Блондины под прицелом

Утро после этого стало началом конца для тщательно выстроенного «плана побега». Потому что Наруто проснулся… всё ещё держа Саске за рукав. И осознал это не сразу. Сначала он сонно уткнулся лицом в чужое плечо, недовольно пробормотал что-то про «идиотские подушки», а потом почувствовал под пальцами ткань темного хаори. Повисла тишина. Очень опасная тишина. Медленно подняв голову, Наруто встретился взглядом с черными глазами Саске, который всю ночь так и просидел рядом. — … — … На соседней койке Кабуто приоткрыл один глаз. Посмотрел. Закрыл обратно. — Я сплю, — сообщил он одеялу. — Это галлюцинации от гормонов. Дейдара, наоборот, мгновенно оживился. — О-О-О! НАКОНЕЦ-ТО! ХМ! — ЗАТКНИСЬ!!! — одновременно рявкнули Наруто и Саске. Итачи тихо отпил чай. Очень тихо. Потому что если он сейчас засмеется — Саске его точно убьет. --- Наруто отдернул руку так резко, будто обжегся. — Я просто… э… случайно! — Угу, — невозмутимо ответил Саске. — И НЕ НАДО ТАК СМОТРЕТЬ! — Как? — БУДТО ТЕБЕ ПОНРАВИЛОСЬ! — А мне понравилось. Повисла мертвая тишина. Кабуто медленно сполз под одеяло. Дейдара начал беззвучно колотить ладонью по койке от смеха. Даже Итачи на секунду прикрыл лицо рукой. А Наруто… Наруто завис. Полностью. Окончательно. Курама в подсознании обреченно лег мордой на лапы. — Всё. Конец тебе, малец. — ЗАТКНИСЬ, ЛИС! — Я вообще-то ничего не говорил вслух. — ААААА! --- После этого Саске стал ещё хуже. Теперь он вообще перестал скрывать свою тактику. Он поправлял Наруто одеяло. Приносил ему нормальную еду вместо больничной каши. Молча расчесывал растрепанные волосы, когда блондин засыпал. И иногда… Иногда смотрел так спокойно и тепло, что Наруто хотелось выпрыгнуть в окно. — Теме, прекрати это. — Что именно? — Вот это своё… странное! — Наруто, ты сейчас очень расплывчато объясняешь. — НЕ ПРИКИДЫВАЙСЯ ИДИОТОМ! — Это твоя роль в нашей паре. ПОДУШКА прилетела Саске прямо в лицо. Идеальное попадание. — Хм! — восторженно выдал Дейдара. — Вот это я понимаю искусство! --- Тем временем Кабуто столкнулся с собственной проблемой. Орочимару тоже перестал играть осторожно. Теперь Саннин совершенно спокойно заходил в палату и садился рядом с койкой медика так, будто это было самым естественным делом в мире. А потом начиналось: — Кабуто-кун, ты опять не доел. — Кабуто-кун, тебе нужно больше отдыхать. — Кабуто-кун, не сутулься. — Кабуто-кун… — Орочимару-сама, — однажды не выдержал Кабуто, — вы специально это делаете? — Делаю что? — Ведете себя как… как… Он замолчал. Потому что не мог подобрать слово. Слишком нормальное. Слишком домашнее. Слишком… заботливое. Желтые змеиные глаза внимательно посмотрели на него. — Как человек, которому ты дорог? И всё. Кабуто сломался. Не внешне. Внешне он всё ещё сохранял лицо, очки и остатки достоинства. Но внутри у него что-то тихо и безнадежно сгорело. Потому что хуже манипуляции может быть только ситуация, когда она вдруг перестает ощущаться манипуляцией. --- А в другом углу палаты Дейдара понял, что Итачи — это вообще отдельный уровень опасности. Потому что этот человек умудрялся быть заботливым абсолютно бесшумно. Без пафоса. Без намеков. Без давления. Просто… Присутствовать рядом. И это сводило с ума сильнее всего. — Хватит смотреть на меня, хм. — Я не смотрю. — СМОТРИШЬ. — Хорошо. Смотрю. — ИТАЧИ! — Да? — Ты невыносимый! — Мне жаль. — НЕ ГОВОРИ ЭТО ТАК СПОКОЙНО! Итачи чуть заметно улыбнулся. И Дейдара понял, что пропал. Окончательно. --- А потом произошло событие, которого никто не ожидал. Наруто сам уснул рядом с Саске. Не случайно. Не от температуры. Не потому что был без сознания. Просто вечером устал ругаться, спорить и отбиваться. И в какой-то момент заснул, прислонившись головой к плечу Учихи. Саске замер. Вся палата тоже. Даже Дейдара перестал болтать. Курама медленно закурил воображаемую сигарету в подсознании. — Я больше не вывожу этот цирк…