал у стенки. Бакли был высокий молодой человек, на вид лет 25, хотя в этом году ему уже исполнялся 31 год. Он был немного полный, хотя его это нисколько не портило. Лицо у него тоже было немного пухлое, хотя довольно вытянутое. Тёмно-русые волосы немного завивались, создавая вид слегка небрежной причёски, а его серо-голубые глаза были полны жизнерадостности, которая не покидала его почти никогда, как и его широкая улыбка. — Я, впрочем, в тебе и не сомневался, — как-то хитро улыбнулся Вэнс. — Во всём вашем семействе, в принципе, очень сложно сомневаться, — президент перевёл взгляд с Бакли на Такера, который стоял около входной двери и с интересом наблюдал за происходящим. — Пап? — госсекретарь с изумлением посмотрел на журналиста. — Не ожидал тебя тут увидеть! Мама писала, кажется, что ты болеешь… — Ничего не помешает твоему отцу приехать сюда, если ему что-то нужно! — усмехнулся Вэнс. — Что сказать, он прав! — рассмеялся Такер. — Рад ещё раз убедиться, что ты хорошо устроился на новом месте. — Так, ладно, давайте смотреть запись, — прервал Карлсонов Вэнс. Хегсет усадил президента и журналиста на два кресла у компьютера. Сам минобороны вместе с госсекретарём устроился рядом, стоя. На записи действительно было видно, как пойманному ещё в первый день исполнителю покушения группа из трёх человек передаёт свёрток. И они расходятся. Группа людей рассредотачивается и по одному уходит из здания, а исполнитель идёт непосредственно на стадион. Дальше посмотреть возможности не было, на стадионе камеры не снимали. Впрочем, это было и ни к чему, исполнителя и так все знали. — Когда они успели войти в здание и как они прошли со свёртком? — задумался Вэнс. — Мы просмотрели записи за весь день, — отвечал Бакли. — Эти люди попадают лишь на этот отрывок записи. Они вышли из подсобки, но как они туда попали и когда — непонятно… — А нет записей за 19 января? — поинтересовался Такер. — Нет, это всё, что есть… — растерянно ответил Майкл, неуверенно присевший на стул рядом со столом, на котором стоял компьютер. — Ла-адно, — протянул Вэнс. — Это лучше, чем ничего. — Если мы не видели, как они вошли в подсобку, а камера писала в период за всё 20 января, значит, они попали в подсобку до начала дня, то есть они зашли туда заранее — 19 января поздно ночью, — задумчиво сказал Такер. — Но рамки работают и ночью, и охрана тоже, — продолжил мысли отца Карлсон-младший. — Значит, они прошли не через главный вход…? — неуверенно предположил Вэнс. — Значит, через запасной, — подытожил Карлсон. — Но через запасной вход… — неуверенно заговорил Блэк и продолжил лишь тогда, когда получил от президента утвердительный кивок. — Через запасной вход ночью никто не мог пройти… Только охрана или человек, которого послали от администрации… Ну, если планируется какое-то государственное мероприятие, по типу митинга, то охранники обязаны впускать членов администрации президента или их посыльных, если понадобится, через запасной выход… — А могли пройти посторонние, представившись посланниками администрации? — спросил Хегсет. — Нет, только если есть удостоверение… Ну или если их сопровождает человек из администрации или тот, в ком точно все уверены. — Получается, это мог быть… — нахмурился Вэнс, а потом тряхнул головой. — Нет, нет… Кто был сторожем у запасного входа в ту ночь, не знаешь? — спросил президент у Блэка. — Знаю, это все знают. Один молодой парень — Джон Раджер. Он недавно только устроился тогда и очень боялся оплошать… — Он работает ещё? Его можно увидеть? — воодушевился Бакли. — Разве спецслужбы не всех допросили тогда? — нахмурился Хегсет. — Нет… Боюсь, чтобы его увидеть, вам нужно будет отправиться на тот свет… — Он умер? — в глазах Бакли погасла только что вспыхнувшая надежда. — Его нашли повесившимся в