Sync up

Слава старался изо всех сил. Он сидел рядом с Элеком в школьной столовой, жевал невкусную котлету и делал вид, что внимательно слушает рассуждения о квантовых процессорах. — …поэтому туннелирование кубитов ограничивает время когерентности, — говорил Элек ровным голосом, глядя в окно. — Сверхпроводящие схемы работают при температуре близкой к абсолютному нулю. Топологические же… — Да-да, — кивал Слава, чувствуя, как Сквип в его голове лихорадочно подбирает ответы. — Топологические кубиты более стабильны, потому что их состояние защищено от локальных возмущений. Элек повернулся к нему. В темных глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление. — Откуда ты это знаешь? Это уровень пятого курса университета. — Читал, — буркнул Слава, отводя взгляд. — В интернете. — В интернете нет таких подробностей. Это закрытые данные. — Ну, значит, не в интернете. В журнале каком-то. Элек замолчал. Слава почувствовал, как под его взглядом становится неуютно. — Слышал, Корольков участвовал в олимпиаде областной? По вышмату? — спросил он, пытаясь перевести тему. — Да, — коротко ответил Элек. — И как? — Первое место. — Круто. Эл снова замолчал. Слава допил компот и встал. — Ладно, мне пора. Урок через пять минут. Он ушел и в коридоре чуть не столкнулся с Серёжей. — Ты чего такой бледный? — спросил тот. — Живот болит. — Котлеты несвежие, наверное, — Сергей сочувственно покачал головой и направился к близнецу.

***

После занятий Электроник сидел в лаборатории и прокручивал в памяти разговор в столовой. Паренёк, который раньше лепетал что-то про видеокарты и материнские платы, вдруг заговорил о топологических кубитах. «Либо он гений, который скрывал свой интеллект всё это время, — подумал Элек. — Либо у него в голове кто-то сидит. Как у неё». Он достал ноутбук, открыл базу данных школы. Вот оценки Славы в электронном журнале: по физике — тройки, четвёрки. Без рывков. По математике — то же самое. А за последние две недели — пятёрки, причём с пометкой «олимпиадный уровень». Элек закрыл ноутбук. «Зоя распространяет импланты, — понял он. — Она заражает их. Как энцефалитный клещ». Нужно было действовать.

