Скованные ложью

Война отгремела. Волан-де-Морт пал, и мир, ещё звенящий отголосками битв, понемногу возвращался в привычное русло. Воздух над Хогвартсом, пропахший гарью и магией, всё ещё хранил память о последней битве, но жизнь брала своё. Драко Малфой, не дожидаясь полного восстановления разрушенных стен, поспешно завершил обучение. Он почти не бывал в Большом зале, избегал переполненных коридоров и чужих взглядов — слишком много их было устремлено на него с затаённым укором или брезгливым любопытством. Сразу после получения аттестата он с головой ушёл в дела отца — не столько по призванию, сколько от отчаяния. Люциус и Нарцисса Малфои предстали перед судом Визенгамота. Их помиловали: суд принял во внимание, что они действовали под гнётом обстоятельств, под страхом смерти и мучительного Круциатуса. Однако вместе с оправданием от них ушло былое величие. Малфои оставались заметными фигурами в волшебном мире — слишком древний род, чтобы раствориться в безвестности, — но лишились почти всей власти. Знакомые, ещё недавно искавшие их расположения, теперь старались держаться подальше. В Министерстве провожали их настороженными взглядами, в «Дырявом котле» умолкали при их появлении, а по вечерам в Мэноре повисала такая тишина, какой Драко не помнил с раннего детства. Люциус, сломленный не столько позором, сколько потерей того, что составляло смысл его жизни, всё чаще искал утешения в золотистом огне бокала. Хрусталь звенел в его дрожащих пальцах всё реже, зато руки чаще ложились на резную спинку кресла, а взгляд становился отстранённым. Дела приходили в упадок, и он, почти не сопротивляясь, передал бразды правления сыну. Драко принял это бремя с той пугающей решимостью, что рождается на грани отчаяния. Он вцепился в наследие мёртвой хваткой, как утопающий хватается за обломок корабля. Ночью он до хрипоты спорил с гоблинами из Гринготтса, днём перебирал древние гроссбухи, а по вечерам, глядя в зеркало, учился не отводить взгляд от собственного отражения. Именно в это смутное время у него появился неожиданный союзник — молодой человек из влиятельного семейства, чей отец занимал высокий пост в Министерстве. Эта связь, поначалу случайная, вскоре стала единственным окном в мир, где будущее ещё не было закрыто для Малфоев. Новый друг, умный и осторожный, давал надежду: возможно, не всё потеряно, возможно, честь и влияние ещё можно вернуть — по кирпичику, по крупице. Из прежних знакомых Драко сохранил лишь Блейза Забини. Их дружба, закалённая годами учёбы, общих тайн и невысказанных страхов, осталась почти нерушимой. Блейз, как никто другой, понимал, что значит носить древнее имя, когда его владельца чуть не стёрли в порошок. Зато Гойл — этот туповатый, вечно жующий бесконечные сладости громила — был вычеркнут из жизни Драко окончательно и бесповоротно. Как, впрочем, и Пенси Паркинсон. С первым расстались без сожаления: отсутствие ума и амбиций делало Гойла не просто бесполезным, но и невыносимым соседом по возрождающейся фамильной империи. Что касается Пенси, она упорно, с почти лисьей настойчивостью пыталась вернуть их былое. Драко уже дважды — холодно и твёрдо — отверг её притязания на помолвку, но она продолжала осаждать его письмами, внезапными визитами и долгими многозначительными паузами. Её упорство лишь сильнее раздражало его, заставляя возводить вокруг сердца глухие стены. В конце концов Драко ушёл в работу с головой — туда, где не было места ни сомнениям, ни упрёкам, ни звонким голосам прошлого, требующим ответа. Работа стала его крепостью, его тихим побегом и единственной формой молитвы, какую он ещё мог себе позволить.

