Режим тишины

глава 19 Та же ночь (или уже утро). Отель Ани. Илья провёл её до дверей номера. Они стояли в коридоре, при свете тусклых ламп, и никто из них не хотел уходить. — Завтра ты улетаешь, — сказала Аня. — Завтра вечером. — А я — послезавтра. — Я напишу, — пообещал он. — Ты всегда пишешь. — Теперь буду писать ещё чаще. Она улыбнулась, провела пальцами по его щеке — по острой скуле, по лёгкой щетине. Он закрыл глаза, как кот, которого гладят. — Илья, — сказала она. — Да? — Спасибо. — За что? — За то, что нашёл меня. Он открыл глаза. Посмотрел на неё — долго, внимательно, как будто запоминал каждую чёрточку. — Это ты нашла меня, — сказал он. — Ты приняла мою подписку. — Глупая подписка. — Глупая, — согласился он. — Но лучшая в моей жизни. Аня вошла в номер. Илья остался в коридоре, прислонившись к стене, и смотрел на закрытую дверь. «Она там, — думал он. — За этой дверью. Спящая. С малиновым платком на стуле. С ароматом жасмина и апельсина. Моя». Он улыбнулся и пошёл к себе. В коридоре гостиницы, под звуки приглушённой музыки из чьего-то номера, Илья Малинин чувствовал себя не роботом, не фигуристом, не чемпионом. Он чувствовал себя живым. Впервые за долгое время. Чат «ТЩК+» (04:15 по пекинскому времени). В гостиничном номере, когда Аня наконец вернулась, у неё тряслись руки — не от холода, не от усталости. От того, что внутри было слишком много. Слишком много слов, слишком много чувств, слишком много счастья, которое не помещалось в груди. Она села на кровать, обхватила колени руками и уставилась в потолок. Потом взяла телефон. Аня: Девочки, я, кажется, влюбилась. На часах было половина пятого утра. Аня не ожидала, что кто-то ответит — но через минуту чат взорвался. Алена: Ты серьёзно?! Сейчас?! В Четыре утра у вас?! Аня: Точнее, утро. Я только вернулась. Саша: Вернулась откуда?! Аня замялась. Пальцы зависли над экраном. Сказать или не сказать? Аня: Мы гуляли. Всю ночь. Камила: Мы — это ты и... Малинин? Аня: Да. Алена: Я ТАК И ЗНАЛА! Алена: Рассказывай всё! Немедленно! Саша: Он тебя поцеловал? Аня покраснела. Даже в темноте номера, даже когда никто не видел. Она прикусила губу и набрала: Аня: Да. На рассвете. На набережной. Камила: 😱 Алена: Это так романтично, что я сейчас расплачусь. Саша: Подожди, подожди. Он тебя поцеловал, и ты говоришь «кажется, влюбилась»? Дорогая, ты уже давно влюблена. Просто признай это. Аня: Я боюсь. Камила: Чего? Аня: Что это закончится. Что он улетит, и всё исчезнет. Алена: Не исчезнет. Ты же не просто так с ним переписывалась столько месяцев. Саша: Алёна права. Если он писал тебе каждую ночь — он серьёзен. Мальчики не пишут каждую ночь просто так. Камила: Мои мальчики не пишут. Только если я первая. Алена: Камила, ты не в счёт. Ты особенный случай. Аня: Девочки, я правда боюсь. Я не знаю, как это — быть с кем-то. Я всегда была одна. Только лёд. Только спорт. А теперь... Саша: А теперь у тебя есть он. И это страшно. Но это и прекрасно. Поверь мне. Аня знала, что Саша говорит не только о ней. Она говорила о себе. О Марке. О том, что потеряла. О том, как больно, когда любовь заканчивается. Аня: А ты как? Ты в порядке? Саша: Буду. Не сейчас. Но буду. Алена: Держитесь, девочки. Все. Я вас люблю. Камила: Я тоже вас люблю. Даже когда вы меня бесите. Аня: Спасибо, что вы у меня есть. Алена: Всегда. Аня отложила телефон, легла на кровать и уставилась в потолок. На душе было тепло. И страшно. И счастливо. Всё сразу. --- Чат «Ice