Квинтэссенция любви

19:03. Парковка перед Юэй. Чёрный Mercedes - неброский, но дорогой, купленный в прошлом году, когда Бакуго поднялся на первую строчку рейтинга и решил, что старая тачка «уже не тянет его образ» - стоит у служебного входа. Бакуго барабанит пальцами по рулю и смотрит на дверь. — Ну где ты, чёртов Деку. -прорычал Бакуго. Дверь открывается. Деку выходит с папкой под мышкой - опять тетради, чёрт бы их побрал, синяя обложка, потёртые края - и, увидев машину, расплывается в улыбке. Он устал, это видно: под глазами тени, плечи чуть опущены, рубашка выбилась из брюк. Но когда он смотрит на Бакуго, всё это исчезает. Усталость сходит, как шелуха, остаётся только тепло. — Привет, Каччан. — Залезай давай, я есть хочу. - Бакуго откидывается на спинку, делая вид, что не ждал. Но рука уже тянется к пассажирской двери, открывая её изнутри. Деку садится на пассажирское сиденье, пристёгивается - ремень безопасности щёлкает, в салоне пахнет кожей и дорогим освежителем, который Бакуго выбирал сам («никаких ебаных сосен, Деку, это не такси») - и не удерживается: касается пальцами руки мужа, лежащей на рычаге коробки передач. Колечко к колечку. Серебро к серебру. — Долго ждал? — Пять минут. Ещё бы две - уехал. — Не уехал бы. Бакуго фыркает, выруливает со стоянки, но руку не убирает - так и едут, переплетёнными пальцами, по вечернему городу, где зажигаются фонари и витрины светятся тёплым жёлтым светом. Деку тихо вздыхает, откидываясь на спинку, и закрывает глаза. Бакуго косится на него - проверяет, не уснул ли. Не уснул. Улыбается в зеркало заднего вида, сам себе, и сжимает ладонь мужа чуть крепче. 19:47. Квартира в центре города. Пентхаус на сорок втором этаже. Панорамные окна во всю стену - от пола до потолка, без рам, одни стёкла - вид на ночной город, на огни, которые кажутся россыпью бриллиантов. Минимализм: серый диван из натуральной кожи, чёрный кофейный столик с глянцевой столешницей, несколько живых растений на подоконнике - фикусы, монстера, суккуленты в белых горшках, за ними ухаживает Деку, потому что Бакуго эту "херню" вечно забывает поливать. На кухонном островке - мраморная столешница, встроенная индукционная панель, вытяжка, которая работает почти бесшумно - уже стоят две коробки с золотым тиснёным логотипом. Красная лента, восковая печать. Ресторан «Sukiyabashi», пять звёзд Мишлен, с знакомым Деку поваром Сёдзи. — Сёдзи готовил? - Деку заглядывает в одну из коробок, вдыхая аромат - трюфель, сливочное масло, пармезан. - О... ризотто с белым трюфелем? — И филе миньон. - Бакуго ставит вторую коробку на стол, открывает крышку, выпуская пар. - С твоей дурацкой картошкой. Потому что ты её любишь. Они ужинают за панорамным окном. Бакуго - в геройском костюме, уставший, развалившийся на стуле, вытянув ноги под столом, - он даже не переоделся, потому что сначала хотел есть, а потом уже всё остальное. Деку - аккуратно нарезая стейк на маленькие кусочки, отправляя в рот и прикрывая глаза от удовольствия. Негромкая музыка льётся из встроенных колонок - джаз, труба и контрабас, плейлист, который Деку собрал специально для таких вечеров. Город внизу мерцает: миллиарды огней, машины ползут по магистралям, люди спешат по своим делам. — Как прошёл день? - спрашивает Деку, отправляя кусочек мяса в рот. — Патруль - говно. - Бакуго отпивает вино из бокала - красное, терпкое, выдержка семь лет. - Интервью - говно. Один урод с ускорением пытался свалить, пришлось