***

Вечер в Малфой-мэноре В кабинете царил полумрак. Лишь на столе горела одинокая свеча, и её живое пламя выхватывало из темноты горы пергаментов, свитков и стопок договоров, испещрённых мельчайшими буквами. Драко сидел в кресле, не разгибая спины, и бледные пальцы его нервно перебирали хрупкие листы. Меж бровей залегла глубокая складка — следствие бессонных ночей и бесконечной ответственности, что тяжёлым грузом легла на его плечи после падения Тёмного Лорда. В дверь робко постучали. С той стороны донесся неуверенный, дрожащий голос домового эльфа: — Господин Малфой… Ваш ужин приготовлен. Драко даже не поднял головы. Он лишь досадливо поморщился и бросил короткое: — Позже. И вновь углубился в чтение контракта — бесконечные пункты, приписки и тайные обязательства, призванные удержать на плаву наследие Малфоев. За высоким окном давно стемнело, в комнате сгустились тени, но свечи и люстры оставались немы: Драко берег магию, будто каждое заклинание требовало платы, какой у него уже не было. Прошёл час, а может, и больше. В дверь снова постучали, настойчивее. — Что ещё? — голос его прозвучал резко, почти грубо. Он резко вскинул голову, прищурившись на свет, и готов был осыпать проклятиями очередного незваного гостя. Дверь приотворилась, и на пороге возникла Нарцисса Малфой. Драко мгновенно поднялся. Вся раздражённость слетела с его лица, сменившись тревогой. Он сделал шаг к матери — и замер, поражённый её бледностью и тенями, залёгшими под глазами. Ещё недавно она была воплощением аристократической красоты, а теперь — постаревшая, измождённая. — Мама? Что случилось? — голос его вдруг стал тихим, почти детским. Все привычное высокомерие, с таким трудом выработанное за школьные годы, исчезло в одно мгновение. Нарцисса посмотрела на сына с мягким укором. — Ты не пришёл на ужин. В глазах Драко мелькнула вина. Он медленно отвёл взгляд, сжал губы и чуть опустил голову. — Я… заработался, — тихо признался он, по-прежнему избегая прямого взгляда. Пауза. — Прости. Я сейчас приду. — Отец ждёт, — произнесла Нарцисса устало. — Он хотел поговорить с тобой. При упоминании Люциуса Драко напрягся. Лицо его застыло, сделавшись непроницаемым, но где-то в глубине серых глаз затаилась тень беспокойства. — Отец?.. — повторил он сдержанно, словно пробуя слово на вкус и не находя в нём ничего хорошего. Затем глубоко вздохнул и кивнул: — Хорошо. Я сейчас. Нарцисса поднялась на цыпочки и поцеловала сына в щёку — жест неожиданный, почти забытый за эти годы. — Не торопись, мы подождём в столовой. Драко замер на секунду. Он редко получал такие проявления нежности: Нарцисса, особенно после войны, стала ещё более сдержанной, словно боялась выдать лишнее чувство врагам, что могли следить за каждым их шагом. — Хорошо… — ответил он мягче и чуть склонил голову — почти неслышный, но тёплый ответный жест. Как только мать вышла, он быстро принялся собирать документы: торопливость выдавала желание поскорее присоединиться к семье.

