Ошибка скептика

Марат сидел в своем кресле, расслабив узел галстука, когда дверь гримерки с грохотом распахнулась. Илья не зашел — он буквально влетел внутрь, швырнув сценарий на стол. Его руки дрожали от негодования. — Ты видел это, Марат? Ты видел эти цифры?! — голос Ларионова сорвался на высокой ноте. Башаров не спеша поднял глаза, сохраняя невозмутимость старого капитана, привыкшего к штормам. — Илья, успокойся. Зрительское голосование — вещь непредсказуемая. Это глас народа. — Какой «глас народа»?! — Илья начал мерить комнату шагами, нервно взъерошивая волосы. — Это абсурд! Это полное отсутствие логики! Артём был глубже, он был точнее. Он принес в этот зал настоящую тьму, которую можно было потрогать руками. А они... они просто слили его! Марат тяжело вздохнул и указал на свободный стул: — Сядь. Ты так за него бьешься, будто это твой собственный рейтинг обрушился. — Да при чем здесь рейтинг! — Илья резко остановился, и в его глазах блеснули слезы, которые он уже не пытался скрывать. — Они его не поняли. Не захотели увидеть человека за этим образом. Как они могли выбрать Лескова после всего, что показал Артём? Это несправедливо, Марат. Это просто... больно. Он опустился на стул, закрыв лицо руками. Тихий всхлип разорвал тишину гримерки — Я ведь надеялся, что они увидят его моими глазами, — прошептал Илья сквозь пальцы. — Что они почувствуют ту искру... А они просто нажали кнопку, даже не задумываясь, что ломают человеку судьбу. И мне вместе с ним. Марат подошел к нему со спины и тяжело опустил ладонь на впавшее плечо коллеги. — Зритель любит шоу, Илья. А ты, кажется, полюбил участника. В этом зале такое случается редко, но если случается — это всегда трагедия для скептика. Илья лишь сильнее сжал пальцы, понимая, что цифры на экране уже не изменить, и завтрашний день ему придется встречать в зале, где больше не будет того самого взгляда.