Как затащить в постель коллегу которому все до лампочки

Аран проснулся от света. Яркого, слишком яркого, бьющего прямо в глаза. Он зажмурился, застонал и попытался отвернуться — и только тогда понял, что лежит не в своей кровати. Слишком жёсткий матрас. Слишком белое бельё. Запах антисептиков и лечебных трав. Лазарет. Память вернулась обрывками. Коридор. Головокружение. Падение. Чьи-то руки... — А, вы проснулись, — раздался знакомый голос мастера Элары. — Наконец-то. Аран с трудом открыл глаза, моргая, пока зрение не сфокусировалось. Целительница стояла рядом с кроватью, держа в руках какой-то магический кристалл, который светился мягким зелёным. — Сколько я... — голос вышел хриплым, и Аран откашлялся. — Сколько времени? — Сутки, — ответила Элара, и в её тоне была смесь осуждения и облегчения. — Вы проспали целые сутки, профессор да Эдан. Ваше тело просто отключилось от истощения. *Сутки*. Господи боже. — Мои занятия... студенты... — Всё улажено. — Элара отложила кристалл, налила воды в стакан и протянула ему. — Ваш коллега, декан Эрис, позаботился обо всём. Он выбил вам больничный на неделю, предупредил ваших ассистентов, связался со старостами. Всё под контролем. Аран взял стакан, сделал глоток. Вода была прохладной, с лёгким привкусом мяты. Он пил медленно, переваривая информацию. Эдван Эрис. Снова. Сначала поймал его, когда тот падал. Потом принёс в лазарет. А теперь ещё и выбил больничный, организовал всё с занятиями... Аран почувствовал странную смесь благодарности и смущения. Он привык справляться сам. Всегда. Последние двадцать лет он был один, и это было... нормально. Он не нуждался ни в чьей помощи. А теперь человек, которого он толком не знал, взял на себя заботу о его делах. — Спасибо, — пробормотал он, допивая воду. — Я... ценю это. — Благодарите не меня, а декана Эриса. — Элара забрала пустой стакан. — Он очень настойчиво требовал, чтобы вас не беспокоили и дали отдохнуть. Даже ректору позвонил лично. Аран моргнул. Эдван звонил ректору? Из-за него? Это было... неожиданно. Он попытался сесть, и только тогда заметил. Тумбочка рядом с кроватью была завалена... вещами. Аран уставился на неё, не веря своим глазам. Фрукты. Не обычные, из столовой академии, а дорогие, сезонные. Он видел гроздь винограда — тёмного, почти чёрного, такого, который рос только на юге и стоил целое состояние. Яблоки — красные, глянцевые, каждое размером с кулак. Груши, персики, даже несколько экзотических фруктов, названия которых Аран не знал. Рядом стояла корзина с хлебом — свежим, ароматным, явно из дорогой частной пекарни, а не из академической столовой. Банка мёда. Настоящего, тёмно-золотого, с восковой печатью. Коробка с орехами — миндаль, грецкие, кешью, в красивой деревянной упаковке. И баночка. Небольшая, стеклянная, с аккуратной этикеткой: "Витаминный комплекс. Премиум класс. Для восстановления магических и физических сил". Аран взял баночку, повернул в руках. Он знал эту марку. Видел в аптеках, когда заходил за простыми обезболивающими. Эта штука стоила... сколько? Двести крон? Может, двести пятьдесят? Четверть его месячной зарплаты. Он медленно огляделся, оценивая всё, что лежало на тумбочке. Фрукты — минимум сто пятьдесят крон, если не больше. Хлеб — тридцать. Мёд — пятьдесят. Орехи — семьдесят. Витамины — двести пятьдесят. Это было... больше пятисот крон. Больше, чем он зарабатывал за месяц. — Кто... — Аран посмотрел на Элару, чувствуя, как горло сжимается. — Кто это принёс? Элара улыбнулась — мягко, почти матерински. — Ваш коллега. Декан Эрис. Он пришёл вчера вечером, сразу после того, как вы заснули, и привёз всё это. Сказал, что вам нужно восстановить силы, и оставил список — что вам можно есть, в каких количествах, когда принимать витамины. — Она достала листок бумаги, исписанный аккуратным, каллиграфическим почерком. — Очень подробный список. Даже я удивилась. Аран взял листок. Читал, и с каждой строчкой чувство... чего-то тёплого и странного в груди росло. "Завтрак: яблоко или груша, хлеб с мёдом, травяной чай. Одна капсула витаминов. Обед: лёгкий суп или каша, фрукты, орехи (не больше горсти). Ещё одна капсула витаминов. Ужин: что-то сытное, но не тяжёлое. Рыба или курица, овощи, хлеб. Перед