***

Столовая Малфой-мэнора выглядела по-прежнему величественно, но в ней чувствовался налёт запустения. Серебро на столе было старым, фамильным, однако подсвечники не так ярко сияли, а скатерть заменили на более скромную — без золотого шитья. Люциус сидел во главе стола. Он выглядел потрёпанным и осунувшимся: тени залегли под глазами, пальцы нервно поглаживали ножку бокала с виски. Справа от него расположилась Нарцисса. Стол был накрыт сдержанно, но со вкусом — без былой помпезности, но всё же впечатляюще. Драко медленно вошёл в столовую. При виде отца он невольно замедлил шаг, а осанка его выпрямилась сама собой — старая привычка, выработанная ещё в детстве. — Отец, — коротко приветствовал он, слегка кивнув. Люциус лениво покрутил в руке бокал, разглядывая янтарную жидкость, и указал на пустой стул: — Садись. Драко занял указанное место без лишних слов. Движения его были точны и сдержанны — всё та же выучка, но в них чувствовалась скованность человека, привыкшего к формальностям, что царят в присутствии главы семейства. — Что ты хотел обсудить? — спросил он прямо, глядя в свою тарелку и избегая встречаться взглядом с Люциусом. — Во-первых, — начал Люциус неспешно, — я благодарен тебе за то, как рьяно ты борешься за благополучие нашей семьи. Драко слегка приподнял брови. Похвала отца была редкой, почти небывалой. Его пальцы непроизвольно сжали край скатерти. — Это… моя обязанность, — ответил он тихо, но в голосе его чуть дрогнула нотка. — Я впечатлён тем, как ты ведёшь дела. На этот раз Драко поднял глаза и впервые за вечер посмотрел на отца. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на робкое удивление — словно он не верил своим ушам. — Спасибо… — произнёс он почти шёпотом, и это слово прозвучало для него самого непривычно, словно чужеземное. — Как ты знаешь, у нас остались лишь пробелы, — продолжил Люциус, и голос его стал тяжелее. Он проглотил ком. — После… после войны наши финансы и положение шатки как никогда. Драко напрягся, сжимая вилку. Лицо его стало серьёзным. — Да, отец, — коротко подтвердил он. — Но я работаю над восстановлением контактов. Уже есть некоторые перспективы… — Он говорил осторожно, без привычной бравады. Перед отцом пускаться в хвастовство было немыслимо. — Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, — Люциус отпил из бокала. Драко отложил вилку и полностью сосредоточился на разговоре. Его бледные пальцы принялись нервно постукивать по столу — старая, дурная привычка. — Я слушаю. — Сынок, — мягко вмешалась Нарцисса, — у тебя есть девушка? Дама сердца? Драко застыл, словно его ударили током. Лицо его превратилось в маску, глаза сузились. Тема была явно неприятна. — Почему вы интересуетесь? — отрезал он сухо. — Мы с матерью видим, как ты стараешься, Драко, — вкрадчиво продолжил Люциус. — Но даже ты понимаешь: если такое положение продлится ещё какое-то время, мы окажемся на дне ямы, из которой не выберемся. Драко медленно поднял взгляд на отца. Недоговорённость повисла в воздухе. — Отец… — начал он осторожно. — Ты предлагаешь брачный союз? — Я настаиваю, — отчеканил Люциус, и в голосе его прозвучала прежняя стальная твёрдость. — Брак принесёт связи, шумиху — всё, что сейчас нам на руку, — и поможет восстановить влияние. — Драко, — мягко сказала Нарцисса, — если у тебя есть девушка, это просто замечательно. — А если нет, — жёстко добавил Люциус, сделав очередной глоток, — нам придётся искать её самим. И не факт, что это будет приятная дама. Учитывая наше положение, не каждая молодая и красивая девушка захочет связаться с нами. Драко стиснул зубы. В голове лихорадочно пронеслась картина: если он сейчас признается, что никого нет, родители подыщут ему невесту. Но после войны почти все чистокровные семьи, поддерживавшие Тёмного Лорда, утратили влияние, и достойных кандидаток — молодых, красивых и благовоспитанных — почти не осталось. Большинство были либо стары, либо непривлекательны, либо, что хуже, откровенно глупы. Ком подступил к горлу. Он ненавидел эту ситуацию — брак по расчёту, отсутствие выбора. Но ещё больше он боялся, что отец прав. — У меня есть девушка, — выдавил он вдруг сквозь зубы. Ложь далась ему с трудом — обычно Драко умел врать убедительно, но сейчас голос чуть дрогнул. — Правда, Драко? Это же чудесно! — оживилась Нарцисса. — Кто она? Драко резко перевёл взгляд на мать. Её радость делала его ложь ещё более неловкой. Он открыл рот, но сразу закрыл: у него не было готовой истории. — Она… из старинного рода, — быстро забормотал он. — Чистокровная. Но… пока это неофициально. — Что ж, сын, — Люциус отрезал кусочек стейка, — это отлично. Познакомь нас. Мы с матерью хотим её увидеть. По спине Драко пробежал холодный пот. — Она… немного застенчива, — пробормотал он. — И сейчас очень занята в своём поместье. Но я обязательно познакомлю вас… скоро. Его голос прозвучал неубедительно даже для него самого. — Через неделю, — твёрдо отрезал Люциус. Драко резко вскинул голову, глаза его расширились. Неделя — слишком короткий срок, чтобы выдумать целую личность. — Через… неделю? — переспросил он глухо. — Отец, может быть… чуть позже? У неё сейчас важные семейные дела… — Я всё понимаю. Но и у нас дела семейные, — холодно произнёс Люциус. — Стеснение — оно, конечно, хорошо, значит, девушка вежливая и учтивая. Передай ей, что мы хотим с ней познакомиться. Все её проблемы мы решим. Если нужно платье, украшения, что угодно — всё предоставим. Главное… — он поднял взгляд на сына, — познакомь нас. Драко сжал кулаки под столом. Отступать было некуда. — Хорошо, — выдавил он через силу. — Я приглашу её к нам через неделю. Голос его прозвучал как приговор самому себе. — Ну и отлично, — Люциус удовлетворённо кивнул и поднял бокал. — Приятного аппетита. Тем самым разговор был закрыт. Драко машинально взял вилку, но есть совершенно не хотелось. В желудке будто лежал камень. Он сделал несколько формальных движений, имитируя трапезу. — Спасибо, — коротко ответил он на отцовское пожелание. Мысли уже лихорадочно метались: как найти девушку за неделю? Кого можно использовать в роли невесты? Или…