Crew» Илья, вернувшись в свой номер, долго сидел на кровати, тупо глядя в стену. Потом взял телефон и написал в группу, где общались с близкими друзьями из мира фигурного катания — теми, кто понимал его без слов. В чате «Ice Crew» были: Михаил Шайдаров — казахстанский фигурист, с которым Илья дружил ещё с юниорских соревнований, тот самый, кто всегда подбадривал его весёлыми комментариями и никогда не завидовал победам ; Ника Егадзе — грузинский фигурист, тренировавшийся у Этери Тутберидзе, с которым они часто пересекались на сборах и турнирах и могли часами говорить о технике прыжков ; и Эндрю Торгашев — американский фигурист российского происхождения, с которым Илья делил раздевалку на многих соревнованиях. Илья: Я, кажется, влюбился. Сначала — тишина. Потом — взрыв. Миша Шайдаров: Кто?! Кто она?! Я должен знать! Ника Егадзе: Это та, с которой ты переписывался с начала года? Та самая, из России? Илья: Да. Эндрю Торгашев: ПОДРОБНОСТИ! НЕМЕДЛЕННО! Илья улыбнулся в темноту. Друзья — они всегда были рядом, даже на расстоянии. Илья: Мы гуляли всю ночь. По Пекину. Она показывала мне город. Миша: Это так по-вашему. Романтично. Я бы на твоём месте уже предлагал ей руку и сердце. Ника: Шайдаров, у тебя всегда всё сразу. Дай человеку разобраться в чувствах. Эндрю: Так она тебя поцеловала? Или ты её? Илья покраснел. Ему было девятнадцать, он только что выиграл Финал Гран-при, прыгнул четверной аксель в короткой программе — и краснел от вопроса друга. Илья: Она. На рассвете. Миша: 🚀🚀🚀 ПОЗДРАВЛЯЮ, ДРУЖИЩЕ! Ника: Аня Щербакова, да? Олимпийская чемпионка? Илья: Да. Эндрю: Ты серьёзно? Та самая Анна Щербакова? Которая в красном платье каталась под «Мастера и Маргариту»? Илья: Она самая. Миша: Ты, друг мой, замахнулся на святое. Она же легенда! Илья: Я знаю. Ника: И как ты себя чувствуешь? Илья задумался. Как он себя чувствовал? Живым. Настоящим. Не роботом. Впервые за долгое время. Илья: Как человек. Эндрю: Не слишком высоко? Или слишком глубоко? Я запутался. Илья: И то, и другое. Миша: Слушай, Малинин. Ты только что выиграл Финал Гран-при. У тебя четверной аксель в короткой программе. Ты — лучший в мире. А теперь у тебя ещё и девушка есть. Что дальше? Мировое господство? Илья: Сначала — завтрак. Ника: Логично. Эндрю: Не забудь почистить зубы. Миша: Поздравляю, брат. Ты заслужил это счастье. Илья: Спасибо. Правда. Илья отложил телефон и лёг на кровать, глядя в потолок. В голове крутились воспоминания — её губы, её запах, её глаза на рассвете. «Я тоже твоя», — сказала она. И он поверил. --- Случайная встреча. Утро в гостинице. Утром Илья спустился в холл гостиницы — за кофе, потому что после бессонной ночи спать не хотелось совершенно. На нём была растянутая футболка, джинсы и кеды. Волосы торчали в разные стороны. Он чувствовал себя разбитым — но счастливым. В холле было людно. Фигуристы из разных сборных пили кофе, обсуждали вчерашние прокаты, перекидывались шутками. Илья взял чашку американо и отошёл к окну, надеясь на минуту тишины. Но тишины не получилось. — Малинин! — раздался звонкий голос. Илья обернулся. К нему направлялась Эмбер Гленн — американская фигуристка, известная своим драматическим стилем и яркими программами. Сегодня на ней был ярко-розовый спортивный костюм, в руках — большая кружка с чаем. — Слышала, у тебя был прокат века, — улыбнулась она. — Четверной аксель в короткой? Ты серьёзно? — Серьёзно, — кивнул Илья. — Ты — машина. — Я знаю. Эмбер