History of Wildest

Глава 3: Шрамы мироздания

      Деревянная дверь заброшенной охотничьей хижины жалобно скрипнула под порывом ледяного ветра. Дождь снаружи превратился в колючий, злой снег. Внутри, освещенная лишь тусклым светом единственного магического кристалла Мэй, царила тяжелая тишина.       Кайто сбросил пробитый наплечник на грязный пол. Его руки в латных перчатках слегка дрожали, когда он разводил огонь в полуразрушенном очаге, но взгляд постоянно метался к углу комнаты. Там, привалившись спиной к бревенчатой стене, тяжело дышал Профессор Мидорима.       Использование «Хроно-Энтропии» не прошло бесследно. Время жестоко мстит тем, кто пытается ускорить его бег или изменить русло. Лицо Акиры посерело, под глазами залегли глубокие, почти черные тени, а прядь его темных волос на правом виске стала абсолютно, мертвенно-седой. Из носа продолжала сочиться тонкая струйка темной крови, которую он то и дело вытирал смятым платком.       — Вы обещали Совету, что больше никогда не прибегнете к Разлому Порядка, — тихо, но с нескрываемой болью в голосе произнес Кайто, подходя к наставнику с флягой воды. — Ваша жизненная сила... Вы постарели на несколько лет за одну секунду, Профессор.       — Совету легко раздавать обещания, сидя в золотых креслах Цитадели, — хрипло ответил Мидорима, принимая флягу. Его длинные пальцы заметно дрожали. — Если бы я этого не сделал, Палач забрал бы ваши жизни. А вы для меня... важнее догм Инквизиции.       Мэй, сидевшая у окна, судорожно вздохнула и отвернулась, чтобы скрыть подступившие слезы. Она настраивала свою астролябию, пытаясь стабилизировать магический фон вокруг хижины, чтобы их не выследили остатки культа.       — Палач был не один, — наконец сказала девушка, глядя на безумно вращающиеся кольца прибора. — Я проанализировала остаточную эссенцию, которую он излучал до обвала. Профессор... они не просто искали пространственные аномалии. Они пытались вычислить резонанс.       Мидорима медленно поднял взгляд. Его аналитический ум, несмотря на жестокое физическое истощение, мгновенно включился в работу.       — Резонанс с чем?       — С первородным Светом, — прошептала Мэй, и в её огромных глазах отразился первобытный страх. — Я поймала отголосок их приказа в информационном поле. Они ищут легендарный Меч Древних Драконов. Культ верит, что артефакт пробудился где-то на дальнем Севере.       При упоминании Меча в хижине повисла звенящая тишина. Даже Кайто замер, не донеся полено до огня. Сказки. Мифы для устрашения послушников в церковных приютах. Меч, способный навсегда выжечь саму суть Тьмы.       Внезапно Мидорима выронил флягу. Он схватился руками за голову, издав сдавленный стон. Пространство вокруг него снова пошло рябью, но на этот раз это была не вражеская атака. Это было эхо его собственной магии. Когда он разрушил свод шахты, он разорвал ткань времени, и теперь сквозь эту незажившую трещину в его разум хлынули образы будущего и прошлого, сплетенные воедино.       Он увидел снег. Бесконечный, белый снег, залитый кровью. Он увидел пылающий двор приюта. Но огонь был не красным, а ослепительно, невыносимо белым. И в центре этого всепоглощающего света, превращающего людей в стеклянный пепел, лежал не клинок. Там стояла хрупкая, перепуганная девочка с пустыми глазами.       Видение оборвалось так же резко, как и началось. Мидорима тяжело завалился на бок, жадно хватая ртом воздух. Кайто мгновенно оказался рядом, поддерживая наставника за плечи.       — Профессор! Что это было? Искаженные?       — Нет... — Акира с трудом сфокусировал взгляд на своих учениках. Его губы тронула горькая, пугающая усмешка. Знание, которое он только что получил, переворачивало законы Вайлдеста с ног на голову. — Это был не артефакт. Мэй, Кайто... Меч Древних Драконов — это не оружие из стали. Это человек. Сосуд. Ребенок, чья душа до краев заполнена абсолютным, безжалостным Светом Элиара.       Кайто нахмурился, его рука инстинктивно легла на рукоять меча.       — Если Церковь Света узнает об этом...       — Они уже знают, или узнают с минуты на минуту, — жестко оборвал его Мидорима, опираясь на стену и заставляя себя подняться на ноги. В его глазах больше не было усталости, только ледяная решимость.       — Инквизиция уничтожит её, если не сможет полностью подчинить. А культ Малифара разорвет её на части, чтобы поглотить эту силу. Если этот ребенок сорвется, Вайлдест превратится в выжженную стеклянную пустыню. Профессор потянулся за своим посохом.       — Собирайтесь. Мы отправляемся на Север. Мы должны найти эту девочку первыми, пока Свет и Тьма не разорвали мир на куски в попытке ею завладеть.