Блондины под прицелом

Первые дни после «добровольного плена» Итачи в убежище напоминали жизнь на пороховой бочке. Саске не доверял ему ни на секунду. Чакроподавляющие браслеты, лично защелкнутые младшим Учихой на запястьях брата, тихо звякали каждый раз, когда Итачи двигался по коридорам. Даже спальное место ему выделили не в жилом крыле, а в маленькой комнате рядом с лабораторным сектором — достаточно близко, чтобы быть под наблюдением, и достаточно далеко от основных помещений. Сам Итачи принимал всё это удивительно спокойно. Не спорил. Не пытался снять браслеты. Не язвил. Это нервировало Саске куда сильнее, чем если бы брат начал сопротивляться. Особенно после обследования. Орочимару буквально загорелся интересом, едва почувствовал состояние Итачи. — Ку-ку-ку… Саске-кун, твой брат держится исключительно на силе воли, — протянул Саннин после диагностики. — Болезнь прогрессирует быстрее, чем я ожидал. — Я в порядке, — спокойно ответил Итачи. — Нет, — почти весело отозвался Орочимару. — Ты просто очень талантливо умираешь. Саске тогда промолчал. Но в тот момент что-то внутри него неприятно дрогнуло. Потому что впервые за долгое время Итачи выглядел не чудовищем. А просто… уставшим человеком. Тем временем в палате «блондинов» царил привычный хаос. Наруто, Дейдара и Кабуто уже настолько долго лежали рядом, что атмосфера постепенно превратилась в странную смесь больничной палаты, детского сада и психиатрического отделения. Причем самым опасным элементом неожиданно оказался именно Кабуто. Сначала он пытался сохранять достоинство. Читал медицинские записи. Поправлял очки. Делал вид, что не участвует в происходящем. А потом Наруто случайно кинул в Дейдару подушкой. Дейдара увернулся. Подушка прилетела Кабуто прямо в лицо. Наступила тишина. Платиновый блондин медленно снял очки. Очень медленно положил их на тумбочку. И с абсолютно мертвым выражением лица швырнул подушку обратно — точно в голову Наруто. С этого всё и началось. Теперь по палате летало уже всё подряд: подушки, одеяла, свернутые полотенца, мягкие тапки. Наруто ржал громче всех. Дейдара орал, что «это искусство войны, ага!» А Кабуто, неожиданно втянувшийся в этот идиотизм, хладнокровно рассчитывал траекторию бросков. Именно такую картину застал Итачи, когда ему впервые разрешили зайти к Дейдаре. Подушка прилетела ему в лицо буквально с порога. Повисла мертвая тишина. Наруто замер. Дейдара побледнел. Кабуто медленно натянул одеяло до глаз. Итачи спокойно снял подушку с головы. Посмотрел на нее. Потом перевел взгляд на Дейдару. — …Ты жив, — тихо сказал он. — А ты, значит, теперь домашний Учиха?! — мгновенно ощетинился Дейдара. — Совсем рехнулся, да?! Наруто переводил взгляд между ними как зритель на теннисном матче. — О-о-о… так вот почему у него лицо такое было, — протянул он. — Это не просто псих из Акацуки. Это псих с драмой. — Помолчи, даттебайо недоделанный! — рявкнул Дейдара. — Не ори на моего блондина! — автоматически огрызнулся Наруто. — Я НЕ ТВОЙ БЛОНДИН! — А чей тогда?! — ДА ПОШЛИ ВЫ— Подушка Кабуто влетела Дейдаре в лоб. — У меня швы болят, — ледяным голосом сообщил он. — Либо вы снижаете громкость, либо я начну кидаться медицинскими утками. Итачи… внезапно тихо рассмеялся. Очень слабо. Почти беззвучно. Но впервые за многие годы — искренне. Все трое уставились на него так, будто он внезапно отрастил второй Шаринган на лбу. Даже Дейдара замолчал. А в коридоре, прислонившись к стене, стояли Саске и Орочимару. — Интересно, — задумчиво протянул Саннин. — Кажется, твой брат начинает социализироваться. Саске скрестил руки на груди. — Это пугает сильнее, чем если бы он попытался нас убить. Из палаты донесся вопль Наруто: — КАБУТО! НЕ КИДАЙ В МЕНЯ ГРАДУСНИК! — Тогда перестань петь! — Я НЕ ПЕЛ! — Это было хуже! Орочимару довольно улыбнулся. А за окнами убежища уже кипела стройка будущей деревни. Не логова. Не базы. Именно дома.