рассмеялась, но вдруг её взгляд скользнул куда-то за его спину, и улыбка стала хитрее. — О, а это кто? — спросила она, чуть приподняв бровь. Илья обернулся — и замер. В холл вошла Аня. На ней были джинсы, белая рубашка, распущенные волосы. И всё тот же малиновый платок Hermès на шее. Она не заметила его сразу — поправляла сумку на плече и смотрела в телефон. А потом подняла голову. Их взгляды встретились. — Анна? — раздался удивлённый голос от дверей кофейни. Аня повернулась на голос. Это была Алиса Лью — американская фигуристка китайского происхождения, с которой Аня познакомилась ещё на Олимпиаде в Пекине в 2022 году . Тогда Алисе было всего шестнадцать, она прыгала тройной аксель и считалась одной из главных надежд американского фигурного катания . На Олимпиаде-2026 она тоже будет бороться за медали — но сейчас, здесь, она была просто Алисой, девушкой с веснушками и живым, искренним смехом. — Алиса! — Аня улыбнулась и шагнула к ней. Они обнялись — легко, по-дружески. — Ты вчера вручала медали? — спросила Алиса. — Я видела тебя по телевизору. Ты была великолепна. — Спасибо, — Аня смутилась. — А это кто с тобой? — Алиса кивнула в сторону Ильи, который так и стоял у окна с чашкой кофе. И тут Аня заметила его. И покраснела. — Илья, — сказала она, не зная, куда девать глаза. — Ты здесь. — Я здесь, — ответил он, делая шаг вперёд. Эмбер Гленн, переводившая взгляд с одного на другого, хлопнула в ладоши. — Так вы знакомы! — воскликнула она. — Да, — сказали они одновременно. — Очень знакомы, — добавила Аня, и её щёки стали цвета малинового платка. Алиса, которая всё это время смотрела на них с растущим интересом, вдруг хлопнула себя по лбу. — Ах вот оно что! — воскликнула она. — Так это тебе вчера Малинин посвятил свой прокат! — Что? — Аня удивлённо посмотрела на Илью. Илья покраснел — впервые за долгое время, наверное, с той самой ночи, когда они только начали переписываться. — Я не... — начал он. — Я видела, как ты смотрел на четвёртый ряд, — перебила его Эмбер. — Весь прокат. Ты не отрывал от неё глаз. — Это же так романтично! — добавила Алиса, хлопая в ладоши. — Девочки, вы меня смущаете, — пробормотал Илья. Аня шагнула к нему. Взяла его за руку — при всех. Пальцы у него были холодные, но он не отдёрнул. — Не обращай внимания, — сказала она тихо. — Они просто завидуют. — Кому? — спросил он. — Нам. Илья посмотрел на неё — на серые глаза, на малиновый платок, на лёгкую улыбку, которая делала её не олимпийской чемпионкой, а просто девушкой, которая была счастлива. — Наверное, — сказал он. — Ой, какие они милые! — воскликнула Эмбер. — Алиса, мы должны их сфотографировать. — Точно! — Алиса уже доставала телефон. — Не надо, — попытался возразить Илья. — Надо, надо, — сказала Аня и придвинулась ближе. Эмбер сделала фото. Потом ещё одно. Потом Алиса попросила селфи с ними обоими. — Ладно, — сказала наконец Аня. — Мы пойдём. — Куда? — спросил Илья. — Завтракать. Ты обещал мне печенье с шоколадной крошкой. Илья улыбнулся — той самой улыбкой, которую сохранял только для неё. — Я ничего не обещал. — Я сама за тебя пообещала. Она взяла его за руку и потянула к выходу. Эмбер и Алиса смотрели им вслед. — Они будут вместе, — сказала Алиса. — Я тоже так думаю, — кивнула Эмбер. — А знаешь что? — Что? — Это прекрасно. После всего, через что она прошла... она заслужила счастье. Эмбер посмотрела на подругу. В её глазах была грусть — и надежда. — Мы все его заслужили, — сказала она.