Теория тихих вещей

Ключи выскользнули из рук и с оглушительным звоном ударились о каменный порог. Рон огляделся вокруг. Никого. Только пирог на пороге его квартиры, источающий соблазнительный аромат. «Не помню, чтобы давал кому-то этот адрес», — подумал Рон, почесав затылок. Помедлив еще немного для приличия, парень подобрал ключи и потянулся к угощению. Он приподнял клетчатую салфетку. Вишневый. Рональд протянул руку к форме и тут же отдернул ее, зажав мочку уха между обожженных пальцев. Пирог оказался чересчур свежим. Салфетка соскользнула на пол, обнажив румяную корочку. — Ну и что мне с тобой делать? Он встал, подбросил ключи в воздух и ловко поймал их здоровой рукой. Приятный звон, поворот ключа, щелчок. Дверь квартиры со скрипом открылась. Коробки, горой сваленные у порога, оставляли небольшую щель. Как раз для того чтобы тощий и долговязый Рон Уизли мог протиснуться внутрь. Шаг, второй, и вот — он уже скрылся за дверью. Она закрылась за ним со знакомым протяжным скрипом. Рон еще раз осмотрел свое скромное жилище. Комната, тускло освещенная светом из окна. Старый диван, подпирающий подоконник, какое-то подобие шкафа и маленькая кухня-ниша. Единственная дверь, кроме входной, вела в душевую, совмещенную с уборной. Уголки губ потянулись вверх, прогоняя легкую тревогу. Живот протяжно заурчал. — А к черту, — сказал Рон самому себе. Он вытащил палочку из кармана брюк, открыл входную дверь и прошептал: «Акцио, пирог.» Форма медленно поднялась в воздух и поплыла к нему. Рон пристроил ее на одну из коробок. Высунув рыжую макушку на лестничную площадку, он еще раз осмотрелся. По-прежнему никого. Ни одного подозрительного звука. — Эм-м, спасибо? — сказал Рон в пустоту, услышав в ответ лишь звук собственного голоса, отскакивающий от стен. Он закрыл дверь изнутри, повернул ключ в замке и дважды подергал ручку. Просто так, на всякий случай. Рон отломил кусочек хрустящей корочки. Оглядел со всех сторон, принюхался, еще раз придирчиво изучил. Пожав плечами, засунул его в рот и облизал пальцы от крошек. Нежное тесто таяло во рту, оставляя приятную сладость. Рон закрыл глаза от удовольствия. Это был лучший пирог в его жизни. Он догадывался, что виной всему было то, что за день нормально поесть ему так и не удалось. Впрочем, эта догадка не делала пирог хуже. Получив порцию энергии Рональд принялся с энтузиазмом разбирать коробки. Дальнейшее пиршество он решил отложить, чтобы после отпраздновать свой переезд как следует. Улица озарилась магическими огнями, когда парень затолкал в шкаф последнюю пачку одежды. Мягкий теплый свет освещал спинку дивана и открытое пространство за ним. Рон сел, прислонившись к дверцам шкафа. Он потянулся к карману за деилюминатором. Рука остановилась на полпути. Рон смотрел в сгущающуюся темноту, опустив руки. Пальцы ощущали сухой чуть шершавый дощатый пол. Теплое незнакомое чувство наполняло грудь. Казалось если зажечь свет — оно рассеется вместе с темнотой. Впервые за двадцать лет своей жизни Рон Уизли остался наедине с самим собой и ему это чертовски нравилось. На кухонном столе стоял вишневый пирог и ждал своего часа.