ноги ломать. - А у тебя? — Восьмиклассники опять не выучили теорию. - Деку вздыхает, отодвигая пустую тарелку. - Придётся пересдавать на следующей неделе. И двоечник Сато опять уснул на моей лекции. Бакуго усмехается и качает головой: — Ты слишком добрый к ним, Деку. Им пизды бы нормальной - зашевелились бы. — Нельзя бить учеников, Каччан. — А злодеев можно? — Это другое. - Деку улыбается краешком губ, и в этой улыбке - усталость, любовь и бесконечное терпение. Они замолкают - не неловко, а тепло, как могут молчать только люди, которые знают друг о друге всё. Деку убирает пустые коробки в мусорный пакет, моет руки в раковине - вода тёплая, мыло с запахом лаванды - и возвращается к столу. Смотрит на мужа чуть дольше обычного. Взгляд скользит по его шее, по ключицам, по рукам, сжимающим бокал. По кольцу на пальце. По родинке чуть выше левой ключицы, которую Деку может найти с закрытыми глазами. — Каччан. - Голос становится ниже, гуще, с той ноткой, от которой у Бакуго мурашки бегут по позвоночнику. - У нас сегодня весь вечер свободен? Бакуго поднимает бровь. Ставит бокал на стол. Он знает этот тон. Этот тон означает, что сейчас начнётся что-то, после чего он завтра не сможет нормально сидеть. И это именно то, что ему нужно после долгого дня. — ...Чего ты хочешь? Деку подходит ближе, встаёт за спиной мужа, кладёт руки ему на плечи. Пальцы скользят к вороту геройского костюма. — Я хочу тебя сегодня... - шепчет в самое ухо, почти касаясь губами мочки, и от его дыхания по коже Бакуго бегут мурашки, - ...по-особенному. Бакуго выдыхает - шумно, горячо, откидываясь на спинку стула. В груди всё сжимается, а потом отпускает, потому что он тоже этого хочет. Уже несколько дней. С того самого момента, как они в последний раз открывали чёрный сейф в спальне, и Бакуго хромал потом два дня, но ни разу не пожаловался. — Ебанулся? - справорачивается он, смотря через плечо. - У меня завтра с утра патруль. — К девяти отпущу. - Деку целует его в шею, чуть ниже затылка, туда, где волосы растут особенно мягко. - Обещаю. Бакуго закрывает глаза, закусывает губу. Молчит секунд десять - борется с собой, с усталостью, с желанием, которое уже разгорается внизу живота, тёплой волной растекаясь по телу. — ...Что именно ты хочешь делать? — Всё. - Деку обходит стул, встаёт перед ним, берёт его лицо в ладони, смотрит прямо в глаза - спокойно, уверенно, как учитель на экзамене, но с искрой, которую никто не видит кроме Бакуго. - Полный набор. С зажимами. С игрушками. Я хочу сегодня тебя... Так, чтобы ты запомнил эту ночь. Бакуго краснеет. Сначала уши, потом шея, потом щёки - ярким, горячим румянцем, который невозможно спрятать. — Ты... охренел? - Голос срывается на шёпот. — У нас сейф в спальне полный. - Деку улыбается - той улыбкой, от которой у Бакуго подкашиваются колени. Мягкой, тёплой и абсолютно порочной одновременно, с лёгким прищуром и ямочкой на щеке. - Я хочу их сегодня использовать. Бакуго смотрит в пол. Чешет затылок, взъерошивая и без того растрёпанные волосы. Потом резко встаёт - стул отодвигается с противным скрипом по деревянному полу - хватает Деку за ворот рубашки и тянет в спальню, бормоча сквозь зубы: — НО ЕСЛИ Я ЗАВТРА НЕ ВСТАНУ - УБЬЮ ТЕБЯ, ПОНЯЛ?! Деку, спотыкаясь, идёт следом и улыбается в затылок мужа. Ворот рубашки вот-вот порвётся, но ему плевать. Потому что через пять минут эта рубашка окажется на полу, а рядом с ней - весь геройский костюм. — Договорились, Каччан.