***

Зоя сидела на кровати, вытянув бледные ноги, и красила ногти тёмно-вишнёвым лаком. В комнате пахло ацетоном и шампунем — она только что вышла из душа, накинув халатик — волосы мокрыми прядями падали на плечи. За окном моросил дождь, в наушниках играла какая-то бодрая попса, но она её почти не слушала — она привыкла к тому, что в голове важнее голос Сквипа. «Слава переживает, — мысленно сказал Сквип. — Элек сегодня на него странно смотрел. Задал вопрос о квантовых процессорах на продвинутом уровне. Он ответил — я подсказал. Но Элек после этого замолчал и уставился в стену». — Это плохо? — вслух спросила Зоя, макая кисточку в лак. «Не знаю. Возможно, он догадывается. Слишком много людей в школе резко поумнели. Олимпиады выигрывают, в темах шарят, в которых раньше ни гугу. Это странно». Зоя пожала плечами. — Может, он подумает, что учителя стали лучше объяснять. «Элек не дурак. Он как любая машина, анализирует данные. И если он заметит паттерн…» — Мы избавились от улик. Таблетки не у меня, сквипы в надёжном месте. «Ты слишком самоуверенна». Она отставила пузырёк с лаком, подула на ногти. — Ты сам меня такой сделал. В прихожей раздался звонок. Зоя вздохнула, отставила пузырёк с лаком, поплелась открывать. На пороге стоял Элек. — Ты охуел? — спросила она, не приглашая. Элек молча шагнул в прихожую, сразу оттеснив её к стене. — Я проведу обыск, — сказал он. — Где они? — Кто — они? — Не играй. Таблетки. Сквипы. Где ты их хранишь? Он прошёл в гостиную, заглянул в шкафы, выдвинул ящики письменного стола. Действовал быстро, методично, как машина. —Але, гараж?! — крикнула Зоя, бегая за ним.— Это облава? —Ты угроза, — бросил Элек, заглядывая под кровать. — Распространяешь импланты. Я видел, что творится в школе. Треть учеников вдруг стали гениями. Случайность? — Одарённые дети, — парировала Зоя, пытаясь говорить спокойно. — Одарённые дети, которые внезапно начали шептаться сами с собой и пить «Маунтин Дью» литрами? Не смеши. Он зашёл в её комнату. Увидел на кровати пузырёк с лаком, ватные диски, пилочку. Взял подушку, понюхал. — Ты издеваешься? — спросила Зоя. — Ищу химические следы. — Здесь нет никаких таблеток. Я не дура, чтоб хранить их дома. Элек выпрямился. Посмотрел на неё. Взгляд прошёлся по халату, по мокрым волосам, по голым ногам с накрашенными ногтями. На секунду его лицо дрогнуло — как будто он увидел её по-настоящему, а не как объект обыска. — Где ты прячешь сквипы? — спросил он тише. — Не скажу. —Зоя, ты играешь с огнём. Ты заражаешь людей. Делаешь их такими же зависимыми, как и ты. — Я не зависима. — Врёшь. Он шагнул к ней. Девушка отступила на шаг. Потом ещё на один, спиной уперевшись в стену. — Я знаю про Славу, — сказал Элек, нависая над ней. — Ты думала, я не замечу, как он вдруг стал экспертом по квантовой физике? Рыжий дурачок, который вчера не знал, что такое кубит, теперь пытается ко мне подлизаться, цитируя статьи из «Nature». И ты хочешь сказать, это не твоих рук дело? «Плохо, — мысленно сказал Сквип. — Очень плохо». — Я не помню никакого Славы, — солгала Зоя, глядя в сторону. — Ты плохо врешь. У тебя краснеют уши. Это гегемония одного разума. Сквип управляет всеми, а ты — его прислужница. —Никому я не прислуживаю, — огрызнулась Зоя. — Мы партнёры. Она толкнула его в грудь. Элек не шелохнулся — как стена. — Уйди, — сказала она. — Нет. — Выметайся из моего дома! Она толкнула его ещё раз. Потом ещё. Потом начала бить ладонями по его плечам. Элек схватил её за запястья. Не сильно, но так, что она не могла пошевелиться. Зоя дёрнулась, вырываясь. Не получилось. — Пусти! — Успокойся. — Я не успокоюсь! Ты влез в мой дом, перерыл мои вещи, обвиняешь меня в гегемонии, а сам ведёшь себя как диктатор! Ненормальный придурок! — Я ненормальный, — согласился Элек. — Но я хотя бы понимаю, что такое хорошо и что такое плохо. А ты — нет. — Ах, я не понимаю? Ты — кусок металла с искусственным интеллектом! Ты не знаешь, что такое быть человеком! — Знаю, — спокойно ответил Элек. — Я учусь у вас. И пока что вижу, что большинство людей — дерьмо. Но иногда встречаются те, кто пытается быть лучше. Я думал, ты из таких. — Убирайся! — Нет. Она снова дёрнулась, да так сильно, что потеряла равновесие. Элек отпустил запястья, чтобы подхватить её, и Зоя повисла у него на шее. Они замерли. Халат распахнулся. Их лица были в сантиметре друг от друга. Зоя смотрела в тёмные глаза, в которых отражалась её физиономия — растрёпанная, раскрасневшаяся, с приоткрытыми губами. — Это нелепо, — сказал Элек. — Очень, — согласилась Зоя. — Отпусти меня. — Я не держу, — ответил Эл тихо. — Это ты висишь на мне. Зоя поняла, что он прав. Её руки обхватывали его шею, ноги почти обвили сильные бёдра — она действительно повисла на нём, как кошка на дереве. — Это не считается, — сказала она. — Что не считается? — То, что я на тебе вишу. — А что это, по-твоему? — Это борьба. Я тебя выталкиваю из квартиры. — Ты вцепилась в меня, как коала в эвкалипт. «Зоя, — сказал Сквип. — Слезь с него. Сейчас же!» В прихожей громко тикали часы. «Эй?! — уже заверещал Сквип. — Ты что собираешься делать?!» — Не знаю, — ответила она вслух. Элек услышал. — С ним говоришь? — Не твоё дело. — Он тебя инструктирует? — Нет. Я сама по себе. Наконец, она разжала руки, оттолкнувшись от его груди. Но Элек не отпустил её талию. — Ты дрожишь, — сказал он —У тебя мурашки. — От холода. Халат нараспашку. Он провёл большим пальцем по её позвоночнику, через тонкую ткань. Зоя вздрогнула. Сквип внутри неё напрягся, но не вмешивался — возможно, ждал, что она справится сама. — Элек, — сказала она тихо. — Уйди. Пожалуйста. —Только если ты пообещаешь, что прекратишь распространять импланты. — Не могу. — Можешь. — Не могу, — повторила она твёрже. — Это уже не я. Это сеть. Шестьдесят три человека. Если я остановлюсь, они останутся одни, без поддержки. Раньше у них был страх — перечисляла она на пальцах — одиночество, комплексы, а теперь… Элек покачал головой. Отпустил её талию, отступил на шаг. — Ты слепая, Зоя. И глухая. Ты не видишь, что он делает с тобой. — Я вижу, что он делает для меня. Он смерил ее долгим взглядом. —Ты злишься, потому что тебе страшно. Потому что ты знаешь, что я прав. —Это уже не важно. Даже если бы ты был прав — я всё равно не откажусь от Сквипа. — Почему? — Потому что он — это я. А я — это он. Мы одно целое. Элек молчал. Потом развернулся и пошёл к двери. — Уже уходишь? —ехидно крикнула Зоя ему в след. —Да. Улик нет, таблеток нет. Я не могу тебя принудить к лечению. Остаётся только надеяться, что ты сама одумаешься. — И не мечтай. Эл молча вышел, хлопнув дверью. Зоя стояла в прихожей, тяжело дыша. Халат сбился, волосы растрепались. Она смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как колотится сердце. «Ты возбуждена». —заметил Сквип. — Это нервы разыгрались от злости. «Ложь. Это потому, что он был близко. И когда ты висела на нём, тебе захотелось…» — Заткнись, — сказала Зоя устало. — Просто заткнись. Она пошла в ванную, закрылась, включила холодную воду. Сняла халат, встав под душ. Вода текла по лицу, груди, животу. Она закрыла глаза и пыталась отогнать образ — сильные руки, тепло его тела, которое она чувствовала даже через одежду. «Ты все еще хочешь его, — обиженно сказал Сквип. — Несмотря ни на что. Биохимия не врёт». — Это всего лишь физиология, — ответила девушка, намыливая руку. — Остаточная привязанность, и ничего больше. «Ты дрожишь». — Потому что вода холодная. «Тёплая. Я проверил».