сном — чай с мёдом. Никакого кофе минимум три дня. Никаких леденцов вместо еды. Спать минимум восемь часов в сутки". Последняя строчка была подчёркнута. Дважды. Аран почувствовал, как на лице появляется слабая улыбка. Смешанная с чем-то похожим на... умиление? Когда в последний раз кто-то заботился о нём так? Расписывал, что есть, как спать? Никогда. Ответ — никогда. — Он очень настаивал, — добавила Элара, — что вы должны следовать этому режиму. Сказал, что будет проверять. — Будет проверять, — повторил Аран, и засмеялся — коротко, хрипло. — Господи. Это было абсурдно. Эдван Эрис, декан престижного факультета, аристократ, человек, которого он знал от силы две недели, покупал ему еду на сумму больше месячной зарплаты и составлял расписание питания. Абсурдно. И невероятно трогательно. Аран положил листок обратно на тумбочку, чувствуя странную тяжесть в горле. Он не привык к такому. К тому, чтобы кто-то... видел его. Замечал, что он плохо ест, мало спит, загоняет себя до изнеможения. Последние годы он был один. Ректор относился к нему с уважением, но держал дистанцию. Коллеги с других факультетов были вежливы, но не более. Студенты любили его, но между преподавателем и учениками всегда была граница. А Эдван... Эдван просто взял и начал заботиться. Без спроса. Без объяснений. Просто потому что... почему? Аран не знал. — Мне нужно... — он начал было подниматься с кровати, — мне нужно поблагодарить его. И вернуть деньги. Это слишком много, я не могу принять... — Сидеть, — строго оборвала его Элара, и её голос не терпел возражений. — Вы никуда не пойдёте ещё минимум сутки. Вы всё ещё слабы, и если встанете раньше времени, рискуете снова упасть в обморок. А декану Эрису вы можете поблагодарить потом. Он поймёт. Аран хотел возразить, но один взгляд на лицо Элары заставил его замолчать. Спорить с целительницей было бесполезно. Тем более, что она была права — он чувствовал слабость в конечностях, голова всё ещё была ватной. — Хорошо, — сдался он. — Сутки. — Отлично. — Элара кивнула с довольным видом. — А теперь ешьте. Начните с яблока и хлеба. Я принесу чай. Она вышла, оставив Арана наедине с тумбочкой, заваленной дорогими гостинцами. Он медленно потянулся к яблоку — красному, идеально круглому. Взял его, покрутил в руках. Оно было тяжёлым, плотным, пахло свежестью и сладостью. Аран откусил. Сок брызнул на губы, и вкус... господи, вкус был невероятным. Сладкий, с лёгкой кислинкой, сочный. Он не помнил, когда последний раз ел что-то настолько вкусное. Может, никогда. Он доел яблоко медленно, наслаждаясь каждым кусочком. Потом взял хлеб — отломил кусок, намазал мёдом. Мёд был густым, тягучим, с ароматом луговых трав. Элара вернулась с чаем — травяным, душистым. Аран пил, ел, и чувствовал, как силы постепенно возвращаются. Не сразу, не резко, но медленно, верно. Всё это время он думал об Эдване. О серых глазах, спокойных и умных. О белых волосах, аккуратно собранных в хвост. О руках, которые поймали его, когда он падал. О голосе — ровном, вежливом, но с тёплой нотой, когда он спрашивал "как вы себя чувствуете?" Аран не понимал, что происходит. Не понимал, почему Эдван так заботится о нём. Они коллеги, да. Но коллеги не покупают друг другу еду на месячную зарплату. Если только... *Нет*, оборвал себя Аран. *Не думай об этом. Это просто жест доброты. Он хороший человек, и всё*. Но мысль не отпускала. --- Сутки прошли медленно. Аран лежал в лазарете, ел по расписанию, которое составил Эдван, принимал витамины, спал. Много спал. Элара приходила проверять его каждые несколько часов, и каждый раз оставалась довольна результатами. — Вы восстанавливаетесь хорошо, — сказала она на второй день утром. — Цвет лица лучше, магические резервы пополняются. Ещё день-два, и можете идти. — Я могу идти сейчас, — возразил Аран. — Я чувствую себя отлично. — Вы чувствуете себя *лучше*, — поправила его Элара. — Но не *отлично*. Разница есть. Аран вздохнул. Спорить было бесполезно. Но к вечеру он не выдержал. Он встал с кровати, оделся в свою мантию — чистую, Элара постирала и починила её, пока он спал — и собрал все гостинцы с тумбочки. Фрукты в корзину, хлеб, мёд, орехи. Баночку с витаминами в карман. — Профессор