туалете в здании в ту же ночь, когда стреляли в президента… — пояснил Блэк, вздрагивая при последних словах. — Точно! — ударил себя по лбу Карлсон-старший. — Я это видел! — А..? — удивился Блэк. — Когда? — не понял Вэнс. — Ну, помнишь, я забыл куртку тогда? Мы с Илоном заехали на место, чтобы её забрать. Пока возвращались, прошли мимо туалета, как вдруг оттуда выбежал уборщик, громко вопя. Мы заглянули в туалет, а там висел молодой парень. — Вот оно что… — печально вздохнул Вэнс. — Понятно тогда, почему следователи не смогли его допросить — он повесился! — Я бы не был так уверен, — задумчиво сказал Такер. — А? В чём? В том, что он умер? — не понял Вэнс. — Нет, в том, что он повесился. Мне кажется, это больше было похоже на то, что его повесили. Причём, заметь, — Такер перемотал запись на компьютере, — именно незадолго до этого камера около туалета отрубается. — Думаешь, что его повесили те, кого он пустил ночью? — Думаю, что да. — Нет, всё-таки ЦРУ многое потеряли, когда не взяли тебя на службу, — усмехнулся Хегсет, хлопая Такера по плечу. — Да, они просто потеряли один громкоговоритель с незакрывающимся ртом, — пожал плечами Вэнс, смеющимися глазами смотря на друга. — Точно! — рассмеялся Такер. — Значит, если пропуск эти парни могли себе обеспечить только либо с помощью бумаги из администрации, либо с помощью кого-то хорошо известного из окружения президента… В окружении Трампа, а возможно, и в действующей администрации, есть человек, который причастен к покушению на президента, — сделал вывод Хегсет. — Я… Эм… Я могу быть ещё полезен…? — неуверенно спросил Майкл. — Ты бы очень нам помог, если бы продолжил у себя на работе наблюдение за окружающими и поиск улик. И всё это непосредственно сообщал бы кому-то из нас, но только при личной встрече, — сказал президент. — Как только оправдать столь частые свидания…? Если среди нас может быть этот человек, значит, больше никто не должен узнать о том, что у нас есть улики. — Пусть приходит под предлогом того, чтобы узнать что-то насчёт реализации программы помощи многодетным семьям, в рамках которой ему помогает государство, — предложил Бакли. — Точно! Понял? — спросил у Блэка Вэнс. — Понял, — кивнул тот. — Можешь идти. Бакли, проводи его. Карлсон-младший и Блэк вышли из кабинета. — Так, в связи со сложившимися обстоятельствами никто из администрации, кроме тех, кто уже осведомлён о нахождении улик, не должен знать, что мы тут видели, ясно? — Ага, — кивнули Такер и Пит. — Никто. И Маск тоже, понял, Такер? — президент серьёзно посмотрел на журналиста. — Да, Джей, я понял… Ты подозреваешь Илона? — Я всех подозреваю, — кратко ответил Вэнс. — Ладно, Пит, занимайся своей работой. Ты куда сейчас, Такер, домой? — Не знаю… По правде говоря, раз уж мы разворошили прошлое, я давно не навещал Дональда… Хотел бы заехать к нему. — Ох, да, это здорово. Я тоже давно не был у него… Всё время некогда… Передашь ему привет от меня и наилучшие пожелания? — Конечно! — Ну, тогда пока, — улыбнулся Вэнс. — Подожди, Джей… Я… Кое-что ещё хотел спросить. — Что? — Я хотел спросить про финансовую политику государства. — Что-то не так? — Да. Слишком много проектов, результатов которых не видно, но на которые спускаются большие деньги. И слишком многие программы и компании теряют финансирование, хотя приносят пользу… — Послушай, Такер, мы же это уже обсуждали. Теряют финансирование только ненужные государству компании, даже если кажется, что это не так. А насчёт проектов, просто результат не бывает виден сразу, нужно время. — Но… — Прости, Такер, мне правда пора, — Вэнс похлопал друга по плечу и быстро ушёл куда-то. — Финансовые программы, космос не нужен… Ты изменился, Джей. Или тебя поменяли…? Это не к добру… — пробубнил под нос Такер, выходя из Белого дома.