Блондины под прицелом

В какой-то момент Саске понял одну простую и страшную вещь. Если трое блондинов в палате сидят слишком тихо — значит, они либо готовят побег, либо уже почти его осуществили. А потому проблему нужно было решать радикально. И желательно без новых чакроподавляющих печатей, потому что после прошлого раза Наруто три дня демонстративно называл его «тираном с фетишем на браслеты». Идея пришла неожиданно. Очень неожиданно. — Нам нужно их чем-то занять, — задумчиво произнес Саске, наблюдая через стекло, как Наруто и Дейдара пытаются построить «катапульту свободы» из подушек и костылей Кабуто. — Желательно чем-то безопасным, — мрачно добавил Орочимару. — И тихим, — донеслось из угла от Кабуто… который тут же осознал, что сказал это вслух, и побледнел. Потому что все трое брюнетов одновременно посмотрели на него. Так в убежище появился… день парикмахерской. — НЕТ. — Да. — НЕТ! — Наруто, ты уже час сидишь без попыток побега. Это успех. — Это нарушение прав человека, даттебайо! Но протесты были бесполезны. Через десять минут Наруто уже сидел на мягкой койке, завернутый в полотенце как крайне недовольный кот, пока Саске с пугающе серьезным лицом расчесывал его волосы. Итачи молча наблюдал за этим из угла комнаты с чашкой чая. Дейдара ржал. — ХА! У великого джинчурики сейчас косички будут, хм! — ЗАТКНИСЬ, ВЗРЫВНОЙ ПАВЛИН! — У тебя волосы как стог сена! — А У ТЕБЯ ЧЕЛКА КАК У БЕШЕНОЙ ШВАБРЫ! — Искусство требует объема, хм! Пока эти двое орали друг на друга, Орочимару с подозрительно довольным видом занимался волосами Кабуто. И вот это уже выглядело действительно опасно. — Орочимару-сама… зачем вам столько заколок?.. — Для эстетики, Кабуто-кун. — Почему они в форме змей?.. — Потому что я могу. Кабуто обреченно позволил усадить себя перед зеркалом. Через пятнадцать минут он уже сидел с идеально заплетенной сложной косой, в которую действительно были вплетены маленькие серебристые украшения в форме змей. — … — … — Орочимару-сама. — Да? — Я вас боюсь. — Как и должно быть. В соседнем углу Итачи неожиданно оказался жертвой собственного любопытства. Потому что Дейдара, увидев его длинные волосы, внезапно оживился. — Эй, Итачи! Садись! Я тоже хочу попробовать, хм! — Нет. — Да ладно тебе! — Нет. — Трус. Через пять минут Итачи уже сидел с абсолютно непроницаемым лицом, пока Дейдара с энтузиазмом пытался заплести ему что-то «взрывное и художественное». Саске, заметив это, медленно отвернулся к стене. Плечи у него подозрительно дрогнули. Наруто вытаращился. — Ты… ты сейчас смеешься?! — Нет. — САСКЕ, Я ВИЖУ! А потом им наконец дали зеркала. И палата взорвалась хохотом. Потому что: Наруто обнаружил у себя две идеально ровные косички, которые делали его подозрительно милым. Дейдара получил высокий хвост с кучей мелких кос и теперь выглядел как «очень агрессивный артист». Кабуто вообще стал похож на какого-то аристократа-змеелюба. А Итачи… На голове Итачи красовалась одна-единственная тонкая косичка с маленьким глиняным бантиком. Повисла тишина. Дейдара гордо сложил руки. — Искусство. Итачи медленно посмотрел в зеркало. Потом — на довольного Дейдару. Потом снова в зеркало. — … Он неожиданно тихо выдохнул носом. Очень похоже на смешок. И это добило всех окончательно. Даже Кабуто сполз по подушке от смеха. Наруто вообще свалился с койки. А Саске впервые за последние месяцы понял, что уже минут двадцать никто не говорит о побеге. И, что самое страшное… Ему это даже нравилось.