***

На следующее утро Драко отправился в Министерство магии — нужно было забрать важные документы. По пути он заглянул в кабинет приятеля, Эрландо Лансо, чистокровного волшебника из Бразилии, чей отец занимал высокий пост. Эрландо был коренаст, с итальянскими чертами лица, аккуратными усиками, бородкой и длинными кудрями. Они начали общаться, когда Драко взял на себя дела отца, и с тех пор стали хорошими приятелями. Сейчас они сидели в кабинете Эрландо, и Драко, развалившись в кресле, подпёр голову рукой. Взгляд его был устремлён в никуда, нога нервно подрагивала. — Ну ты и влип, дружище, — усмехнулся Эрландо, делая глоток крепкого кофе. Драко тяжело вздохнул и откинул голову на спинку кресла. — Это пиздец, — честно выпалил он, бросая на Эрландо усталый взгляд. — Отец хочет познакомиться с моей несуществующей невестой через неделю. — И что ты будешь делать? У тебя вообще никого на примете нет? Драко сжал переносицу, чувствуя, как подступает головная боль. — Нет. Совсем, — процедил он сквозь зубы. — Все потенциальные кандидатки либо замужем, либо… сам понимаешь, после войны мало кто хочет связываться с Малфоями. — А была же у тебя одна, всё замуж за тебя хотела. Как её там… Тисни? Пасни? — Эрландо пощёлкал пальцами, вспоминая. Драко поморщился, будто от кислого лимона. — Пенси Паркинсон? — фыркнул он с откровенным презрением. — Она до сих пор пишет мне раз в месяц. Но это не вариант. — Чего ты морщишься? Тебе сейчас выбирать не приходится. Драко сжал губы, понимая, что приятель прав. Но сама мысль о том, чтобы добровольно жениться на Пенси — надоедливой и неглупой, но совершенно чужой ему девушке — вызывала омерзение. — Она не подходит, — упрямо повторил он. — К тому же после того, как я её отверг… — Ну раз она до сих пор тебе пишет, значит, зла не держит, — резонно заметил Эрландо, допивая кофе. — Ладно, сейчас я запрошу документы и подумаем, как тебе быть. — Он поставил чашку на стол. — А ты пока подумай. Драко смотрел на него с лёгким подозрением — не слишком ли быстро друг согласился помогать? — но тут же отвёл взгляд. Если Эрландо предлагает выход, возможно, он и правда есть. — Ладно, — буркнул он и снова ушёл в раздумья. Эрландо подошёл к камину, и изумрудное пламя ярко вспыхнуло. — Белла, занеси мне, пожалуйста, документы, о которых мы говорили сегодня утром, — произнёс он в огонь. Пламя угасло, и он вернулся к столу, отпил остывший кофе и, усмехнувшись, покачал головой: — Я с тебя поражаюсь. О чём ты только думал, когда врал родителям? Драко пожал плечами — жест, не лишённый стыда. — Не думал. Просто… сболтнул, — признался он с гримасой. — Когда отец начал настаивать, я испугался. Он и сам знал, что глупо врать родителям — и тут же попасть в собственную ловушку. Эрландо рассмеялся: — Ясно… Не успел он договорить, как в дверь постучали. — Да, заходи! Дверь распахнулась, и в кабинет вошла невысокая, стройная девушка. На ней был строгий серый костюм: белая блузка, приталенный пиджак и юбка-карандаш чуть ниже колена, скромные чёрные туфли на невысоком каблуке. Пышные каштановые волосы были собраны в высокий пучок. В руках она держала кипу бумаг и свитков, стараясь не уронить ни одного. — Вот, как вы просили, — сказала она, закрыв за собой дверь, и торопливо подошла к столу Эрландо. — Спасибо, Белла, — мужчина принял у неё документы. Драко невольно поднял глаза. Взгляд его скользнул по фигуре девушки — стройная, аккуратная, с деловым видом. Когда Эрландо взял бумаги, Драко заметил лёгкое напряжение в её позе: она явно старалась не мешать разговору. Белла скромно ждала у стола, пока Эрландо проверял документы. — Сейчас всё проверю, что подпишу — смело отправляй, — сказал он ей, просматривая каждый лист. Драко продолжал наблюдать за девушкой краем глаза. В отличие от большинства чистокровных дам, с которыми он был знаком, она не выглядела ни высокомерной, ни назойливой. Просто стояла и ждала. — Так, друг, — Эрландо наконец подписал бумаги и протянул ей часть свитков. — Вот эти отправь, остальное я передам тебе позже. — Он повернулся к Драко. — Я честно не знаю, что тебе делать. Единственный вариант, который я вижу: найти за ближайшую неделю девушку и представить её родителям. Драко напрягся, снова осознавая весь ужас положения. — Найти девушку за неделю… — повторил он тихо, словно пробуя на вкус эту безумную идею. — А где её вообще взять? Эрландо пожал плечами, оглядел кабинет — и вдруг его взгляд замер на Белле, которая уже повернулась, чтобы уйти. — Вот! — воскликнул он, и на лице его заиграла лукавая улыбка.