да Эдан, — Элара появилась в дверях, скрестив руки на груди. — Что вы делаете? — Ухожу, — твёрдо сказал Аран. — Я уже двое суток здесь пролежал. Я в порядке. Обещаю, что буду следовать режиму, буду есть, спать, принимать витамины. Но лежать здесь больше я не могу. Элара смотрела на него долгим, оценивающим взглядом. — Вы упрямый осёл, профессор. — Знаю. — И если снова упадёте в обморок, я лично привяжу вас к кровати на неделю. — Не упаду. Ещё несколько секунд тишины. — Хорошо, — наконец сдалась Элара. — Идите. Но помните своё обещание. И передайте декану Эрису мою благодарность — без его настойчивости вы бы ещё неделю проваляли тут в полубессознательном состоянии. Аран кивнул, чувствуя, как краснеют уши. Он вышел из лазарета, неся корзину с едой, и направился к своей башне. Вечер был тихим. Студенты разошлись по комнатам или библиотеке. Коридоры пустовали. Аран шёл медленно, наслаждаясь возможностью двигаться, дышать свежим воздухом. Он добрался до своей башни, поднялся по знакомой лестнице. Открыл дверь своих покоев... И замер. Кто-то убрался. Его обычно не то чтобы грязная, но беспорядочная комната была... чистой. Книги аккуратно расставлены на полках. Бумаги сложены в стопки. Пол вымыт. Постель заправлена свежим бельём. На столе лежала записка. Аран подошёл, взял её. Знакомый каллиграфический почерк. "Профессор да Эдан, Надеюсь, вы не против, что я попросил уборщиков навести порядок в ваших покоях. Мне показалось, что вам будет приятнее возвращаться в чистое помещение. Пожалуйста, следуйте режиму питания и отдыха. Ваше здоровье важнее любой работы. С уважением, Эдван Эрис" Аран читал записку снова и снова, и с каждым разом чувство тепла в груди становилось сильнее. Эдван позаботился даже об этом. Даже о чистоте в его комнате. Почему? *Почему ты так заботишься обо мне?* Аран опустился на кровать — свежую, мягкую, пахнущую лавандой — и закрыл глаза. Ему нужно было поблагодарить Эдвана. Лично. Вернуть деньги за еду — он не мог принять такой дорогой подарок, это было бы неправильно. Но как? Просто прийти в кабинет и сказать "спасибо"? Это звучало слишком просто для всего, что Эдван сделал. Может, пригласить его на ужин? В благодарность? Аран представил это — они вдвоём, за столом в какой-нибудь таверне, разговаривают о... о чём? Работе? Студентах? А может, о чём-то личном? Аран почувствовал, как учащается пульс. *Прекрати*, сказал он себе строго. *Это просто благодарность. Ничего больше*. Но образ серых глаз не выходил из головы. Он встал, распаковал корзину с едой. Разложил фрукты, хлеб, мёд, орехи на столе. Достал баночку с витаминами, поставил её на видное место. Потом взял перо и бумагу. Писал долго, зачёркивая, переписывая. Слова не складывались. Как выразить благодарность, не звуча слишком формально? Как показать, что он ценит заботу, не выглядя... жалким? Нуждающимся? В итоге получилось коротко и просто: "Декан Эрис, Спасибо за заботу. Это больше, чем я заслуживаю, и я глубоко признателен. Я хотел бы вернуть вам деньги за гостинцы — это слишком дорогой подарок, и я не могу его принять. Пожалуйста, дайте мне знать сумму, и я верну долг при первой возможности. Также я хотел бы поблагодарить вас лично. Может быть, вы позволите мне угостить вас ужином в знак благодарности? В любое удобное для вас время. С уважением и признательностью, Аран да Эдан" Он перечитал записку, нахмурился, хотел зачеркнуть фразу про ужин — не слишком ли это? — но оставил. Пусть будет. Аран запечатал письмо, положил на стол. Завтра утром отправит с одним из студентов. А пока... Он посмотрел на тарелку с фруктами. На список, составленный Эдваном. "Ужин: что-то сытное, но не тяжёлое". Аран взял грушу, откусил. Сладкая, сочная, тающая во рту. Он ел медленно, думая об Эдване Эрисе. О том, как тот смотрел на него — внимательно, с лёгкой тревогой в серых глазах. О том, как говорил — вежливо, но с теплом. О том, как заботился — не спрашивая разрешения, просто делая то, что считал нужным. Аран доел грушу, выпил чаю с мёдом — как и было написано в списке — и лёг спать. В первый раз за долгие недели он засыпал спокойно, без тревоги, без мыслей о работе и проблемах. Потому что кто-то позаботился о нём. И это было... хорошо.