Квинтэссенция любви

Бакуго сам рвёт презерватив из упаковки - зубами, одной рукой, потому что второй держит Деку за шею и не отпускает, пальцы вжимаются в затылок. Надевает его на Деку - торопливо, с нажимом, чуть криво, но Деку поправляет сам. — Смазку, - командует Бакуго, пачкая пальцы. Деку хватает тюбик - последний, из трёх - выдавливает себе на член целую горсть, растирает, входит - одним движением, до основания, проталкиваясь сквозь растянутые, размягчённые мышцы. Бакуго издаёт долгий, тягучий стон - низкий, грудной, почти звериный, - когда чувствует Деку внутри себя. Не силикон, не пластик, а живое тепло, пульс, который бьётся в такт с его собственным. Деку замирает на секунду, давая привыкнуть, давая почувствовать, как наполнено его тело - до краёв, до предела, до лёгкой боли. — Двигайся, - шепчет Бакуго у самого уха, губами касаясь раковины. Деку двигается. Медленно, глубоко, проталкиваясь сквозь спазмированные мышцы, которые всё ещё сжимаются от недавних оргазмов. Бакуго выгибается навстречу, ноги обхватывают талию Деку сзади, скрещиваются в замок на пояснице. Бакуго царапает его спину - длинные красные полосы от лопаток до поясницы, впивается ногтями в плечи, оставляя полумесяцы, которые будут болеть завтра утром и напоминать об этой ночи. Царапает и шепчет: — Сильнее. Деку ускоряется. Ритмично, жёстко, вколачиваясь в Бакуго так, что кровать стонет, пружины матраса поют, изголовье бьётся о стену. Бакуго стонет громче - не матом, не рыком, а настоящим, открытым стоном, который он никому не позволяет слышать. Только Деку. — Руки... дай руки... - просит Деку, и Бакуго повинуется - разжимает пальцы, выпуская плечи мужа. Деку перехватывает его запястья, прижимает к кровати над головой - к мокрым от пота простыням, - одной рукой удерживая оба. Другой рукой гладит по лицу, по щеке, по губам. — Смотри на меня, - командует он, и в его голосе - приказ, просьба и любовь одновременно. Бакуго смотрит. В его глазах - мутное, размытое удовольствие, слёзы, которые никак не могут высохнуть, желание, которое не угасло даже после четырёх раз, и любовь, такая огромная, что не помещается в груди, выплёскивается через край, течёт по венам вместо крови. Деку входит в него снова и снова, и каждый толчок отдаётся в позвоночнике, в зажимах на сосках, в кончиках пальцев, в зубах. Бакуго кончает пятый раз - вместе с Деку, одновременно, чувствуя, как член мужа пульсирует внутри, наполняя презерватив, как тело Деку выгибается над ним, как его губы находят губы Бакуго в слепом, отчаянном поцелуе. Кричит в губы Деку, царапает его спину в последний раз, проводит ногтями от лопаток до поясницы, оставляя глубокие, кровоточащие следы. Выгибается так, что лопатки складываются вместе, а пальцы ног поджимаются. Деку тяжело дышит, уткнувшись в его шею, в яремную впадину, туда, где пульс бьётся сильнее всего, и тихо, прерывисто говорит: — ...Я люблю тебя. — Знаю, - шепчет Бакуго, гладя его по затылку дрожащими пальцами. Они лежат так несколько минут - спутанные, липкие, живые, - переплетённые так плотно, что не разобрать, где чьи ноги, чьи руки, чьё дыхание. После Деку выходит медленно - осторожно, чтобы не причинить боль, - снимает презерватив, завязывает узлом, бросает в урну. Снимает с Бакуго все зажимы - сначала с члена: аккуратно разжимает каждое кольцо, массирует покрасневшую, чувствительную кожу. Потом с сосков: сначала правый, потом левый - освобождает, дует, массирует подушечками пальцев, возвращая кровоток. — Не умирай там, - бурчит Бакуго, но сам прижимается к нему, когда Деку возвращается в кровать - чистыми салфетками вытирает живот, бёдра, промежность, укрывает одеялом. — Я живой. - Деку ложится рядом, протягивает руку, включает ночник - мягкий, тёплый свет. - Ты как? — Ноги не чувствую. — Хорошо. — Не хорошо, мудак. - Бакуго тыкает его в грудь слабым кулаком. - Завтра не встану. — Я помогу. - Деку целует его в макушку. - Я всегда помогу. Бакуго тыкается носом в грудь мужа, вдыхает запах - пота, смазки, лавандового мыла, Деку. Закрывает глаза и засыпает через десять секунд - проваливается в глубокий, чёрный сон, полный тишины и тепла. Рука Деку гладит его по волосам, распутывая спутанные пряди, откидывая со лба. Пальцы играют с кольцом на своём пальце - крутят, крутят, крутят, - просто так, привычно. Завтра будет новый день. Патруль, уроки, тетради, интервью, злодеи, ученики, пресс-конференции и родительские собрания. А сейчас - тишина, тепло и человек, которого он выбрал. Который выбрал его. Которому он доверяет свою спину, свою жизнь, свои слабости. Деку целует мужа в лоб, в переносицу, в закрытое веко. — Спокойной ночи, Любовь моя. -сказал деку Бакуго, который уже провалился в сон.