Часть 25
11 июня 2026 г., 07:03
Ночь в убежище Акацуки была тихой.
Слишком тихой.
Даже Кисаме это заметил.
— Итачи-сан… вы уже час сидите на одном месте и смотрите в костер, — настороженно произнес мечник, присаживаясь рядом. — Обычно после такого кто-то либо умирает, либо вы принимаете очень плохое решение.
Итачи медленно перевел взгляд на пламя.
“Очень плохое решение” было максимально точным описанием происходящего.
Потому что прямо сейчас он всерьез собирался:
— предать Акацуки,
— инсценировать собственную смерть,
— пробраться к младшему брату,
— и, возможно, участвовать в воспитании Дейдары, если всё совсем выйдет из-под контроля.
Жизнь определенно свернула куда-то не туда.
— Кисаме, — спокойно произнес Итачи. — Если бы у тебя появилась возможность начать всё заново… ты бы воспользовался ею?
Кисаме удивленно моргнул.
— Это самый тревожный вопрос, который я от вас слышал.
— И всё же.
Мечник задумчиво почесал затылок.
— Наверное… да. Даже шиноби иногда устают быть оружием.
Итачи едва заметно прикрыл глаза.
Ответ оказался слишком честным.
— Понятно.
Кисаме медленно прищурился.
— Итачи-сан… что вы задумали?
Тот молчал несколько секунд.
А потом тихо произнес:
— Я ухожу из Акацуки.
Повисла мертвая тишина.
Костер треснул особенно громко.
Кисаме пару секунд просто смотрел на напарника.
— …Чего?
— Я больше не могу оставаться здесь.
— Это из-за Дейдары?
Итачи молча посмотрел в сторону.
И Кисаме всё понял.
— О нет… — простонал он, закрывая лицо рукой. — Вы влюбились в этого ходячего фейерверка.
— Не драматизируй.
— ВЫ ХОТИТЕ СБЕЖАТЬ К ОРОЧИМАРУ!
— Временно.
— ЭТО ЕЩЁ ХУЖЕ!
Итачи впервые за вечер едва заметно вздохнул.
— Я устал, Кисаме.
И в этих словах вдруг оказалось столько искренней, глубокой усталости, что мечник медленно убрал руку от лица.
Без шуток.
Без привычной ухмылки.
— …Давно?
— Всегда.
Кисаме помолчал.
Потом тяжело выдохнул.
— Пейн вас не отпустит.
— Знаю.
— Саске попытается вас убить.
— Знаю.
— Орочимару наверняка захочет взять у вас анализы.
— К сожалению, тоже знаю.
Кисаме хрипло рассмеялся.
— Тогда вы точно сошли с ума.
— Возможно.
Снова наступила тишина.
А потом Кисаме неожиданно протянул Итачи маленький свиток.
— Запасной маршрут снабжения Акацуки, — буркнул он. — Пользуйтесь, пока я не передумал.
Итачи впервые за долгое время действительно удивился.
— Ты…
— Только не делайте из этого драму, Итачи-сан, — проворчал Кисаме. — Кто-то же должен спасти Дейдару раньше, чем Орочимару окончательно превратит организацию в семейный кружок.
На этот раз Итачи всё-таки тихо усмехнулся.
Очень коротко.
Но искренне.
---
План начал реализовываться уже следующей ночью.
Итачи действовал идеально.
Как всегда.
В одном из старых убежищ Акацуки внезапно вспыхнул пожар.
Взрывные печати.
Следы чакры.
Кровь.
Обломки плаща с красными облаками.
Настолько убедительно, что даже Зецу несколько минут молчал.
— Учиха Итачи… мертв? — недоверчиво прошипел белый Зецу.
— Или очень не хочет, чтобы его нашли, — мрачно ответил черный.
Пейн нахмурился.
Что-то ему не нравилось.
Очень.
Но доказательств не было.
А Итачи в это время уже двигался через горные перевалы к убежищу Орочимару.
Один.
Без плаща Акацуки.
Без протектора.
Без привычной роли идеального преступника.
Только ворон молча летел рядом.
И чем ближе становились знакомые горы, тем сильнее Итачи понимал одну простую вещь:
Он нервничает.
Впервые за много лет.
Потому что бой с Пейном казался проще, чем разговор с младшим братом после всего случившегося.
Особенно если учесть, что Саске наверняка встретит его Чидори в лицо.
И будет прав.
Абсолютно прав.
И всё же Итачи продолжал идти вперед.
Потому что впервые за долгие годы у него появилась причина не умирать.
И причина эта была шумной, взрывной, светловолосой и, скорее всего, прямо сейчас спорила с Наруто о том, что считается “настоящим искусством”.
